Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

— Брат тебе правильно говорит — твоё присутствие там сейчас нежелательно. Враги как раз и делали ставку на использование тебя в борьбе против князя. Хотя самых фанатичных сторонников ислама укоротили на голову, но остальные пока не готовы принять светскую власть над собой, как это происходит в Империи Османов или в твоём султанате.

— Но я хочу отомстить за мужа, за всё то, что я пережила.

— Кому отомстить? Гейр захватил майора Бёртона, восстание пошло на убыль. Сейчас важно не переступить тонкую грань установившегося равновесия.

— Ваше Величество, я ей то же самое говорю — сиди здесь, без тебя и отомстят, и помогут. Мы с отцом уже обсудили этот вопрос. И хотим предложить ей пока жить рядом с Вами. Отец сказал: если вдруг найдётся достойный мужчина, он будет рад счастью своей Марджани, даже если этот человек и не будет нашей веры. Ну а внук уже наследник бардаманского престола.

— Марджани, ты слышишь, что тебе сказал отец? Он желает, чтобы ты была счастлива. Ты теперь вдова, и не надо вставать на тропу мести. Кому ты сделаешь хуже? Только себе. Знаешь, когда я ещё была герцогиней, у меня был и есть огромный список тех, кому я должна была отомстить. И составила этот список ещё моя покойная мать, завещавшая эту месть мне. Мне стоило огромного труда отказаться от неё. И поверь — сейчас я об этом нисколечко не жалею, так как Всевышний всё видит, и почти все из списка уже наказаны или Им, или другими людьми.

— Ваше Величество, но что же тогда скажут люди? Что жена не отомстила за мужа, за отца своего ребёнка?

— Почему не отомстила? Ты уже им всем отомстила.

— Я Вас не понимаю.

— Тем, что осталась жива сама и уберегла от их рук сына. Ведь старая карга, которая теперь до конца жизни будет сидеть в каземате островной крепости, намеревалась возвести на бардаманский трон племянника своей младшей сестры и основать Бардаманский султанат.

— Но люди могут меня не понять.

— Какие люди? У тебя там что, завелись новые друзья или появились сторонники? Твои собственные служанки кинулись на тебя и сына с клинками. И если бы не предусмотрительность твоего супруга, пославшего к тебе Вейну, ты и сын уже были бы мертвы.

— Марджани, Её Величество правильно говорит, — брат обнял сестру и положил её голову к себе на плечо. — Оставайся тут, найди себе счастье, а мы тебя поддержим. Главное — что у тебя есть сын. А ты красавица, и бери пример с Ирианы.

— Ей легко, — Марджани шмыгнула носом, — у них нет такого отношения к вере, как у нас. У них женщины в бой смело идут и на лошадях в соревнованиях наравне с мужчинами участвуют, а у нас — платок на лицо и сиди смирно, и из дома выйти не смей. Я тут и в город ходила, и никаких платков, и подруги и друзья…

Она повернулась к брату и уткнулась лицом в его грудь. Он похлопывал её по спине и выразительно смотрел на меня, показывая всем своим видом, что всё будет нормально: наплачется, успокоится и примет верное решение.

Для себя я уже решила, что оставлю её здесь и постараюсь выдать замуж. Сын пока пусть растёт рядом с нею, а потом будет видно. Я ещё тогда подумала, что она не сможет спокойно жить в Бардамане после того, что она увидела у нас. Она пожила в свободе, которая недоступна женщинам Бардаманского княжества.

На выходные я пригласила франкского посланника с семьёй, поэтому нужно было подготовиться. Продумать меню обеда, во что одеть сына и дочь, и что им показать. И детскую площадку, и детские книги, и класс, где сейчас занимались все наши дети. И мои, и Деллы с Арин, и моих ближних служащих — Норы, Ило, Тао, и удочерённые Вдовствующей Императрицей девочки.

Я хотела спросить посланника, собирается ли его Император заключать с нами какие-нибудь договора, или приезд посла — просто установление дипломатических отношений.

И поставить его в известность об отправке нами военной эскадры в Брест. Потому что до этого был разговор, что наше посольство пересечёт океан и уже из Новой Кастилии на кастильском корабле отправится во Франкию.

Всё послеобеденное время я потратила на изучение пакета документов, принесённых князем Талинским. За этим занятием меня и застал вернувшийся пораньше к ужину Райан. Граф Ганин предлагал не просто заключить договор о дружбе и взаимной торговле, но и военный союз.

В дополнительных документах он заранее обговаривал границы, которые Империя не намерена пересекать. Это правый берег рек Амар и Эргонь. На севере пограничным городом остаётся Ташанта, а Баратское княжество россы уже считают своими союзниками.

От крепости Бичикту вниз и вправо они начали строить укреплённые пункты и посёлки вдоль реки Катунь. На прилагаемой карте были указаны крепости Тюнгур, Катанда, Баштала и указаны все расстояния. От Ташанты по дороге до Бийска — 570 километров. От Ташанты до Ордоса — 960 километров. Это уже Уйгурский каганат. И потом 1100 километров до Лампанга.

— Роан, а ты зачем всё это — эти расстояния выписываешь в тетрадь? Да с таким усердием, а? Выкладывай, что задумала.

— В следующем году российская императрица совершит путешествие в восточные новые земли и планирует остановиться в Бийске. Я очень давно, уже несколько лет, хочу с ней встретиться. Даже не знаю почему, но это у меня непреодолимое желание.

— Ты понимаешь, что мало того, что этот путь не близкий, но и опасный? Я не отпущу тебя.

— Я уже всё продумала. Опасен чем? На кораблях прибываю в Орочан. Оттуда по проложенной сюннами дороге еду на Янант. Конвой будет меня ждать у перекрёстка Паэрской дороги. Непосредственно с собой возьму свою гвардейскую роту и батарею новых лёгких 45-миллиметровых пушек, выпуск которых уже начат для конной артиллерии.

— Гвардейцев планируешь отправить заранее?

— Да, пусть прогуляются. И перед поездкой обговорим все вопросы с сюннским и уйгурским каганами. По их территории меня будет сопровождать местная конница.

— А дальше?

— У Великого уйгурского кагана с баратами прекрасные отношения, тем более они уже данники россов. Дальше до Ташанты поеду под их охраной. У крепости Бичикту оставлю весь отряд и потом с небольшим конвоем отправлюсь в Бийск уже по территории россов. Там мне останется 300 километров. Райан, мне надо, я даже не знаю почему, но очень надо.

— Я никогда не видел тебя такой взволнованной, — Райан откинулся на спинку скамьи и задумался.

— Расстояние очень