Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

заплакать прямо здесь, на глазах у всех. Но эмоции были слишком сильными. Я примерно представлял, что он при этом думал. «Теперь я Мастер-Механик — не дурак, не еретик. Мастер с правом учить других, с правом строить. С правом быть тем, кем я всегда хотел быть».

Главный Мастер подошёл к нам.

Протянул руку сначала мне:

— Поздравляю, кормчий Заречный. Используй Печать с умом. И помни: право вести дела — это не только привилегия, но и ответственность. За каждое судно, за каждого человека на борту, за каждый груз — отвечаешь ты.

Я пожал его руку:

— Помню. Не подведу.

Главный Мастер повернулся к Кузьме:

— Поздравляю, мастер Шестопёр. Ты доказал, что инженерия — это не ересь, а наука. Строй, улучшай, учи других. И, может быть, через десять лет эта Школа будет готовить не только кормчих, но и механиков благодаря тебе.

Кузьма пожал его руку, не в силах говорить. Только кивнул.

Главный Мастер развернулся к залу:

— Церемония окончена! Кормчий Заречный и мастер Шестопёр свободны! Они могут покинуть школу, когда пожелают. Их обучение завершено.

Он сделал паузу, потом добавил — тише, но так, чтобы слышали все:

— И пусть это будет уроком для всех вас. Школа ценит не годы, проведённые за партой. Школа ценит достижения. Если вы способны решать задачи, создавать ценности, действовать — вы получите признание. Независимо от происхождения, возраста или опыта. Запомните это.

Он кивнул нам:

— Идите.

Мы пошли к выходу.

Зал молчал. Но когда мы проходили мимо рабочих у дальней стены, они начали хлопать. Негромко, но искренне. Молодой парень, друг Кузьмы, хлопал громче всех, улыбаясь.

Потом к аплодисментам присоединились некоторые студенты — не все, но человек двадцать. Гавриил хлопал, усмехаясь. Несколько первокурсников — те, с кем мы делили Общую Палату — тоже.

Боярчики стояли молча, с каменными лицами. Владимир не хлопал, Феофан тоже. Они смотрели на нас с плохо скрытой злобой.

Мы вышли из зала в тихий коридор. Кузьма прислонился к стене, медленно осел на пол. Сидел, обхватив колени, глядя на свиток в руках.

— Я мастер, — прошептал он. — Мастер-Механик. Официально. С Печатью. Два года они называли меня дураком. Говорили, что механизмы — от лукавого. Что я зря трачу время. А теперь… теперь я Мастер. И у меня право учить их.

Я присел рядом с ним на корточки:

— Ты заслужил. Честно. Ты построил лебёдку за три дня, которую другие не построили бы и за три недели. Ты спас судно, когда опытные мастера стояли столбом. Ты доказал, что механика работает. Это твоя победа.

Кузьма кивнул. Вытер глаза рукавом. Встал.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь собираем вещи, — ответил я. — Завтра утром уезжаем. В Малый Яр. Там работа.

— Переправа, — кивнул Кузьма. — Механизмы для перетаскивания судов через Пороги.

— Именно, — я встал тоже. — У нас есть Печати. У нас есть знания. У нас есть план. Осталось только воплотить его.

Кузьма улыбнулся:

— Когда ты говоришь, всё звучит так просто! Как будто это уже сделано.

— Потому что для меня это уже сделано, — ответил я. — В голове. Осталось только перенести на землю, шаг за шагом.

Мы пошли обратно в Общую Палату.

Глава 14

Вечером к нам подошёл Гавриил.

Мы сидели на нарах, складывали свои скудные пожитки. Кузьма аккуратно заворачивал свою лебёдку в ткань — он решил взять её с собой как образец, чтобы показать, как строить.

Гавриил присел на край моих нар, посмотрел на свиток, лежащий рядом:

— Печать Ловца! Впечатляет. Две недели от изгоя до мастера. Это, пожалуй, первый случай в Школе.

— Не изгой, — поправил я. — Просто человек, который знал, чего хочет.

— И добился, — кивнул Гавриил. — Уважаю. — Он помолчал, потом добавил: — Слышал, вы завтра уезжаете. В Малый Яр.

— Да.

— Далеко. Опасно. Пороги, Авинов, неизвестность. — Гавриил усмехнулся. — Но ты же не из тех, кто боится опасности, верно?

— Не боюсь, — согласился я. — Просто оцениваю риски и готовлюсь.

Гавриил достал из кармана небольшой сверток, протянул мне:

— Держи. Подарок на прощание.

Я развернул. Внутри был кусок хорошей бумаги, на которой был написан адрес и имя: «Торговый дом Медведевых, город Каменный Бор, хозяин — Игнат Медведев».

— Это мой отец, — пояснил Гавриил. — Он торгует мехами, но у него знакомства по всей реке. Купцы, перевозчики, склады. Если тебе понадобится помощь с перевозками, с поиском клиентов, с чем угодно — обращайся. Скажешь, что от меня. Он примет. За разумную цену, конечно.

Я взял бумагу, кивнул:

— Спасибо. Пригодится.

— Знаю, — Гавриил встал. — Ты из тех, кто использует все возможности. И я хочу быть твоим товарищем. Потому что с тобой выгоднее дружить, чем враждовать.

Он протянул руку.

Я пожал её.

— Удачи, Заречный, — сказал Гавриил. — Не утони в Порогах. И когда построишь свою переправу — дай знать. Мой отец с удовольствием воспользуется, если цена будет разумной.

— Будет разумной, — пообещал я.

Гавриил ушёл.

Кузьма посмотрел на меня:

— Он странный. Помогает, но не бесплатно. Дружит, но по расчёту.

— Это называется партнёрство, — ответил я. — Гавриил — не друг. Он союзник. Пока наши интересы совпадают, он будет помогать. Когда разойдутся — уйдёт. Без предательства, без удара в спину. Просто уйдёт. Это честно. Я ценю честность.

Кузьма кивнул:

— Понял. — Он закончил заворачивать лебёдку. — Всё. Я готов. А ты?

Я посмотрел на свой свиток.

Печать Ловца. Ключ к будущему.

— Готов, — сказал я. — Спать. Завтра рано утром в путь.

Мы легли на нары.

Я лежал, глядя в потолок, и думал.

Завтра — дорога домой. В Малый Яр. К Порогам. Там начнётся настоящая игра. Авинов, монополия, борьба за вентиль. Но сейчас я сильнее, чем был две недели назад. У меня есть инструменты, знания, союзники. План. Я построю это. Переправу. Будущее. Своё дело. Потому что я больше не мальчик, который ждёт, пока кто-то решит его судьбу.

И я заснул — спокойным глубоким сном. А проснулся от звука — тихого ритмичного скрипа. Открыл глаза. Общая Палата была погружена в полумрак — раннее утро, солнце ещё не встало, но первые серые проблески рассвета пробивались через узкие окна.