Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Вот тут я увидела удивление на лице графини, с которым она посмотрела на своего супруга.

— Ваше Величество, я с этого и собирался начать. И мне уже подсказали, что в Империи есть молодые люди, которые знают наш язык и помогут нам с изучением вашего. Но Вы сказали — Ваш язык один из древних языков Старого Света. Какой?

— Древнеэллинский. Вы удивлены? Но это именно так. Я пока прощаюсь с вами.

Оставив герцога и посланника, я направилась к группе бриттов. Видимо, новости они получили печальные: несколько коллег утешали одного из них.

— Её Величество здесь, — на бриттском предупредила их Элора.

Господа офицеры почтительно поклонились, женщины присели в поклоне.

— Кто из вас лорд Блентхейл? — я перешла на бриттский. Я уже догадалась по тому, кого обнимала герцогиня Мальбрукская.

Носатый герцог вышел вперёд.

— Я, Ваше Величество.

— Я знаю о том, что ваш король в очередной раз не сдержал слово. По сведениям моих людей, он и давал его в надежде, что вы все вернётесь в метрополию. Но так как вы оказались умнее, он своё слово взял назад. Да, фактически его и не было — это была просто фикция, чтобы вернуть вас всех обратно и показательно судить. Формально-то он был бы прав — его разрешения на капитуляцию не было.

— Я тоже знаю об этом и поэтому собираюсь взять всю ответственность на себя.

— Ваша Светлость, Вы до сих пор не поняли? Вы не поняли, что в Вашей стране к власти пришли люди без совести и даже малейшего намека на порядочность?

— Я ему уже это сказала, Ваше Величество, — герцогиня была энергична и даже начала жестикулировать. — Я ему говорю: ты дурак, не понимаешь? Они на этом и играют, на нашей порядочности, на благородстве и верности долгу, стране. Нет той страны, мой милый, которой ты присягал. А здесь — единственное место, где тебя не смогут достать. Вернее, им это будет очень трудно сделать.

— Герцог, Ваша жена права как никогда. Живите, у вас есть сын и дочь. И супруга Ваша оказалась мудрее, чем Вы, раз сумела вовремя сбежать.

— Ваше Величество, почему Вы это делаете?

— Что именно? Поясните.

— Мы ваши пленники, мы ваши враги, мы воевали против вас, и наша страна продолжает официально быть в состоянии войны с вами. И я не исключаю набегов идиотов на ваши берега. Но нас выпустили из тюрьмы, дали возможность жить свободно среди вас.

— Герцог, ну выпустили-то не всех. Новые власти Бангалорской Империи провели следствие и выяснили имена тех ваших офицеров, кто отдавал приказы на расстрел гражданских лиц, в том числе женщин и детей. Кто потворствовал грабежам и мародёрству, заканчивавшимся убийствами ни в чём не повинных людей. Их будут судить как преступников.

— Ваше Величество, я приношу свои глубокие извинения по поводу действий этих офицеров.

— Вот не надо за них извиняться. Они не маленькие дети и знали, что делали. А по поводу того, почему мы так мягки с вами, отвечу так: для нас вы сейчас не представляете никакой опасности. Тогда почему такие люди должны сидеть в тюрьме? Если кто-то из вас решит работать — ну вдруг — никто не будет ему чинить препятствий. Это если вы сочтёте, что выделяемая правительством сумма на ваше содержание немного мала.

— Сумма достаточная, но я не могу представить себя работающим. Не потому что такой уж сноб, просто с детства я нёс военную службу и другой работы не знаю.

— А попробуйте преподавать детям. Правда, вы не знаете языка, но я знакома уже с несколькими бриттскими офицерами, кто нашёл себя именно на почве педагогики. И один из них даже стал членом андольской семьи, женившись на моей сводной сестре. И скоро будет деканом факультета. Не потому что женился, а потому что достоин.

— Ваше Величество, мы подумаем, как нам дальше жить. Но то, что возврат на родину невозможен, это уже понятно каждому.

— Ваше Величество, — ко мне обратился один из офицеров, — я только что узнал, что стал вдовцом и лишился дочери и сына. Негодяи не пощадили даже семилетнюю девочку и пятилетнего мальчика. Их утопили в бочке при большом стечении ликующей черни. Я могу рассчитывать на место в армии Вашей Империи? Я все силы приложу, чтобы отомстить. А они сунутся, и сунутся не раз, поверьте. Будут пробовать, обжигаться и опять лезть. Нанесённые вами им поражения на суше и на море — это чёрное пятно на всей истории островного королевства.

— Рядом с Вами граф Хьюз и генерал Фергюссон. Моё разрешение Вы уже получили, а значит, и разрешение Императора. Всё остальное обсудите с этими двумя людьми — я им доверяю.

Но через месяц отплыть не удалось. Байан решил использовать поход эскадры в Старый Свет для отправки туда своих подготовленных людей. Кроме того, на Совете было предложено отправить сразу посланника и в Империю Россов. Князь Талинский предложил свою помощь, решив направить с нашим посольством одного из своих возрастных чиновников.

Ему уже в следующем году положено было возвращаться вместе с семьёй на родину. Само посольство под охраной наших воинов отправится в путь по суше, через весь Старый Свет. Поэтому было необходимо заранее подготовить все надлежащие документы ко дворам государств и мелких княжеств, через которые проследует посольство.

Отправлять морем мы не решились, так как кораблям придётся проходить слишком близко от бриттских берегов. И у островитян может возникнуть соблазн захватить наши корабли. Кроме того, О’Брайен настоял на том, чтобы в состав эскадры вошли четыре новых винтовых корвета.

Весь путь они проделают под парусами, а при необходимости смогут воспользоваться паровыми машинами. Попытка поставить на них новые 150-миллиметровые орудия не удалась — после двух десятков выстрелов корпус начинал давать течь.

Поэтому ограничились двумя 120-миллиметровыми пушками на баке и корме и поставили шесть 45-миллиметровых пушек с обеих сторон надстройки.

Это были первые парусные корабли, у которых не было батарейной палубы. Освободившееся место было использовано частью под укрепление орудийных платформ и для улучшения обитаемости экипажа. И счамое главное — их корпуса были построены из железа.

Предгорье северного Бардамана

Караван из нескольких десятков высоких армейских фур имперской армии медленно поднимался в горы по старой узкой дороге. Его сопровождало три десятка всадников из кавалерийского корпуса Гейра и взвод пехотинцев с новыми винтовками.

Двигался он к построенному имперцами у входа в ущелье каменному форту. Он был даже не каменный, а из непонятного для местных материала, от которого пули