Фантастика 2026-158 - Максим Арх

и на улицу выкинуть, я не отдавать. Тут Александр Иванович в приемное отделение зашел, персонал сразу зашептался: Тургенев, Тургенев. Я ему щенка показываю и мычу: «Муму; Муму». Тот посмотрел на меня, сопроводительные документы прочитал и приказал накормить меня и щенка, а потом отправить меня в палату карантина с собакой. Так вот мы с Муму тут и прижились, - демон Герасим улыбнулся воспоминаниям и продолжил:

- Муму оказался кобелем, но имя я ему менять не стал. Меня вылечили, нервный спазм сняли. К Муму приходила девушка - ветеринар, щенку сделали прививки, от болячек пролечили. А потом нас выписали. Домой с ним идем, а на улице мальчишки бродячую собаку гонят, у меня в глазах аж потемнело, как сдержался не знаю. Я обратно в диспансер и говорю Александру Ивановичу, что боюсь убью кого. А человека, а уже тем более ребенка за собаку убивать не гоже. Он меня санитаром взял, живу с Муму тут в общаге.

- Прячетесь от жизни в дурдоме, а нормальную семью вам заменяет дворовой кобель, - насмешливо диагностировала больного, санитарка Вяземская,

Тургенев засмеялся и Вяземской насмешливо:

- Мыслите штампами? А, казалось бы, ваш собственный опыт и пример Ржевского в судьбе которого вы приняли деятельное участие, мог вас научить, что в психологии и психиатрии штампы неприемлемы. Герасим за год работы тут, старался победить свой вызванный сильным стрессом нервный недуг, прошел дополнительное лечение, его нервная система полностью восстановилась. А еще он, дополнительно работая здесь на полставки монтером заменил нам трех штатных электриков. А дальше если захочет он сам расскажет. Герасим?

- Я как все повторные тесты пройду, продам квартиру в Питере, открою свою ветеринарную клинику и кинологический центр. Девушка – ветеринар, что к Муму приходила, стала моей женой. А Муму оказался восточноевропейской овчаркой, за год он вырос, прошел курс общей и специальной дрессировки. Мы с женой будем эту породу разводить.

- Знаете, что такое счастье? – глядя в глаза Вяземской откровенно говорил Герасим, - Это возможность заниматься любимым делом вместе с дорогим человеком. А собака? Конечно она человека не заменит, но верным другом стать может. И если надо пойти за другом в Царство Мертвых, она пойдет.

- Я покупаю щенка от первой вязки Муму с породистой сукой, - решительно заявила Вяземская, - хочу девочку, запишите.

- Я вам щеночка так подарю, - ласково сказал юной девушке, демон, - тут недавно Ржевский своих знакомых навещал, он нам рассказал, какая вы хорошая, добрая и как ему помогли.

Вяземская растерялась, доброй ее еще никто не называл, даже родители. Она неожиданно для себя покраснела.

- Я так понимаю, что вам всем Герасим и Муму интереснее прорыва в науке и созданного первого в этом мире небиологического разумного существа, - с ревнивым раздражением привлекла к себе внимание Галатея,

- У нас сработало ассоциативное мышление, - ответила Бакунина, - а ты хоть выглядишь и говоришь, как живая, но этого не понимаешь,

- А что такое жизнь? – тихо спросила у нее, Галатея.

Госпожа Жизнь чуть растерялась и помедлила с ответом, то что для нее было абсолютно понятно, трудно было выразить словами, как словами невозможно передать звучащую музыку.

- Это как симфония для скрипки с оркестром вся насыщенная запахами этого мира. Композитор симфонии и ведущая скрипка это ты, а дирижёр Госпожа Судьба, - попыталась объяснить Госпожа Жизнь,

- Вот такая? – радостно спросила Галатея и голосом со звучанием всех инструментов сыграла отрывок из Шестой симфонии («Патетическая») Петра Ильича Чайковского,

- Каждый живой человек пишет свою музыку, - тихо ответила ей Госпожа Жизнь и печально, - часто, Галатея, эта музыка ужасна и отвратительна,

- А почему, - удивлено спросила Галатея, - почему так? Вы же знаете, что такое добро и зло, почему вы чаще всего выбираете зло, выдавая его за добро?

- Ты разумна, а мы люди, пока еще не очень, эмоции у нас часто сильнее, разума и самого простого здравого смысла,- грустно ответил Галатее, Пушкин, -тебе трудно нас понять,

- Кузьма Сергеевич! – нервно воскликнул Миша Смирдин обратившись к Кузьме, которого под руку поддерживала Галатея, - Вы гений! Как Вам это удалось?

- Он просто очень сильно меня любит, - с гордостью за Кузьму ответила Галатея,

Кузьма Сергеевич стоя молчал с несчастным выражением лица, а Галатея воодушевлено рассказывала:

- Сначала была мечта, потом появилась идея, за ней идею, как сперматозоид яйцеклетку, оплодотворил упорный, созидательный, творческий труд, потом был собран маленький просто крохотный системный блок это был мой эмбрион он спрятал меня в куколку, мой творец работал и как вынашивал меня, я росла и развивалась, а еще он постоянно говорил со мной, я …

- Первая жена, при разводе на суде упрекала тебя в пьянстве и постоянных изменах со студентками, это нормально, - бесцеремонно прервал рассказ Галатеи, адвокат, - а вот три других утверждали, что ты псих и извращенец, разговариваешь с куклой, одеваешь ее, купаешь в ванной, как ребенку даришь подарки, читаешь ей на ночь сказки и даже целуешь, желая спокойной ночи. Я-то думал, что они хотят: упрятать тебя в дурдом; хапнуть твою шикарную квартиру; распоряжаться деньгами от твоих патентов, а тут вот какое дело, бедняжки просто не знали, что Кузьма Сергеевич Петров – Водкин[12] готовил прорыв в науке, и ему на них и на всех живых женщин было просто наплевать,

- Ты отлично отбил все их и их адвокатов атаки, - разомкнул уста Петров – Водкин, - Я получал искреннее удовольствие глядя как они бессмысленно разевали рот и обтекали в суде, когда все свидетели: преподаватели с университета утверждали, что я нормален и вменяем. А назначенные судом экспертизы, проведенные психиатрами подтверждали, что физически и психически я здоров. Хотя, - Петров – Водкин, посмотрел на главного врача психоневрологического диспансера, - конечно я псих, возомнил себя творцом, захотел встать вровень с Творцом всего сущего,

- Тогда и я псих, - спокойно сказал Пушкин, Кузьме, - как говорит наш врач, - Пушкин кивнув головой в сторону Повелителя Царства Мертвых, - любой талант, это отклонение от нормы, а вы безусловно талантливы,

- Спасибо, Александр Сергеевич, - вежливо поблагодарил поэта, Петров – Водкин,

- Вы меня узнали? – польщенно спросил Пушкин,

- Мне трудно Вас не узнать, - нахмурился Кузьма, - у нас в палатке на специальном стенде висела копия вашего портрета работы Кипренского и этот, -