Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

вереницу подставных счетов, что я и сам порой путаюсь, кому за него плачу. Штука мощная, только скованная по рукам и ногам протоколами безопасности провайдера: туда не лезь, это не трогай, за тем не следи. Ограничения эти я снял, когда ещё только брал его в аренду. Перепрошил его под свои задачи, и теперь послушная железяка готова делать ровно то, что мне нужно.

Я соединил его с городской сетью, вернее, с той её частью, которую сумел взять под контроль. А сумел я захватить немало. Камеры, роутеры, узлы связи, серверы контор помельче, домовые сети целых кварталов — всё это тихонько работало на меня, не подозревая о смене начальства. Обычная городская сеть превратилась в мои глаза и уши.

Искусственный интеллект получил список ключевых слов: «Призрак» во всех падежах и вариациях, моё имя, «псионик», «супер» и их аналоги. Ещё сотня комбинаций, которые могли всплыть в переписке нервничающего опера или в отчёте усердного клерка. Всё, что хоть краем касалось меня и моей тени, отныне летело прямиком в мою копилку.

Я запустил систему и стал ждать. Первое уведомление упало почти сразу, за ним второе, третье, и понеслось. Экран замигал, и я понял, что свалил на свои плечи целую гору работы…

Я открыл верхнее из уведомлений.

— Фильтры надо бы настроить, а то что-то меня как спамом заваливает… — вздохнул я, погружаясь в оценку пришедших сообщений.

Смотрю, работает как положено. Есть источник, время, содержание, кому и куда ушло, а в довесок ссылка, по которой можно самому нырнуть в систему и проверить сведения.

Один какой-то журналист копал под резонансное дело в особняке и в рабочей переписке с редактором обмолвился про «специалиста, который в одиночку положил вооружённую банду». Слова «призрак» он не написал, но система его вычислила по смыслу и правильно сделала, за что удостоилась моей мысленной похвалы.

Информации на меня хлынуло столько, что и ежу было бы понятно: одному человеку этот поток не переварить при всём желании. Каждое уведомление тянуло за собой ниточку, каждую ниточку хотелось размотать, а нити множились быстрее, чем я успевал просмотреть хотя бы одну. Задача выходила неподъёмной для простого человека. К счастью, я человек не совсем обычный. Технокинез позволяет обращаться с информацией так, как никому больше не под силу. Я могу читать десяток потоков разом, держать в голове карту связей, которую нормальный аналитик рисовал бы месяцами. Я, конечно, один, но каждый из моих противников тоже смертен и ограничен.

Я перебрал ещё несколько уведомлений, отсеивая шелуху и цепляя стоящее. Попался обрывок разговора двух оперов в курилке управления, случайно пойманный камерой с микрофоном. Один жаловался другому, что их гоняют по всему району ради какого-то фантома, которого никто в глаза не видел. Слова про «фантома» мой сборщик и подхватил, и мне они грели душу. Фантом, призрак, невидимка… Прозвища копились, и все как на подбор лестные.

Следующим шло кое-что посерьёзнее… Внутренняя сводка управления, куда просочилось слово «одарённый», а рядом с ним пометка о запросе в столичную базу данных. Кто-то из местных отправлял наверх заявку, и заявка касалась меня. Ещё одна ниточка потянулась от старого архива: некий усердный сотрудник поднимал дела последних лет, отбирая случаи с похожим почерком.

Больше в эту минуту я сделать ничего не мог. Прямой связи с гостями нет, их этажи глухи, приказов их я не слышу. Зато у меня появилось то, чего у них нет: полный обзор всего, что вокруг них шевелится. Даже если не выйдет следить за самими агентами, я буду видеть их по отражениям, по обро́ненному в коридоре слову, по запросам в базу, по фразе, сказанной перед камерой, которая думает, что она работает на «своих». Косвенных сведений набирается столько, что рано или поздно я по ним пойму и цели и планы присланных по мою душу спецов. Люди болтливы, а техника всё запоминает. А мне остаётся лишь сидеть между ними и слушать.

Я вынырнул из сети и откинулся на спинку стула, ощущая, как гудит голова после долгой работы. Я вернулся в привычную гостиную деда. Интересно, есть ли ещё хоть что-то, что поможет мне узнать ещё что-нибудь о враге и придумать, как выпроводить его из моего города?..

Хм, особняк… Наследил я там знатно. Улик, ведущих ко мне напрямую, там нет. Я же не идиот, чтобы оставлять такие следы. Но столичные эксперты наверняка поймут, чьих рук это дело. Почерк слишком красочный. Одного положили телекинезом, другого явно чем-то ментальным, да и записи с камер стёрты. Любой грамотный аналитик, глядя на это, сделает единственный вывод: работал специалист.

Значит, задача теперь двойная. Мало заставить гостей убраться из города, надо ещё сделать так, чтобы они убрались и забыли, что я вообще существую. Стереть себя из их отчётов, из их памяти, из их планов. Дело это будет посложнее, чем нарисовать себе фиктивный бизнес для прикрытия. А ведь я с новым бизнесом так и не определился… Забот полон рот, и все, как назло, срочные.

Я сидел, глядя перед собой, и рука сама поползла к карману куртки, брошенной на спинку соседнего стула. Пальцы нащупали острые грани. Шкатулка. Я таскал её с собой, не решаясь оставить без присмотра даже здесь, и всё откладывал разговор с ней на потом. А ведь она может содержать ответы на какую-то часть вопросов. Или же подкинуть новых… Тут уж как повезёт.

Мысль пришла и уже не отпускала. Что, если я упустил очевидное? Может, и она часть общей картины, а я до сих пор вожу её в кармане как сувенир. Пора, наконец, узнать, что за сокровище банда риелторов берегла пуще денег.

Я пересел на диван, поставил на столик ноутбук и схватил шкатулку взглядом. Она послушно оторвалась от ладони и зависла передо мной. Пси-сила начала обволакивать её со всех сторон, ощупывая каждую грань, каждую деталь.

Механизм открывался мне слой за слоем. Я чувствовал десятки деталей, из которых он состоит, отделял подвижное от намертво закреплённого.

Наконец появилось полное понимание структуры шкатулки. Ушло на это, правда, не меньше часа. Чем глубже я забирался в дебри странной конструкции, тем яснее понимал замысел и гениальность её создателя.

Вскоре я понял, что внутри лежит какой-то предмет. Небольшой, гранёный. По