Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

искренне симпатизировал, придется отступить. Не перед желанием Шторма, перед реалиями их службы. Из одного дерьма, да… в другое. Если о чем и можно говорить, то о мгновениях счастья. Встретились и… разлетелись.

Сволочизм? Да! Но сами же выбирали!

– И это кое-что, – отправив собственные мысли ждать более подходящего для них времени, подобрался Валесантери, – имеет отношение…

Валанд, окончательно расслабившись, криво улыбнулся Горевски.

– А ведь ты был прав.

– Я? Прав? – Горевски задумчиво окинул экраны. На одном подмигивал красным запрос на код доступа.

Он бы и сам вспомнил, какая из фраз, брошенных в процессе размышлений вслух, могла стать удачной подачей, но не успел. Марк решил сорвать триумф по полной.

– Сорок лет тому назад практически на том месте находился комплекс по производству топлива для тяжелых крейсеров.

– С весьма ядовитыми для всего живого присадками, – подхватил Горевски, начиная догадываться об остальном.

Удача?! Не то слово! Закономерность! Кто ищет…

Радоваться было рано, но это уже что-то против того самоубийственного «ничего», которое у них было всего шесть часов тому назад.

Риск для Шаевского при реализации предыдущего плана составлял семьдесят девять процентов. Можно не объяснять, чем все закончится.

– Работал он себе до этого больше двадцати лет. Хорошо так работал, пока…

– …не случился там взрыв, – буквально промурлыкал Горевски, чувствуя, как спадает подспудная тяжесть. – А потом появились добренькие дяди из Союза и прошлись по зоне поражения огнем и высокочастотным электромагнитным импульсом. Ну а чтобы те не ошиблись, где и что уничтожать, им подбросили подробнейший план завода, так и оставшийся в архивах службы экстренной помощи.

– Умный! – качнул головой Валанд. Чья бы ни была подсказка, воспользовался ею именно он. – Три года на карантин. Заключение спецов – чисто. Проверяли до глубины в четыреста метров.

– Значит, – Горевски задумчиво протарабанил пальцами по столу, – наверху все сровняли с землей, а все, что ниже…

– Что не взорвалось и не спеклось, осталось в первозданном виде с учетом временного износа, – закончил за него Валанд.

– Не сказать, что звучит радужно, но… – Горевски отвлекся, накладывая схемы друг на друга. – По самому краешку…

– Этот краешек, – хмыкнул в ответ Марк, – целых два с лишком километра. Если вот эта вентиляционная шахта сохранилась, – он показал на наклонную линию с множеством ответвлений, которая начиналась далеко за территорией владений Ханри и заканчивалась практически под одним из посадочных столов, – то встреча с полировщиками нам уже не грозит. Амортизирующие стойки антиграва по расчету должны находиться приблизительно на этой глубине.

Горевски кивнул, но без восторга. Валанд был прав… интересно, но… в удачу он верил не до такой степени. Слишком заманчиво, чтобы оказаться правдой.

– А как ты смотришь вот на это? – Валесантери указкой наметил несколько точек, которые тут же соединились кривой линией.

– На это? – повторил Валанд с многообещающим хмыканьем.

Код доступа, пришедший на комм Горевски, задорно пискнул, требуя к себе внимания. Тот оттягивать удовольствие не стал, тут же ввел абракадабру в призывно моргающее поле.

На экране появилась та же линия, только уже с отметками высот и вопросами, которые Марк ставил перед людьми Валесантери. Те уже находились на Маршее.

– Я подумал, что простое решение тебе не понравится.

Прозвучало с ехидцей, но Горевски предпочел этого не заметить. Ну, просчитал… После общения со Штормом вполне мог. В качестве доказательства, что упало на добрую почву. Так и не должно было быть иначе. Не стал бы Вячек связываться с идиотом.

Так что все эмоции шли… стороной.

Главное другое: маршрут выводил к техническому уровню четвертого корпуса. От него было значительно ближе до пятого, где по предположениям Шторма будут медленно убивать Шаевского, чем до второго, куда за информацией отправится большая часть парней Валанда.

Случайность? Вряд ли. С приоритетами у каптри тоже все было правильно. Сначала – люди, затем все остальное.

Про Элизабет, которую должен был вытаскивать Лазовски, Валесантери старался не думать. Получалось плохо. Почему? Он пока не понимал.

– Мне нужно часов пять, – вместо того, чтобы ответить, произнес Горевски. – Потом станет ясно, кто из нас двоих перестраховщик.

Валанд кивнул и отключился. Обсуждать что-либо сейчас, не имея дополнительных сведений, которые собирался добыть Валесантери с помощью своих ребят, было бесполезно.

Сам Горевски это тоже понимал. Вот только едва ли не впервые за время его работы на Шторма у него попросту не хватало терпения ждать.

Глава 9

Настроение у меня было из тех, когда хочется удавиться самой и прихватить с собой еще кого-нибудь. Заодно. Чтобы скучно не было. Температура подлетела, кости и суставы выворачивало, кожа горела огнем и чесалась, в голове при каждом звуке гудело и отдавалось эхом.

Мне ничего не оставалось, как держаться. Сама напросилась.

Как я и предполагала, боты у Горевски имелись. И именно те, о которых я говорила. Лучше бы скайловские разработки – те внедрялись в тело без малейшей реакции со стороны организма, но рассчитывать на такую удачу не приходилось. Не тогда, когда операция готовится в спешном порядке.

Те же, что ввел мне Валесантери, милосердием не отличались, при адаптации выдавая всю гамму незабываемых ощущений.

Шаевский, который не понаслышке знал, каково мне, утверждал, что так хреново только в первый раз. Если доведется еще сталкиваться, будет значительно легче. А на третий или четвертый…

На это моего терпения уже не хватило, обложив его не совсем культурно, отправила в бункер – изучать лабораторный комплекс. Поздним вечером должна была прибыть группа силовиков с уже окончательным планом. Виктору предстояло отработать с ними все возможные варианты действий.

Меня обещался гонять Лазовски. Крейсер, на котором он прилетал, вставал на орбиту Эстерии этой ночью, развлечения начинались утром. К этому времени я просто обязана была быть в форме.

Поверить в это сейчас казалось невозможным.

Очень хотелось свалиться на кровать, свернуться калачиком и повыть, сетуя на свою судьбу, но Виктор советовал двигаться. Утверждал, что иммунная система и боты-сканеры так скорее найдут общий язык.

Я ему верила, потому и продолжала бродить молчаливым привидением по опустевшему дому. Слуг распустили, осталась только охрана.

Смотрелась эта пустота противоестественно. Лестницы, коридоры, закрытые двери в комнаты, задвинутые шторы, большой концертный рояль, одиноко стоящий в центре холла на первом этаже… и я со своей болью.

Вот только вокруг было тихо настолько, что осквернять эту тишину стонами или проклятиями казалось кощунственным. Да по большому счету и высказывать претензии не к кому. Скажи я, что не готова к операции…

Я была не готова, но отпустить Шаевского одного для меня звучало как предательство.

Связи между этой мыслью