Железная рука Императора - Мария Самтенко

Интересно, это улика? Но почему тогда светлость забрал схему с собой? Ему же прекрасно известно, что их нельзя уносить с места преступления – замучаешься потом доказывать, что они там были.

– Ольга, мы должны срочно передать все в полицию, – торопит Василий, заметив, что я слишком задумалась. – Нужно снять обвинение с моей матери и арестовать настоящего престу… что? Почему вы так смотрите?

– Ничего. Отличный план, мне нравится. Можете прямо сейчас этим заняться.

Вот и что настораживает его в моем тоне? Я же совершенно не против полиции. Для Есении же вызвала, не постеснялась.

Просто для светлости уже может быть слишком поздно. У него, можно сказать, на счету каждый час! И я не хочу прибыть к остывшему трупу из-за того, что отмазывала Есению.

Василий, правда, в восторг не приходит.

– Напоминаю, Ольга, что вашими стараниями я нахожусь в розыске, – хмурится он. – Полиция мне, конечно, обрадуется, но может не послушать. У меня есть идея получше. Вы можете попасть к Его Величеству?

– Теоретически. На практике это будет в три раза дольше полиции.

Коротко объясняю Васе: я это уже проверяла, когда подписывала у него ордер. Система безопасности у императора никуда не делась, и каждый раз придется проходить все заново. Позвонить ему у меня тоже возможности нет, даже из квартиры светлости – не тот уровень.

– Ясно. Тогда давайте так: я еду к Кириллу Владимировичу, а вы извещаете полицию и Его Величество. Постараюсь пробраться незамеченным и выяснить, что и как.

Разделиться? Мы, конечно, не в хорроре, но мысль неудачная. И я возражаю:

– Предлагаю такой план: полицию предупредит Славик, а императора – министр Дворцового ведомства. Сейчас я им позвоню. Пока они будут разбираться с делами, мы с вами наведаемся к Кириллу Владимировичу.

Василий смотрит недовольно, но не спорит – обстановка не располагает. Он только качает головой, глядя, как я подбираю с пола пистолет, и, не убирая его в карман, направляюсь в кабинет Степанова. Не знаю, обращает ли Вася внимание на то, что я стараюсь не поворачиваться к ему спиной – до этого мне дела нет.

Когда я набираю номер Славика и объясняю, что случилось, Вася хмуро молчит. Когда звоню министру, дозваниваюсь до экономки и прошу позвать хозяина дома – тоже. Когда прошу пару минут на сборы, чтобы одеться и захватить рабочий образец автомата Калашникова с боеприпасами – цокает языком, как Есения.

И только когда мы выходим из дома и садимся в его автомобиль, вроде бы расслабляется, веселеет и называет меня валькирией. И очень зря: в Вальгаллу мы с ним пока не собираемся. Может быть, только он, и то если окажется, что все-таки причастен к исчезновению Степанова.

Кирилл Владимирович живет на улице Глинки, 13, между Никольским собором и Мариинским театром. Сейчас он должен быть на работе, а вот Виктория Мелита и дети, скорее всего, дома.

Рассчитывать, что светлость и Николай Михайлович у них тоже дома, в подвале или на чердаке, конечно, наивно. У великих князей полно недвижимости. Да и то, что дубленку Степанова подбросили в Михайловский дворец, говорит о том, что Кирилл Владимирович пытался отвести от себя подозрения.

Но мы не планируем проверять все, что у них есть. Нам нужно только узнать, не ездил ли Кирилл Владимирович в какую-нибудь заброшенную усадьбу, и не давал ли загадочных поручений слугам. Не так уж и сложно, на самом деле. Семьи великих князей общаются, и Вася прекрасно знает не только домашних на Глинки, 13, но и самых старых и преданных слуг. Так вот, их нужно сторониться, они-то как раз ничего не сдадут. А те, кто помоложе, он знает, могут и соблазниться «барашком в бумажке». Смотря сколько предложить.

«Скажу, что заподозрил свою мать в адюльтере, и пытаюсь узнать, не свили ли они с Кириллом Владимировичем любовное гнездышко на какой-нибудь из его зимних дач», – решает Василий. – «Такие вещи, как правило, не выдумывают – унизительно».

Что ж, дело его. План выглядит дырявым, как дуршлаг, но лучшего все равно пока нет. Главное – не думать о том, что мы могли уже опоздать.

Вася останавливает машину за пару домов до нужного, смотрит на мой автомат и настойчиво предлагает подождать его в салоне. А то домашние великого князя точно заподозрят неладное и начнут отбиваться.

– Совсем как вы, Ольга, – тонко улыбается Василий. – Не подумайте, что я жалуюсь, но оказаться у вас на мушке было не слишком приятно.

Молча пожимаю плечами. Если он ждет извинений, так пусть не рассчитывает. Пришел непонятно зачем, идти в полицию отказался, а теперь еще и недоволен? Был у нас один, кто двери родственникам открывал – до сих пор не нашли.

– Я могу пойти первой, а вы посидите тут. Напоминаю: вы в розыске, а я – дама, и вызываю меньше подозрений.

Но Вася только качает головой:

– Простите, но честь офицера не позволяет мне прятаться за спиной у женщины.

– Как пожелаете. Сколько вам нужно времени, чтобы осмотреться?

Решаем, что он постарается уложиться в двадцать минут. Плюс десять страховочных – и я иду разбираться. А то мало ли, вдруг Виктория Мелита тоже в курсе всего и решит избавиться и от Васи?

Перед уходом Василий снимает с цепочки часы и отдает мне. Я провожаю его взглядом сквозь поднимающуюся метель.

Двадцать минут, чтобы все еще раз обдумать…

… катастрофически не хватает. Василий появляется раньше – с новостью о том, что Кирилл Владимирович ожидаемо на работе, в гостиной у Виктории Мелиты сидит Морис Палеолог – знать бы еще, кто это – и за последнюю неделю великий князь ездил только в охотничий домик в далекой деревне. Но на любовное гнездышко он не тянет – там живут егеря, и молодая девица, поделившаяся информацией, лично собирала для них провизию и лекарства.

– Я спросил, какие, Ольга, – хмурится Вася в ответ на мой вопрос. – Бинты, сердечное, жаропонижающее и целую банку аптечных пиявок.

Глава 39

Не так уж и далеко этот охотничий домик, каких-то полчаса езды от города. Плюс еще двадцать минут пешком, потому что дорога слишком узкая, и машина Василия не может проехать.

Домик не выглядит заброшенным. Снег вокруг небрежно почищен, из трубы идет пар, окна запотели изнутри. Даже к сараю ведет протоптанная в