Биас - Madame Ndiaye

— Нам велели тебе не говорить, но мы с парнями единогласно решили, что ты имеешь право знать. Жутко обидно, конечно!

— Ничего! Мы и не такое пережили! Переживём и это.

Тоюн кивнул. Я дожевала булку.

— Пить хочется. У тебя есть что-нибудь?

— Учитывая твои «подвиги» на мальчишнике, могу предложить только воду.

Взяла бутылку из рук Тоюна и тут же выпила почти всю. Парень оказался абсолютно прав: приятная тяжесть в желудке дарила некое подобие успокоения. Но меня теперь грызла новая мысль.

— «Подвиги»? Что ты имеешь в виду?

— А ты совсем не помнишь?

Я покачала головой. Не знаю, остались ли воспоминания у биаса, но Ирка абсолютно точно не помнила.

— Да ты так налакался! Мы даже не ожидали: обычно же не пьёшь почти! А потом мучал нас вопросами, действительно ли ты достоин Союн? И готов ли ты к семье? И каким ты будешь мужем и отцом, если сам рос в детдоме? Короче, всё в этом духе. Минджун разнервничался и велел до окончания тура тебе больше ни капли спиртного не наливать.

Тоюн заливался смехом, а я складывала пазлы. Выходило, что перед подменой Джунки думал о семье и терзался вопросами, достоин ли и справится ли… А я? Я думала о нём! О том, что так просто блистать, если ты от природы такой красавчик и талант!

Выходит, нас поменяли местами, чтобы мы на собственной шкуре ощутили, каково это? Я подумала о мамочке и сразу почувствовала тепло внутри: она кого угодно отогреет своей любовью и заботой! Иногда, правда, она чуточку перебарщивает! Но для Джунки это, наверное, наоборот хорошо?

А я уже давно поплатилась за свои опрометчивые мысли, ощутив на своей-его шкуре, какова цена звёздного блеска «рисинок».

— Спасибо тебе, Тоюн! Ты настоящий друг!

— Да я ничего ведь и не сделал… — пожал плечами парень.

— Ты рядом! Это уже много!

— А! Ты об этом! Тогда пожалуйста! Я всегда к твоим услугам, макнэ! Только обещай, что не забудешь нас с парнями после свадьбы.

Я обняла Тоюна в порыве самых искренних дружеских чувств.

— Конечно не забуду! Мы же только-только делаем первые шаги в Америке! Впереди ещё столько свершений! Да ведь и детям моим нужен будет крёстный.

— Ещё не женился, а уже детей запланировал! — хохотал Тоюн. — Наш прыткий макнэ!

В дверь заглянул Минджун.

— Так и думал, что вы вместе. Джунки, ты хоть поспал?

Я кивнула.

— Давайте уже расходитесь. Завтра день, которого мы ждали все эти годы! Надо быть на высоте!

Лидер закрыл дверь. Я повернулась к другу, мучительно подбирая слова.

— Хочешь остаться? — опередил меня он.

— Хочу. Только можно мне чуточку больше свободы?

Как Ирке, мне конечно было совестно. Но как Джунки, я чувствовала, что одна точно не усну.

— Если хочешь, я могу на полу лечь. Чего мы только не проходили за время существования группы!

— Нет, это уж слишком радикально!

Под нескончаемые шуточки друга я забралась в кровать, завернулась в заботливо выданное мне личное одеяло и наконец смогла снова заснуть.

Глава 31

Я не хотела открывать глаза утром. Последняя моя надежда, что высшие силы смилостивятся и обменяют нас с Джунки местами перед концертом, рушилась по мере того, как я осознавала себя в заботливых объятиях Тоюна. Как я и просила, меня не сгребли в охапку, как предыдущей ночью, но от обнимашек друг не смог удержаться. Парень сопел мне в шею, а я готова была разреветься!

Что, если я теперь насовсем останусь тут? Забуду, что была Иркой Соколовой, женюсь на Союн, нарожаю с ней детишек… Буду счастлива! Вот только уже не я…

От нахлынувших эмоций я всхлипнула. Тоюн заворочался. Вот! Теперь ещё с другом объясняться.

— Проснулся? — парень задал вопрос, не открывая глаз.

— Ага.

— Что-то не так? Можем же поспать ещё немного. Папочка не станет злобствовать в день концерта.

— Мне не спится.

— Тогда пошли раздобудем что-нибудь поесть.

Тоюн бодро потрусил в душ, сделав вид, что не заметил мои слёзы. Что ж, спасибо ему за это. Ещё один разговор по душам мне сейчас не нужен.

Завтрак Минджун позволил поплотнее, зная, что день будет длинный.

— До саундчека ещё успеете переварить! — заметил «папочка».

Кусок не лез в горло, но я заставила себя поесть: ещё неизвестно, будет ли у нас обед и что нам позволительно есть в день концерта посреди дня.

С таким же тяжёлым сердцем я принимала душ, садилась в машину с ребятами, ехала до места… Мне представлялось, что я приговорённый к смертной казни преступник и прямо сейчас меня везут на эшафот, где сперва прилюдно побьют камнями — для пущего унижения — а потом повесят под улюлюканье зевак.

Удивительное дело, на зрительских местах толкались какие-то люди! Воспользовавшись свободной минуткой, заглянула в интернет и ахнула! Саундчек подразумевал под собой почти полноценный концерт, лишь немного в упрощённом варианте, куда допускались зрители с vip-билетами. Но при свете дня и в более расслабленной обстановке поклонники лучше смогут меня рассмотреть! Что, если кто-то заметит странности Джунки?

Во время исполнения сольных песен голос предательски дрожал. Я боялась, что он пропадёт вовсе, но упрямо пела знакомые до боли слова…

— Хорошо, макнэ! — подбодрил меня Минджун. — Немного будто неуверенно, но так проникновенно! Зрители плакали!

Да? Правда что ли? Я и сама почти рыдала!

— Мне так страшно, хён! Словно я опять трейни!

Минджун помолчал минуту, сканируя меня взглядом. Для опытного артиста, айдола, это совсем странные заявления! Но мне просто необходима была поддержка!

— Я очень надеялся, что Союн будет в зале…

Я снова прибегала к спасительной лжи. Пусть уж лучше лидер думает, что макнэ расстроен из-за невесты.

— Мы не обсуждали её приезд, но ведь она полжизни прожила в Америке…

— Понимаю, — прервал меня старший. — И знаешь, что, Джу? Несмотря на то, что Союн нет в зале, не пой для всех, спой для неё.

— Для неё?

— Конечно! Ты столько лет пел для неё одной, пока вы снова не встретились! И тебе было совершенно всё равно, есть ли она физически рядом. Ты знал, что сердцем она с тобой. И это придавало тебе сил.

— Ты прав! Спасибо, Минджун!

После саундчека мы с парнями получили драгоценную возможность перекусить под чётким руководством «папочки» и отдохнуть. Привычные разговоры сошли на нет, никто не шутил. Мне это напомнило ритуал перед поездкой у нас в России, когда все должны сесть на минутку и замолчать.

Я размышляла над словами