Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Гена, то есть Геннадий Маркович Плушкевич, слишком мягкий и интеллигентный человек, воспитанный на старых воровских традициях и кодексах уголовной чести, — сказал я. — Когда умерли Нос-Дуладзе и все его наследники, господин Плушкевич справедливо решил, что теперь все дело перейдет к нему, как единственному другу и соратнику «короля бензоколонок», к тому же — «в законе»! Но вот другие «лица кавказской национальности» так не думали. Азеры просто оказались проворней чеченов и, видимо, с большим свободным капиталом…

— Вы думаете, что Амиева заказала чеченская группировка? — с сомнением поджал губы Колобок. — Но ведь это — война?! Не идиоты же они?..

— А если Ильхана никто не заказывал? — голосом опытного провокатора поинтересовался вдруг молчавший доселе Маслов, пуская к потолку двойную струйку голубого дыма.

— Федор Кузьмич, помилуйте! — буквально подпрыгнул от возмущения и обиды Разумовский. — Да за ради чего же тогда убивать-то?! Ведь найдут же! Это вам не органы…

— А что вы имеете к нашим органам сыска, Григорий Ефимович? — подключился к игре и я. Ясно, что шеф что-то раскопал, чего не знаю я, так пусть поделится. — Надысь вон даже мага подловили!

— Какого еще мага? Это Саликбекову, что ли? — припертый с двух сторон Колобок вошел в раж и отбивался теперь грубо и цинично. — Да она же с вами забавлялась! Щенки вы все по сравнению с ней! Вы, Дмитрий Алексеевич, со своими экстраспособностями ей в подметки не годитесь. Вон, даже Золотарев не устоял, куда уж вам!.. Ну а трупов-то сколько при этом было? И ведь ни одного не уберегли! Даже своего сотрудника…

Это он зря помянул! Вся моя веселость испарилась в мгновение ока, и накатила такая злющая и холодная волна боли и обиды, что я невольно подался вперед, сжав кулаки. Ведь лейтенант Руденко погиб исключительно по моей вине! Это же я не предупредил комиссара о том, что видел Вадима с перевоплотившейся Нурией в кабаре «Лайза Минелли». Это же я первый догадался о том, что она меняет личины…

Но Разумовский по-иному истолковал мою реакцию, замолчал на полуслове, вжавшись в диванчик, потом вдруг рванулся к выходу и исчез, хлопнув дверью. Я медленно разжал кулаки, прикрыл глаза и сложил пальцы в мудру Земли, восстанавливая утраченное равновесие мыслей и эмоций. «Надо бы пойти, извиниться», — пришла здравая мысль, но я не внял совету, а вместо этого повернулся к Маслову и спросил:

— Что ты имел в виду, когда сказал, что это убийство не заказное?

— А разве киллер остается на месте преступления? — хмыкнул он.

— С чего ты взял?! Убийца — женщина, и когда мы с Ракитиным туда приехали, ни на этаже, ни тем более в номере не было ни одной…

— А это тогда кто? — и Федор перебросил мне на колени фотографию из пачки, которую я сам просматривал час назад.

На снимке, сделанном без фотовспышки, но от окна, в глубине гостиной «супер-люкса» стоял Гейдар Амиев с двумя мужчинами средних лет, о чем-то разговаривая. Слева у края изображения была видна дверь в спальню с дежурившим возле нее сержантом. Парень явно смотрел в сторону тех троих, но на кого? Потому что там, правее и ближе к стене стояла, судя по фигуре, молодая женщина, точнее девушка: темноволосая, в открытом летнем платье, но вот черты лица были сильно смазаны, будто незнакомка в момент съемки повернула голову.

Да, фото несомненно получено в числе прочих по факсу мной лично, но я готов был поклясться, что час назад этой девушки на снимке не было! Именно это я и сказал Маслову.

— Думаешь, она проявилась позже? — прищурился Федор, забирая у меня фото. — Проверим.

Он пересел за свой стол, сунул снимок в щель сканера и запустил на компьютере программу обработки изображения. Я с интересом следил за его действиями, поглядывая на экран монитора.

— Сначала сделаем общий «скан», — комментировал дон Теодор, колдуя над клавиатурой. — Исключим вероятность наложения двух изображений…

— Разве такое возможно при передаче факс-сообщений? — я был удивлен.

— А почему нет? — пожал плечами Федор. — Ведь процесс передачи печатной, то есть графической информации посредством факс-модема, по сути, то же сканирование, когда в буфере памяти устройства создается временный виртуальный образ передаваемого изображения. Теоретически возможен вариант, когда транслируемый файл может быть составлен из двух исходных…

— То есть запись становится многослойной, понимаю, — кивнул я. — Но это означает, что такой файл создан кем-то намеренно, а сие исключается по определению, потому что вся информация взята у Афанасия Ивановича Клокова, человека к розыгрышам не склонного.

— Охотно верю, Дмитрий Алексеевич, — невозмутимо согласился дон Теодор, продолжая хитрые манипуляции с изображением на экране, — но, думаю, что несколько огорошу вас: данный снимок не является ни монтажом, ни «дублем» — это единое изображение.

Вот это да! Я откинулся на спинку стула и неспеша закурил, стараясь унять внутреннюю дрожь возбуждения. Но как же я не заметил эту девицу раньше?! Фотография достаточно качественная и светлая фигура на заднем плане на фоне более темной стены должна быть хорошо видна. То есть она и видна хорошо, даже отлично! Где были мои глаза два часа назад?..

— Слушай, Федор Кузьмич, — голос у меня слегка сел от волнения и сигареты, — а изображение не могло как-то проявиться по частям?

— Вы сами-то верите в то, что спрашиваете? — Маслов даже головой покрутил от удивления. — Это же вам не полароид!

— Тогда откуда она там взялась?

— Вопрос, я понимаю, риторический?

— Ошибаетесь, милейший дон Теодор, это вопрос философский, — я загасил окурок в мраморной пепельнице-лодочке у него на столе, сунул загадочный снимок в нагрудный карман рубашки и поднялся. — Благодарю за содействие органам дознания, Федор Кузьмич. Если буду кому-нибудь нужен, пусть звонят на мобильный. Чао!

— Привет, — несколько растерянно кивнул сбитый с толку моим демаршем Маслов.

— Материал на корректуру я сдам по дороге, — я сгреб в охапку распечатки и отобранные снимки и вышел из кабинета.

Неотвязная мысль как голодная комариха зудела где-то внутри головы, не давая сосредоточиться: кто же эта незнакомка? На Нурию Саликбекову, «злого гения» всей моей жизни, она не похожа, хотя это и не факт, учитывая возможности перевоплощения черного мадхъя. Все же интуитивно я чувствовал, что это не она! Тогда кто? Та самая киллерша? Но ведь ее там никто не… Стоп! Сержант у двери на фотографии! Он явно смотрел на эту девушку, а не на мерзкие рожи Амиева и компании, что ему эти азеры — одним