Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Только после этого посмотрел на меня. Спокойно, словно я выдержала главный экзамен.

– Знаешь, чье тавро я тебе раздобыл?

Пожала плечами. Вариантов было…

Высказать свою догадку не успела, а ведь та великолепно вписывалась в закон о количестве сюрпризов, которых становится тем больше, чем меньше в них нуждались.

На этот раз ожили оба комма – нас с Лазовски ждали в бункере.

Имя капитана Шахина так никто и не произнес.

* * *

С Горевски было четверо. Три парня, один из которых однозначно с Приама, и девушка лет двадцати пяти – лицо под воздушной пленкой низкоуровневой защиты едва проглядывало. Смотрелось вызовом, на фоне ребят Валанда в БАЗах. В своем «Мираже» она выглядела довольно хрупко.

Марк даже не дернулся, как и в то мгновение, когда на втором пролете над точкой сброса на командном появился оригинальный позывной: Красотка. Судя по чуть рваной пластике, которая фиксировалась и визуально, демоница. Возраст – обманка, знание физиологии этой расы требовало добавить еще десять, как минимум.

Все остальное объяснялось двумя этими фактами. Парням из его группы она не уступала. Не зря их называли машинами для убийств. И мужчин, и женщин. А эта была еще и обучена… очень хорошо. То-то его гаврики, приметив походочку «от бедра», дружно отвернули морды. Сталкивались. Знали. Чуть что… могли в нее и получить.

Валесантери со своими уже больше четырех часов ждал на месте сбора, снимал исходники с запущенных под землю волчков. Те гнали данные почти двое суток (с момента одобрения второй версии плана, как основы будущих действий), выдав такой объем информации, что пришлось задействовать и полевиков полковника. Масштабы и ограниченность по времени соотносились с точностью до наоборот.

Как результат: подтвердили подспудные опасения – вентиляционная шахта находилась под плотным контролем, и слегка приуменьшили надежды – некоторые участки их будущего пути относились к разряду тех, которых лучше было избегать.

Вариантов больше не было. Или поверху, со всеми вытекающими последствиями, либо под землю, со всеми прелестями. Либо, как Лазовски, по-штормовски, в наглую. Но у Ровера нашлось шикарное прикрытие в виде Соболева. Адмирал был не просто в курсе дел… Флаг-капитан приданной Орлову эскадры когда-то стажировался у главы ударной армады.

Тесны просторы Галактики… Кто-то с кем-то, да где-то… Личные связи оставались личными связями.

Валанду никогда раньше не приходилось сожалеть о том, что не довелось на себе познать внутреннюю подоплеку этой истины. Просто захотел служить, просто поступил, просто, выкладываясь до конца, исполнял то, что приказывали. Так было до тех пор, пока во время неожиданно свалившегося на голову тестирования не выяснилось, что у него имеются и иные таланты, чем просто значиться одним «из», пусть и лучших.

Приятели, конечно же, были и у него. Куда ж без приятелей… И в самоволку вместе ходили, и спиртягу жрали, и погибших поминали, но все они остались в десанте. В особом отряде с этим у Марка как-то не получилось. Да и в работе у него были иные цели. До сих пор обходился внутри Союза только официальными контактами.

Еще один урок, преподнесенный Штормом. И не хотелось бы Валанду благодарить за него – уж больно неоднозначными оказались впечатления от более близкого знакомства, – но ничего иного не оставалось. Все, что с трудом продвигалось даже в нынешнем статусе Марка, легко решалось друзьями, приятелями и просто знакомыми полковника.

– Шнурок пойдет первым. На нем активация сброшенных волчками джидеров и установка куполов.

Валанд ничего против не имел, но от вопроса не удержался:

– Ты где его откопал?

Стоило Горевски произнести позывной, как названный Шнурком проявился в фоновом режиме на командном Марка.

Невысокий, именно таких называли метр с кепкой, щупленький. Судя по остальным показателям, давно уже не ребенок, но если бы не они, вполне можно принять за подростка.

– Это он меня откопал, – ехидно фыркнул Горевски, но тему развивать не стал. – Нолик и Ролик пойдут через вентиляционную.

– И часто там ловят? – невинно поинтересовался Валанд, заставив себя проигнорировать очередные «шедевры» в стиле Горевски: что ни позывной, так только и остается, что стараться не замечать.

С самой идеей отвлекающего маневра он был согласен – предварительно об этом говорили, но решение оставили напоследок. Коррективы в сценарий вносились до сих пор.

– Раз в дней десять – точно. Остальное – статистические отклонения.

– Значит, на них больше не рассчитываем… – искренне сожалея, протянул Валанд. Каждый человек… и не человек, был на счету.

Валесантери неоднозначно повел плечом.

– Посмотрим…

– На них ведь не «Миражи»? – Марк даже не оглянулся, но смутное ощущение, что за внешне знакомым скрывается нечто новенькое, появилось с первого взгляда на эту парочку… близнецов-братьев.

Телосложением – один в один, в движении – даже сканер тестовый анализ прогнал дважды, прежде чем идентифицировать. А вот физиономии – разные. Второго так сразу и не опознаешь, мог оказаться кем угодно.

– Работает на трех уровнях, – поделился Горевски.

Если судить по интонациям, то лишь для того, чтобы он, Валанд, осознал, что его особый…

Марк уже осознал, но у каждого своя служба.

– Разрабатывали под полировщиков?

Валесантери сыто прищурился.

– И под них – тоже. Но не это главное…

Кап-три пытать не стал, Горевски и так сказал больше, чем стоило. Намекая, что, мол, он теперь… почти свой!

Валанд усмехнулся, но про себя. Уж что проще: десять минут до начала операции, а без двойного, а то и тройного дна не обходится. Визитная карточка штормовских выкормышей. Самое серьезное дело превратят в балаган.

Или потому и побеждали, что судьба со снисходительностью смотрела на их дерзость?!

Элизабет была такой же и… другой.

Марк сознавал: наверное, было не время, но… того, что «время» – больше могло и не быть. Почему бы не вспомнить. Теперь уже своей, собственной памятью.

Трудно узнавать кого-то заново, если знал раньше. Трудно взглядом искать то, что рассчитывал увидеть. Трудно слышать голос и… не понимать, почему в нем нет того, что ты чувствуешь сердцем.

Их первая встреча получилась не такой. Не такой, какой он ее себе представлял, не такой, какой опасался, не такой, какой была в тысяче из возможных вариантов… Всегда бывает не так, когда ждешь.

А он – ждал. Даже когда мозг грозил не выдержать напряжения, а секунды оказывались способны вместить в себя гораздо больше, чем обычно.

Это сейчас у него получалось думать складно, тогда же выходило только задавать свои вопросы и отвечать на чужие.

Потом прогонял запись – со стороны и не