Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

и делом о смерти жены Ханри – Эвины не было никакой, но я, прервав бесцельное хождение, тут же ринулась к себе, осененная очередной идеей. О том, что только что была готова выть от боли, я уже и забыла.

Планшет активировала через командный интерфейс, чип поверх моего – полевого, поставил тот же Горевски. Он же сделал и первоначальную настройку.

Никогда не считала, что могу вот так, по-черному, завидовать. Разница настолько бросалась в глаза, что всерьез задумалась, а не продаться ли Шторму с потрохами, лишь бы и дальше наслаждаться подобным уровнем. Остановило понимание, что при наших задачах больше, чем мы уже имели, нам ни к чему. А ради навороченной игрушки уходить с маршальской службы – по меньшей мере, смешно. Тем более к Славе.

Файл подгрузила еще на лестнице, вторым, на сравнение, забросила информацию, добытую полковником. Когда Куиши подкинул материалы расследования, пришлось вновь обратиться за помощью к… другу. Тот отправил меня к вновь приобретенному офицеру для особых поручений. Им… ею оказалась весьма привлекательная рыжеволосая особа, с озорным взглядом, которого не смогла скрыть даже внешняя сдержанность. Кэтрин… Кэт.

Кого-то она мне очень напоминала.

На мгновение Славу стало жалко – эта крошка, пусть и идеально смотрелась в роли подчиненной, могла попортить ему много крови, но я отбросила эту идею как несвоевременную и лишенную оснований. Шторм всегда четко осознавал последствия своих действий.

Все эти размышления прошли фоном, другое выходило на первый план.

Чуть больше трех стандартов назад. Приам. Третья по значимости планета сектора – Маршея. Отель «Вихлем» в зоне космопорта.

Вызов в местную стражу пришел на рассвете. Зафиксированное время – шесть двенадцать. В номере, который вечером предыдущего дня сняла Эвин Ханри, на голос сработал детектор. Угроза жизни.

Дежурный патруль прибыл спустя четыре минуты, собственной службы безопасности с допуском в апартаменты гостей в гостинице не было.

Все, что происходило с этого момента, я могла видеть так, словно сама присутствовала там же. Обязательная панорамная запись. Голоснимки тоже были, но лишь как уточнение.

На внешнем информере – мигающий красный, заблокированная дверь… Электронный ключ с высшим приоритетом заставил погаснуть один и открыться другую.

Небольшой холл. Тканевая обивка стен, милая вертикальная полоска. Четыре вазы с цветами – что-то местное, неброское, но приятное глазу. Два стула рядом с маленьким столиком. Темное дерево, витые ножки, инкрустированная крышка. Окно во всю стену прикрыто полупрозрачной шторой. За ней – подсветка. Ощущение, что за стеклом идет снег.

Снег, и правда, шел, но только ночью. К утру он прекратился.

Все идеально чисто и… весьма уютно.

Дверь справа – шкаф для верхней одежды и багажных сумок. Тот же порядок: все развешано и аккуратно расставлено. Слева – вход в гостиную.

Патрульный, который вел съемку, зашел в комнату вторым. Остановился, обводя комнату камерой по периметру. Теперь на экране, кроме обстановки, присутствовало еще трое действующих лиц.

На внешний антураж я бросила лишь один взгляд, успев захватить главное – в нем не было ни намека на то, что взывали о помощи именно из этого номера.

Если что и сдвинуто, то не впопыхах, просто как отголосок того, что здесь кто-то жил. Ходил, присаживался, перекладывал.

Чуть колыхалась штора – включена вентиляция, на чистой поверхности тумбочки сиротливо лежал опавший лепесток. Сам букет стоял на полу у низкого диванчика. На нем, в этом же углу, несколько декоративных подушек – одна на другой.

Вместо ковра – светлое покрытие. Мягкое, пружинистое – я видела, как стирается след от обуви стражи.

Невольно качнула головой. Наши бы сначала отсканировали помещение, взяли биопробы. Несколько секунд, но сколько дополнительной информации можно получить!

Беспечность или недостаточная подготовка?

Этот вопрос вроде как меня и не касался, но… не в этом случае. Уж больно все подозрительно.

Дверь в спальню. Мужчина почти прикоснулся к ручке, когда его окликнул невидимый мною участник представления. Кто-то из старших – на основную запись тут же лег биоскан. Неужели хоть до кого-то дошло?!

Поверх обивки дивана, над рисунком плотных наволочек проступили несколько контуров тела. Одни – едва заметные, другие – более четкие. Однозначно, что это – женщина. Сначала сидела, потом откинулась на подушки, потом вообще легла на спину. Судя по отметкам, на ней был короткий халат без рукавов.

В воздухе, на вазе, на полу – отпечатки ладоней, следы дыхания и кожных выделений. Анализатор добавил картинке пока отсутствовавшего в ней драматизма. Судя по его данным, Эвин чего-то очень сильно боялась.

Остановив запись, сняла показания и дала запрос в информационную систему. Ответ пришел раньше, чем я успела утомить себя догадками. Радоваться, что предчувствия меня не обманули, не стала – все это я должна была сделать раньше.

На фоне старого, измотавшего ее организм стресса четко прослеживался еще один, вызванный мгновенно накатившим на нее ужасом.

– Ты как? – Появившийся Виктор с мысли не сбил, но заставил вспомнить о том, что мне – плохо.

– Нормально, – отозвалась я, тут же сообразив, что не обманула. Было практически терпимо. Очередное подтверждение того, о чем я всегда знала: увлеченность чем-то отодвигала все остальное на задний план. – А ты?

– Сделали небольшой перерыв. С Горевски пожелал пообщаться командир группы прикрытия.

Оглянулась – Виктор как раз устраивался в моем любимом кресле. Выглядел измотанным. Кажется, Валесантери, как и его шеф, никого не щадил.

– Зверствует? – поинтересовалась сочувствующе.

Тот мне не поверил – и правильно сделал. У нас будут сутки в запасе, успеем восстановиться.

– Бывало и хуже, – хмыкнул он и кивнул на развешанные вдоль стены экраны: – Это с убийства жены Ханри?

Подтверждать не стала – и сам все сидел.

– Не могу понять, что мне во всем этом не нравится, – проворчала я, вновь запуская запись. – Если вдруг что заметишь…

Шаевский хмыкнул, давая понять, что могла и не просить.

Огрызаться не стала, его присутствие добавило бодрости, становясь еще одним доказательством того, что мы с ним оказались хорошими напарниками. Хватало, чтобы он всего лишь был рядом.

Об этом говорить я тоже не стала. Просто вновь запустила запись.

На экране открылась дверь в спальню. Это избавило от мыслей о Шаевском. Сканер в руках розыскника, который продолжал оставаться невидимкой, взвыл, реагируя на кровь, и больше уже не умолкал.

Обнаженная женщина лежала на кровати. Белоснежная простыня, обескровленное тело, тщательно покрытое белой краской. Единственное темное пятно – каштановые волосы, тщательно и… бережно разложенные по подушке. Белым задрапированы стены, белые цветы в белой вазе и… красная кровь на полу. Несколько тонких трубочек, теряющихся на