Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

— А! Я поняла, о чём ты! Мы потихонечку.

Сейчас она, поцеловав меня, с хитринкой на лице глянула на меня. Она всегда проверяла меня, не кинусь ли я её целовать и обнимать. Но фиг там! Не на того напала! Русо туристо, млять… Снова сегодня придётся перемещаться во взрослое тело где-нибудь в параллельном мире и сбрасывать «давление». С кем поведёшься, говорят, от того и наберёшься. Пашка водится со мной, а я мужик взрослый. Я стар и даже супер стар и без некоторых, хм, «излишеств» чувствую себя не в «своей тарелке». Я конечно могу жить какое-то время без этого типа эйфории, но нахожусь, э-э-э, как бы это правильно сказать, в приподнятом настроении. Но это, как эйфория бегуна. Есть такой медицинский термин, который означает состояние особого подъёма, сходное с лёгким опьянением, наблюдаемое у спортсменов в циклических видах спорта во время длительной физической активности. В результате этого состояния возрастает устойчивость к боли и усталости и возникает чувство «кайфа».

Наиболее вероятно «эйфория бегуна» проявляется в беге на длинные дистанции, беговых лыжах, гребле, езде на велосипеде, в таких игровых видах спорта, как: баскетбол, регби, футбол. Почему мне и нравился футбол больше, чем хоккей. Удовольствия больше. Кайфа. Вот и секс. Кхм… Если привык к определённому количеству кайфа, то без дозы трудно. Зависимость, мать её! Так-то!

Я тоже улыбнулся ей.

— Хм! — мысленно хмыкнул я. — Потихонечку… Знаем мы эти потихонечку! И не заметишь как, упс, и «назад дороги нет».

— Продолжим тренировку, — спросил я. — Про школу ты поняла, да?

— Поняла, — со вздохом ответила невеста.

Зачем я помолвился со Светланой? Да, чтобы расставить все точки над «ё» и привязать её к себе. Матрица, матрицей, а «привязка» должна быть добровольной. Я ведь, действительно, жениться на ней думал. Если не охладеет она ко мне за эти годы. Но, это уже, как Бог даст. А пока мы встречались почти ежедневно по вечерам и в выходные. Я познакомился с её мамой, и та, когда узнала, что я раньше учился со Светланой в одном классе, а теперь приезжаю с другого конца города, меня приняла. Она даже подумала, что я ради Светланы бросил хоккей и вернулся из Москвы во Владивосток. Так мне Света сказала. Я разубеждать родительницу не стал.

Им без мужика было сложно и я потихоньку взял мужские обязанности на себя. Ковёр на стену повесить, кое-какой ремонт в квартире сделать. У них дом был много старше нашего и пол в их квартире требовал переукладки. Скрипел, зараза! Но для начала я пробил его дополнительными гвоздями и промазал щели. Знал я один хороший состав. Хрупкий коричневый линолеум, растворённый в ацетоне давал пластическую массу, которая, если ею промазать щели, застывала, как камень. Короче, я всё свободное время проводил у Светланы дома с пользой для дома, или со Светланой, с пользой для Светланы.

Нашим встречам Раиса Петровна не препятствовала, особенно, когда после наших «занятий» Светлана стала «приносить» из школы одни пятёрки. Разница особенно хорошо была видна в дневнике. Перелистнёшь страницу, где написано «каникулы» и из царства «троек» попадаешь в царство «пятёрок».

Даже учителя, которые знали меня и как сына своей бывшей коллеги и как просто их ученика, хвалили меня. Математичка, старая гымза, сказала при всех в классе, когда я пришёл забрать Светлану: «Да-а-а… Иногда любовь творит чудеса». Хотела она пошутить или нет, не понятно, но никто из учеников не рассмеялся, а мы со Светланой не обиделись, а, переглянувшись, только улыбнулись. Короче, мы с ней «дружили» открыто и не опасались никаких сплетен и пересудов. Я приходил к ней в класс, встречал после уроков, провожал домой. Когда у нас было меньше уроков, конечно.

Раиса Петровна заметила подаренное мной колечко и восприняла его благосклонно. Ну как же? Мальчик аж из Москвы приехал, а оттуда без подарков не приезжают. Тем более, что куплено колечко было на деньги, честно мной заработанные. Так ей Светлана сказала. Что колечко было венчальное, Света умолчала. Зачем акцентировать внимание на нюансах? А вот по школе разошёлся слух, что мы настоящие жених и невеста. Не удержалась Светлана, и похвасталась подруге Ленке. Ну а та, разнесла новость по всей школе. Та ещё стерва, хм, но, да, Бог ей судья. Школа шушукалась и тыкала пальцами в Светлану примерно месяц, но появлялся я и своим поведением расставлял всё на свои места. Слишком уж мой авторитет в школе был непререкаемым, и как спортсмена, и как тренера. Мои-то «пацанята» подросли и стали старшеклассниками. Вот и «глушили» они тех, кто шушукался. А я за это гонял пацанов и в хвост, и в гриву. К вящему их удовлетворению.

Посмотрев, как Светлана держится на коньках, мне подумалось, а почему бы не надеть на неё хоккейную форму? Подумал-подумал и надел. И клюшку в руки вложил. И подарил команде отличного игрока. Нам-то со Светланой надо было лишь форму не терять, а тут получилось наоборот, понимаешь. А получилось, что физрук буквально вцепился в Светлану обеими руками. Пацаны прифигели от такой конкуренции и стали «пахать» втрое сильнее. А то расслабились, понимаешь, без меня. Замастерились, хе-хе…

В «Золотой шайбе» я не сначала участвовал, не желая «опускать» Первомайский район. Там сильная команда была у двадцать седьмой школы. Она и вышла на «городской круг». Однако пятьдесят седьмая школа, благодаря Светлане, наколотила столько голов, что безоговорочно победила и в городском турнире, и в краевом. В краевом круге я встал в наши ворота, так как надо было защищать честь города, и оставил их сухими.

Неожиданно Светлане играть в хоккей понравилось. И моя ментальность, переданная ей, тут оказалась не причём. Я ведь передавал только навыки. Говорилось уже, что мне удалось отформатировать матрицу, разбив ее на разделы, папки и файлы. Разделами были: память, навыки, психотип, эмоции. В каждом разделе имелось масса «подразделов» и «папок», которые можно было либо активизировать в матрице, либо закрывать. Так ещё «первый» делал, скрывая рот меня часть информации. Так что, не я это придумал и начал оптимизацию. Мне просто удалось развить, систематизировать и структурировать матрицу дальше, так как у меня получилось проникнуть сначала в человеческую материальную сущность на уровне нейронов, а потом и в ментальную матрицу на уровне сгустков информации.

Дальше в турнире нам встречались команды посложнее, но наши ворота были наглухо закрыты, как были заколочены ставнями окна, закрытые от бомбёжек во время