Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

Я приказал им стоять на месте и ожидать приглашения, а сам шагнул в белую пелену тумана. В голову пришли мысли о том, что в следующий раз надо брать меньше народа, иначе всё это превращается в неконтролируемый цирк.

Пространство привычно сыграло свою шутку, и буквально через пару шагов я оказался лицом к лицу с хозяином этого динами. Эрлик стоял впритык, а его безупречное лицо украшала мягкая полуулыбка.

Он легко коснулся моих плечей, и я подавил инстинктивное желание сделать шаг назад. От него совершенно не исходило того уюта, который дарила мне моя малая семья. Общество зимнего бога скорее напоминало навязчивость странного знакомого, с которым тебя попросили дружить — неприятно, но вполне терпимо, если абстрагироваться.

— Ты вернулся, — голос Эрлика звучал неспешно, словно время для него замерло. — И привёл с собой смертных.

Вздохнув, я плавно высвободился и прошёл к источнику. Скинув сапоги в пространственное кольцо, я уселся на прогретый магией камень, опустив босые ноги в воду. Фортис медленно, с грацией, недоступной живым, расположился рядом.

Я знал, что с ним глупо говорить о деньгах или выгоде — мёртвым всё это было чуждо, они мыслили иными категориями. Я пришёл к нему исключительно как проситель, потому не было смысла что-то требовать и качать права.

— Прими их, Эрлик, — попросил я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Пожалуйста. Мне от тебя многого не нужно, просто позволь им войти. Посиди с величественным видом, улыбнись пару раз, пошли им своих снежинок, чтобы они порадовались благодати. Они проделали долгий путь ради тебя.

Эрлик не торопился с ответом. Он вообще никогда не торопился, как и все мёртвые, медлительность была его естественным состоянием.

Фортис перевёл взгляд на водную гладь. Ему не было никакого дела до живых эльфов, его интересовало лишь моё общество. Наше общение дарило ему те редкие, приятные эмоции, воспоминания о которых он бережно хранил, так как это был разительный контраст по сравнению с теми четырьмя столетиями невыносимой боли и безумия в плену у демона. По крайней мере, так он объяснял свою иррациональную тягу к моему обществу.

— Их эмоции… — наконец, его голос нарушил тишину. — Слишком громкие, слишком хаотичные. Эманации такой толпы мне не нужны. Ты ведь знаешь, Адмир, что заперто глубоко под водами этого динами. Об этом нельзя даже помыслить, не то что говорить. В первую очередь я являюсь стражем этого места. Суета живых мне чужда.

— Это ненадолго, — я посмотрел на его идеальный профиль.

Эрлик медленно повернул голову. В его глазах не было злобы, лишь глубокое, пронизывающее спокойствие. Холодный и отстранённый, как обычно, живые эмоции редко посещали его лицо.

— Я рад тебе, друг мой. И я впущу их, раз ты просишь, — произнёс он, чуть склонив голову. — Но у любой просьбы есть цена. За каждый час, что эти эльфы проведут в моём динами, ты останешься гостить у меня на лишний день. Только ты.

Внутри я взвыл от такой перспективы. Сидеть здесь сутками напролёт? Но выбора не оставалось, так что я неохотно кивнул, соглашаясь на его условия. Мне вообще повезло, что он не сопротивлялся так отчаянно, как прежде.

— Рэй, — внезапно бросил Эрлик, даже не глядя в мою сторону. В его тоне засквозило нескрываемое пренебрежение. — Ступай и передай живым мою волю: они могут войти.

Рэй материализовался на моём надплечье в своей форме фея. Хранитель недовольно насупился, скрестив ручки на груди. Ему категорически не нравилось, когда этот божок смел им помыкать.

— Пожалуйста, слетай к ним, — мягко вмешался я, понимая, что хранитель сейчас начнёт бубнить чисто из вредности, набивая себе цену. — Передай послание. А я обещаю вечером накормить тебя от пуза, хорошо? Так наешься, что будешь спать до самого утра.

Глазки фея блеснули. Он тут же растворился в воздухе, полетев исполнять просьбу.

Эрлик проводил исчезнувшего спирита равнодушным взглядом, а затем вновь посмотрел на меня. В его серых глазах снова появилась теплота.

— Я создам для них короткий путь сквозь туман, — произнёс зимний бог. — Пусть медитируют, но большего они не получат. Никогда не понимал желание живых любоваться сильными мёртвыми существами.

Ещё б он понимал! Для него все живые суетливые и непостоянные. Те, кто придумывает правила, чтобы нарушать их. Кто может клясться в верности, а потом предать, как с ним уже было однажды. И лишь мне он доверял. А всё так же не мог понять, что он скрывает и почему моя интуиция по отношению к нему неспокойна.

Глава 13

Интерлюдия

Туман послушно расступился, открывая короткий и безопасный путь. Оставив своих многочисленных слуг и хмурых аранских конвоиров за невидимой чертой, пятнадцать высокородных альверских старцев с благоговением ступили на заснеженную землю динами. Первозданный покой этого места ошеломлял, но истинный религиозный трепет вызвало то, что предстало их взору у самого края водной глади, похожей на горячий источник.

На гладких камнях, опустив босые ноги в воду, восседали два божества. Одно дело слышать пересуды о юном мессии, и совершенно иное — воочию лицезреть эту картину. Рядом с белоснежным зимним богом Эрликом Адмир казался его равным солнечным братом, они сидели бок о бок, как морозная луна и тёплое солнце. В этот миг в душах аристократов исчезли последние сомнения: амротский принц действительно был проводником божественной воли, чьё величие в их глазах не уступало хозяину этих земель.

Боги неторопливо переговаривались между собой, но их речь была подобна тихому журчанию ручья, и ни единого слова было не различить. Этот звук, ясно дающий понять, что беседа не предназначена для ушей смертных, лишь усиливал мистический восторг паломников.

Охваченные глубоким экстазом, старцы один за другим, низко склоняя головы, робко приближались к кромке воды. Они двигались почти ползком, боясь нарушить святость момента, и бережно опускали свои подношения в виде искусно вырезанных малых вотимов на плоские камни у воды. Исполнив этот ритуал, эльфы безмолвно рассаживались на кристально чистом снеге и, прикрыв глаза, покорно погружались в медитацию, как и было оговорено заранее. Ведь в первую очередь динами являлось источником силы, и каждый надеялся, что подобное посещение подстегнёт развитие их доми с помощью божьей благодати.

Так прошёл час в звенящей тишине, наполненной лишь мерным журчанием незримого божественного диалога. А затем Эрлик медленно поднял руку и плавно взмахнул ею.