Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

— Ты же сама знаешь. Да, всё так, — подтвердила Авис.

— Я долго думала над этим, и пришла к выводу, что этот метод можно использовать только для подтверждения теории, и только там, где это будет возможно. Должен существовать другой путь определения Тлена, — сказала Элин. — Точнее, не один путь, а несколько.

— Любопытно, — кивнул Скрипач. — Ты придумала что-то новое?

— На счёт нового не уверена, но кое-какие мысли у меня действительно есть, — ответила Элин. — Первый путь — это этические несоответствия внутри существующих моделей. Второй — это подтверждение гибели демиурга скрытого сиура. Поэтому я предлагаю посмотреть на Инсанию под иным углом, и попытаться понять, в какой момент погибла мадам Велли, или её копия, для нас это не принципиально, и по какой причине это произошло.

— А почему не разобрать Окист? — спросил Ит. — По-моему, модель Окиста для нас в данном случае если не идеальна, то близка к тому. Во-первых, мы отлично знаем, что и как там было устроено. Во-вторых, мир практически стерилен, и был начисто лишен всякого рода жестокости, насилия, и прочего. В-третьих…

— Ты что-то уже нашел, — утвердительно произнес Скрипач.

— Ну да. А ты не догадался? — повернулся к нему Ит.

— Если честно, нет, — покачал головой Скрипач. — О чём ты?

— Плотина, — коротко ответил Ит. — Плотина, и погибшие на пути воды стада ацхи, кости которой мы видели по дороге. Помнишь наше недоумение? Я вот почему-то хорошо его запомнил. И потом думал — что, собственно, меня в этом моменте так сильно царапает? Только сейчас понял: для стерильного, идеального Окиста именно это нарушение было вне всего и вся.

— Так, стоп, — поднял руки Скрипач. — Ит, алё. Про дело Айкис Рейн в связи с делом Лина и Пятого ты забыл? Сколько народу убила группа двадцати шести? Больше пяти тысяч человек, кажется? Ритуальные убийства, причем за деньги, и не только. И ты хочешь сказать…

— Да, именно это я и хочу сказать, — подтвердил Ит. — На Окисте действительно иногда убивают. И убивали раньше. Но — не так. Айкис и Данир делали это не из желания получить от убийства кайф, не из садистских побуждений, они не были психопатами или маньяками. Это был бизнес, причем убивали не сами, эту честь они предоставляли тем, кто платил, сами же они только обеспечивали наличие жертвы, и наличие места. Убивали другие. Поступок группы двадцати шести был омерзителен, но относится он к совершенно иной категории.

— Вода во время сброса тоже не ловит кайф от того, что в ней кто-то тонет, — справедливо заметил Скрипач.

— Правильно, — тут же согласился Ит. — Но… тот, кто отдает команду на сброс воды, включив предварительно сирену, но не дав времени уйти тем, кто эту сирену слышит… тебе ничего не кажется в этой ситуации странным и неправильным?

— Там слепая зона, — заметил Скрипач.

— Там да, но ничего не мешает наблюдать за этим местом сверху, либо провесить следящую систему, которая будет просто видеть русло издали, не из слепой зоны, и предупреждать о том, что со сбросом надо бы повременить? — Ит нахмурился. — Способов избежать жертв во время сброса воды можно придумать десятки, но их почему-то никто не придумал. И, кажется, даже не собирался этого делать. А теперь берем общую этику Окиста, причем за тот временной период, о котором нам известно, и пытаемся прикрутить к ней эту ситуацию.

— Не прикручивается, — тут же сказала Элин. — Я не видела плотину, но слышала о ней. И не только о ней, кстати, — добавила она. — Этот случай не единичный, такого там теперь немало. И, да, это укладывается в то, что мы можем назвать нарушением внутренних этических принципов, созданных для данного мира.

— О чём я и говорю, — покивал Ит. — Это абсолютное, пустое, безжалостное равнодушие и презрение к чужой жизни. И происходит это на планете, где даже опасного хищника можно убить далеко не всегда, и только имея специальное разрешение. Господи, это же Окист! Там даже кошек и собак нельзя обижать, там всё мясо синтетическое, и народ поколениями к этому приучен. Вспомни, как Лин с Пятым кильку ели! О, великое мироздание, у рыбки из банки глазки, она ими смотрит, и поэтому есть её нельзя! Мы с тобой считали, что это дурдом, но эти двое — нет, не считали. Потому что их воспитывали внутри этой модели, а она подобного не допускала. Никогда. И — получите, распишитесь. Сухое русло, и груды костей. И сирена, после которой мы только до того дерева успели добежать — а мы не ацха, мы разумные, мы хотя бы знали, куда нужно двигаться, чтобы уйти от потока. Ацха, если она там была, скорее всего, просто тупо рванула вперёд, и, конечно, от воды не ушла бы. Думаю, новые кости там появляются после каждого сброса.

Ит замолчал, обвёл взглядом присутствующих.

— Сделать тебе чаю? — спросила вдруг Авис. — Что-то ты излишне эмоционально на это всё реагируешь.

— Сделай, — пожал плечами Ит. — Только, боюсь, чай тут вряд ли поможет. Собственно, о чём я хотел сказать. Окист, как пример, считывается очень просто. Другие миры будут на порядок, а то и на несколько порядков сложнее для работы. По очень простой причине: они не вегетарианские, как Окист, не пустые, как Окист, а ещё они имеют историю в разы сложнее и запутаннее, они первичные, не экспансия, и…

— Ит, остановись, а? — попросил Скрипач. — Мы тебя поняли. Ты закончил?

— Сейчас. Так вот. Если ты помнишь, рыжий, мы даже на этом самом вегетарианском пустом Окисте сели в лужу, и если бы не помощь Элин и Бао, нас бы с тобой либо ассимилировали, либо сожрали люди, не ведавшие, что они творят. Нам просто повезло, потому что на нас висел маркер, который Тлен принял за свою метку. Мы случайно вытащили козырную карту, на нас выпал рояль из кустов, за нами прилетел deus ex machina на троне, украшенном цветами, и висящем на веревках…

— Авис, сделай ему коньяку, — попросил Скрипач. — И всем сделай. Можешь изобразить коньяк? Можно даже не очень хороший.

— Мне не надо, — тут же встряла Бао.