Питер Грант - Бен Ааронович

По словам сержанта Коул, Виктория Лейси и Джоанн Марстоу проводили утро вместе в доме Марстоу, пока заботливые родственники (у Джоанн их почти столько же, сколько у моей мамы) отвезли двух старших мальчиков на день в Херефорд. Когда я прибыл на внезапно — и подозрительно — чистую и аккуратную кухню, я застал обеих матерей сидящими по разные стороны стола, а сержант Коул устроилась в торце в качестве фактического рефери. Между женщинами можно было жарить яйца, и я чуть было не развернулся и не вышел обратно.

— Питер, — сказала Джоанн. — Хочешь чаю? — Она уже вскочила и засуетилась, прежде чем я успел ответить, так что я сказал «да» и намеренно сел на её место, чтобы разбить конфронтацию.

Виктория уставилась на меня, когда я сел, её лицо было маской.

— Это правда, что вы спрашивали о глупых выдуманных друзьях Ники?

Я скормил ей ту же лапшу, что и её мужу, и, думаю, она купилась или, по крайней мере, была готова убедить себя, что полиция не сошла с ума окончательно.

— Кто хочет чаю? — спросила Джоанн.

Я снова сказал «да», Виктория сказала «нет», а сержант Коул тоскливо посмотрела на кухонную дверь.

— Вы знаете, как бывает с детьми, — сказала Виктория. — Как только они зациклятся на какой-то идее, они не отпустят — чем больше пытаешься их остановить, тем сильнее они за неё цепляются. Но нельзя же всё время им потакать — правда?

Джоанн плюхнула кружку чая передо мной, и я спросил, утверждала ли Ханна когда-нибудь, что встречала Принцессу Луну.

— Ханна говорила, что её можно увидеть только в полнолуние, — сказала Джоанн, садясь со своим чаем. — Я помню, потому что она настояла, чтобы её чёртов день рождения был именно в ту ночь.

— Я удивлялась, почему ты это сделала, да ещё и так поздно, — сказала Виктория.

— Луна должна была подняться только после девяти вечера, не так ли? — сказала Джоанн. — Я думала, они взяли эту чушь из того фильма про хоббита.

— Я не помню единорога во Властелине колец[286], — сказала Виктория.

— Нет, это было в письменах на карте, — сказала Джоанн.

Виктория оторвала ниточку от плеча своей блузки.

— Кажется, я не очень-то обращала внимание, — сказала она. — Всё это казалось довольно глупым.

— Они заставили нас сходить на фильм дважды, — сказала Джоанн. — Они ждали следующую часть.

Джоанн отпила чай и посмотрела в окно.

Я воспользовался возможностью, чтобы украдкой проверить фазы луны на телефоне — 26 апреля было полнолуние.

— Я помню, когда они только пропали, мы думали, что они могли выскользнуть, чтобы посмотреть на луну, — сказала Джоанн. — Не так ли, Вики?

Этого не было в их первых показаниях — я заметил, как сержант Коул моргнула.

Виктория неохотно кивнула.

— Вслед за луной, — сказала Джоанн. — Как в прошлый раз.

— Думаю, я всё-таки выпью чаю, — сказала Виктория. — Если ты не против.

— Конечно, — сказала Джоанн и встала.

— Они уже сбегали раньше? — спросила сержант Коул примерно за две секунды до того, как я успел осознать последствия.

— Нет, — сказала Виктория. — Не Ники и Ханна, но они говорили об этом. Как об игре — следовать за луной.

— У них была песенка, — сказала Джоанн, вытаскивая пакетик чая и бросая его в раковину. — «Скоро-скоро мы уйдём, за луной пойдём»[287].

— Это не очень рифмуется, правда? — сказала Виктория.

Я задал несколько дополнительных вопросов, но Виктория старалась не замечать всю эту «ситуацию с выдуманным другом», как она выразилась, а у Джоанн трое мальчиков младше десяти лет, и она редко могла слышать себя, не то что Ханну.

Поскольку пресс-пул расположился лагерем у парадной двери, я вышел через чёрный ход, перепрыгнул через садовую изгородь и оказался на неофициальной — определённо не общественной — тропе, идущей позади домов. Теперь, когда я знал, что искать, я заметил, что почти вся застройка конца двадцатого века в деревне была возведена на месте списанных фруктовых садов. В некоторых местах старая линия изгороди стала границей задних садов. Один остаток изначальных садов сохранился за Старым пасторским домом, и я увидел понижение в его задней стене, через которое две одиннадцатилетние девочки могли бы легко перелезть. Это должна была быть их полусекретная тропа. Неудивительно, что они были неразлучны с тех пор, как научились говорить, — это было как иметь свой собственный тайный сад.

В сентябре паре пришлось бы расстаться — Николь должна была пойти в школу Lucton School, платную, а Ханну ждала обычная школа в Лемстере. Страх перед этой разлукой выдвигался как одна из причин, по которым они могли сбежать вместе. Интересно, каково это — расстаться? У меня не было друзей, которые пошли бы в дорогие школы, если не считать Найтингейла.

Тропа вывела меня на переулок у Спринг-Фарм, и, пройдя срезкой через заднюю часть кладбища — Рашпул был достаточно старой деревней, чтобы иметь два кладбища, — я оказался на парковке «Лебедя в тростниках», где меня ждала Беверли с «Асбо». И всё это — не привлекая внимания прессы.

Мы с Беверли припарковали «Асбо» у «Приречного трактира», перешли мост и нашли официальную пешеходную тропу Тропы Мортимеров в сотне метров дальше. Мы пошли по ней до очередных ворот и перелаза, пересекли ещё одно поле, съеденное до зелёной щетины овцами, затем перелезли через забор из колючей проволоки на кочковатое поле с высокой травой. Тропа была едва заметна как слегка утоптанная диагональ, но, к счастью, мы видели следующий перелаз в дальнем углу. Одинокая коза наблюдала, как мы проходим мимо, — наверное, мы были самым интересным, что случилось с ней за всё лето.

На середине поля я остановился, чтобы сориентироваться по телефону. Мы были менее чем в трёхстах метрах от того места, где нашли мёртвую овцу. Я посмотрел и смог разглядеть, где она лежала, — в следующем поле.

Покхаус-Вуд оказался не тем, чем я ожидал. Во-первых, ему не хватало многих деревьев. Легко было увидеть, где он был — грубый прямоугольник расчищенной земли на крутом склоне, спускающемся к тропе у реки Лагг. Свежепосаженные саженцы стояли в белых защитных цилиндрах, как шеренги воинских могил, а между ними кустарник и трава были пронизаны пурпурными куртинами наперстянки. Я узнал их, потому что загуглил растения после того, как увидел заметки Хью, — знаменитый источник дигиталиса, который в малых дозах может спасти жизнь, а в больших — убить.

Недостающие деревья объяснялись табличкой на калитке-поцелуйчике[288],