Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— ответил я. — Не лобовая атака. Я не буду кричать: «Хочу убрать Авинова!» Я буду строить тихо, постепенно. Сначала — маленькая переправа для местных. Потом — репутация надёжности. Потом — расширение на соседние деревни. Шаг за шагом, пока не стану достаточно большим, чтобы Авинов не смог меня раздавить без последствий.

Иван Васильевич кивнул одобрительно:

— Умно. Не геройствовать. Не лезть напролом. Расти в тени, пока не станешь достаточно сильным. Это правильная стратегия.

Он остановился у поворота дороги. Впереди виднелась пристань — деревянные причалы, лодки, суда.

— Вот и пришли, — сказал Иван Васильевич. — Дальше наши пути расходятся.

Он пожал руку мне, потом Кузьме.

— Удачи, кормчий Заречный. Удачи, мастер Шестопёр. Стройте, работайте, не давайте себя сломать. И если понадобится помощь — пишите. Я не богат, не влиятелен, но кое-какие связи у меня есть. Помогу, чем смогу.

— Спасибо, — сказал я.

— Спасибо, — эхом повторил Кузьма.

Иван Васильевич пошёл обратно к Школе. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

— Хороший человек, — сказал Кузьма.

— Редкость в этом мире, — согласился я. — Ценить надо.

Мы пошли к пристани.

Пристань Каменного Острова была большой — десятки причалов, сотни судов разного размера. Торговые барки, рыбацкие лодки, пассажирские струги. Шум, гам, крики грузчиков, запах рыбы, дёгтя, реки.

Мы прошли вдоль причалов, ища попутное судно, идущее вниз по реке в сторону Малого Яра.

Я расспрашивал капитанов:

— Идёте вниз по течению?

— Да, но мест нет, всё занято.

— Идём, но только до Серого Бора, дальше не ходим.

— Идём до самых низовий, но цена — два рубля с человека.

Два рубля. У меня было три медяка на двоих. Не хватало.

Я перешёл к следующему судну — старый потрёпанный струг, гружённый мешками с зерном. Капитан — пожилой мужик с седой бородой, в грязном кафтане — сидел на бочке, курил трубку.

— Вниз идёшь? — спросил я.

— Иду, — кивнул он. — До Малого Яра. Везу зерно на продажу.

Сердце ёкнуло.

— До Малого Яра? — переспросил я. — Это точно наш путь. Сколько берёшь за двоих пассажиров?

Капитан оглядел нас — оценивающе, прищурившись:

— Два рубля. С каждого.

— Много, — сказал я. — У нас три медяка на двоих. Это всё, что есть.

Капитан фыркнул:

— Три медяка? За это даже до соседней пристани не довезу. Идите, ищите дальше.

Он отвернулся, затянулся трубкой.

Я стоял, думая. Нужно было что-то предложить. Услугу? Работу?

— Мы можем грести, — сказал я. — Вместо оплаты. Я кормчий, Печать Ловца при мне. Могу помочь с управлением. А мой товарищ — мастер-механик. Если что-то сломается на судне — он починит. Бесплатно.

Капитан обернулся, посмотрел на нас с интересом:

— Кормчий? Бумаги есть?

Я достал свиток, развернул, показал печать.

Капитан присвистнул:

— Свежий. Вчерашний. Ты только получил?

— Вчера.

Капитан задумался. Потом кивнул:

— Ладно. Беру. Но условие: ты гребёшь, когда я скажу. И если будет опасный участок — помогаешь управлять. Согласен?

— Согласен, — кивнул я.

— Тогда грузитесь. Отчаливаем через час.

Мы забрались на борт, устроились у кормы, среди мешков с зерном.

Кузьма сел, прислонившись к мешку, закрыл глаза:

— Наконец-то. Я так устал.

— Спи, — сказал я. — Путь долгий. Три дня, если течение хорошее. Отдохнёшь.

Кузьма кивнул, не открывая глаз. Через минуту его дыхание стало ровным — он заснул.

Я сидел, глядя на реку. Широкая, спокойная, текущая вдаль.

Назад, домой, в Малый Яр. Две недели назад я ушёл оттуда мальчишкой, обреченным на неудачу, помеченным красным крестом в Волостной школе речного мастерства. Сейчас я возвращаюсь кормчим. С Печатью и союзником. Как все удивятся — мама, Егорка, Анфим, Серапион!

Капитан скомандовал отчаливать. Рабочие отвязали канаты, оттолкнули струг от причала. Судно медленно поплыло вниз по течению, подхваченное рекой. Каменный Остров остался позади. Школа, башни, стены — всё уменьшалось, растворялось в утренней дымке.

Я смотрел на это и думал:

«Спасибо, Школа. Ты дала мне то, что нужно. Знания. Печать. Связи. Уверенность Но ты — уже прошлое. А впереди — будущее».

Игра продолжается. Ставки растут. Но я готов.

Я закрыл глаза, откинулся на мешок с зерном. Шум воды, скрип досок, крики чаек — все звуки слились в один поток.

Река несла нас домой.

Кузьма сиял. Он стоял у борта купеческой ладьи, и улыбался так широко, что казалось — лицо треснет. Ветер трепал его волосы, солнце слепило глаза, но он не замечал ничего, кроме свитка в руках.

— Мирон, — сказал он в пятый раз за утро, — ты понимаешь? Мы теперь Мастера. Официально. С Печатями. Никто не может сказать, что мы самозванцы или еретики. У нас есть право работать. Право строить. Право учить других!

Он развернулся ко мне, глаза горели:

— Теперь заживём! Вернёмся в Яр, покажем Анфиму Патенты, начнём строить переправу. Механизмы Кузьмы, навигация Мирона — мы перевернём эту реку! Через полгода купцы будут стоять в очередь, чтобы с нами работать!

Я стоял у противоположного борта, облокотившись на перила, и молчал. Смотрел на воду.

Кузьма не замечал. Он был опьянён победой, будущим, возможностями. Для него Печать была ключом от рая. Он верил, что бумага с печатью изменит мир.

Я тоже когда-то так думал. В прошлой жизни. Когда получил диплом, контракт, лицензию. Думал, что документ — это сила. Потом понял: документ — это разрешение. А сила — это то, что позволяет тебе воспользоваться этим разрешением.

Сейчас я смотрел на реку взглядом человека, который понимал: что-то не так.

Река была пуста. Это был не просто тихий день, когда встречалось мало судов. Она была абсолютно пуста. Мы шли вниз по течению уже три часа. За это время не встретили ни одного встречного судна. Ни одного. Ни торговой ладьи, ни рыбацкой лодки, ни плота с дровами.

Река — главная артерия региона, по которой текла вся торговля — была мертва.

Глеб внутри меня говорил холодно, аналитически: «Это не просто спад. Это остановка. Полная. Как если бы на шоссе не было ни одной машины. Значит, дорога перекрыта. Или настолько опасна, что никто не рискует ехать».

Я огляделся, изучая детали.

Берега выглядели как обычно — деревья, кусты, редкие избы на холмах. Погода хорошая — ветер попутный, солнце, вода спокойная. Идеальные условия для навигации. Но река была