Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

— Славке деваться не куда. У него братья мал мала меньше. Вот он их и выгуливает вместе с вами. Привык он уже «атаманом» у малышни быть. А я, наоборот, всё время со старшими ребятами привык. В команде я самый младший был. Вот и играю со старшими и в футбол, и в волейбол.

— Скоро каток заливать будем, — вдруг сказал Мишка. — Дворничиха сказала, что может быть и завтра. Будешь с нами?

— Конечно буду, — кивнул головой я и подумал, что завтра, наверное не смогу. Приду поздно. Со Светланой договорились сходить на каток на стадион «Авангард». Там тоже только-только залили и завтра намечается открытие сезона. А по свежему льду кататься одно удовольствие. Нельзя пропустить первый лёд.

Со Светланой мы «задружились». Она, когда я позвонил ей через неделю после нашего «крутого» по мнению таксиста, расставания, повела себя так, словно ничего между нами не произошло.

— Привет-привет, — поздоровался я. — Как жизнь? Что делаешь?

— Привет-привет, — поздоровалась она жизнерадостным тоном. — Жизнь прекрасна и удивительна.

Терпеть не могу нытиков. Особенно, если они девушки или женщины.

— Молодец! — похвалил я. — У меня тоже. Какое твоё положительное решение?

Светлана фыркнула.

— Ты, всё-таки, жуткий зазнайка. Зайка-зазнайка! Зайка-зазнайка!

— Ха-ха-ха, — рассмеялся я. — И всё-таки?

Мне понравилось её настроение.

— Конечно, я с тобой, — сказала она уже серьёзным тоном. — Мне очень понравилось твоё предложение. Но… Я… Мне не верится, что мы с тобой так легко попадём в цирк. И что это за номер такой у тебя, что его сам Никулин одобрил?

— Дойдём и до номера, Свет. Спасибо, что поверила в меня. А раз ты поверила в меня, о я тебя никогда не предам и не подведу.

В телефонной трубке сначала наступила полнейшая тишина, а потом послышалось её дыхание. Я понял, что она приблизила микрофон прямо к губам.

— Я сейчас хотела бы видеть твои глаза, — сказала девочка.

— Боже мой! — подумал я.- Ей всего тринадцать лет! А какие чувства и эмоции.

Пашка во мне тоже «затрепетал» и сердце вдруг «затроило».

— Но-но, — пригрозил я ему.

— Я приеду сейчас, — сказал я.

— Приезжай.

Такси уже ждало меня.

— Минут через пятнадцать я подъеду на такси, — предупредил я. — Оденься для ресторана и минут через десять выходи на улицу. Смотри не опаздывай.

— А то уедешь? — хихикнула она.

— Не уеду. Потому, что ты не опоздаешь.

Был вечер вторника четырнадцатого ноября. Начало недели. Столик мной уже был заказан, поэтому я смело отвёз Светлану в ресторан «Челюскин». Светлана не удивилась. Не удивилась, естественно, и Надежда Сергеевна.

— Какие вы молодцы, что снова пришли, — сказала она. — Вы такие нарядные. И молодцы, что позвонили. У нас сегодня для обычных посетителей закрыто на санитарный день. Но я уже договорилась с кухней и кладовщика поймали вовремя. Бар, как я понимаю, вам не нужен?

— Не нужен. Хотя от пары фужеров шампанского мы бы не отказались. У нас сегодня знаменательный день.

Светлана на меня смотрела со странным прищуром, словно знала что-то такое, чего не знал никто.

— Что за день? Если не секрет? Если что, я принесу из своего холодильника.

— У нас со Светланой сегодня помолвка. Если она примет, конечно, моё предложение ей руки и сердца.

Достав из внутреннего кармана маленькую коробочку, обтянутую бордовым бархатом, я протянул её девочке.

— Готова ли ты, Светлана, выйти за меня замуж, когда нам исполнится по восемнадцать лет? — спросил я.

Девочка не смотрела на меня.

— Да, — прошептала она и протянула вперёд руку ладонью вниз.

— Как они… Откуда они знают, как себя надо вести? — подумал я в восхищении.

Я откинул крышечку, достал из коробочки тоненькое колечко с маленьким камешком и надел его девочке на палец.

Надежда Сергеевна стояла раскрыв рот. Она переводила взгляд то на меня, то на Светлану, то на пустую уже коробочку, то на колечко.

— Умереть и не встать, — наконец-то проговорила она. — Пошла за шампанским.

Когда директор ресторана ушла, я спросил Светлану:

— Ты знаешь, что такое помолвка?

Она покрутила головой. Её глаза сияли. На лице расплывалась улыбка Моны Лизы.

— Это когда парень и девушка официально становятся женихом иневестой. Раньше об этом объявляли всем, но мы этого делать не будем. Мало ли как отреагируют твои родители.

— Но мы же ещё не взрослые, — тихо проговорила Светлана. — Пять лет ещё до восемнадцати. Вдруг ты меня…

Девочка потупила взгляд.

— Я тебя — нет, — сказал я. — Но ты, если вдруг полюбишь другого, можешь помолвку расторгнуть.

— Я! Я! Я никогда! — вспыхнула лицом девушка.

— Ну и хорошо, — тихо сказал я и улыбнулся. — И я никогда.

Быстрым шагом подошла Надежда Сергеевна с уже открытой бутылкой «Советского шампанского» в одной руке. Бокалы и с широкой «чашей» и «узкогорлые» на столике имелись.

— Ну ты молодец, Паша! — эмоционально проговорила женщина, наливая шипящий напиток в фужеры. — Так я у вас свидетель, получается?

— Хе! Что-то типа того, — сказал я и придвинул свой фужер к Светланиному.

— А целоваться надо будет? — спросила Светлана.

— Не обязательно, — сказал я и мы пригубили полусладкий, обжигающий пузырьками язык и нёбо, напиток.

— А я хочу, — тихо сказала Светлана.

— Ой, умру сейчас, — прошептала Надежда Сергеевна. — Меня же посодют за совращение малолетних.

Мы не слышали её, потому что уже целовались. Надежда Сергеевна поставила фужер на столик, подошла ближе и положила свои ладони нам на головы.

— Дай Бог! Дай Бог! — проговорила она.

* * *

Мы тогда в ресторане посидели не долго. С часок примерно. Особо не разъедались. Поужинали, поели мороженное с пирожными и чаем, и снова вызвали такси. Да и не чего там было делать.

— И как нам теперь жить? — спросила Светлана.

— В смысле, «как жить»? — не понял я вопрос.

— Ну… Мы же сейчас жених и невеста…

— А! Ты вот о чём⁈ А что у вас в школе никого не дразнили женихом иневестой?

— Которые «колотили тесто»? — рассмеялась Светлана. — Дразнили, конечно.

— Ну, вот и мы