Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

– В смысле наоборот?

– Не знаю, – Ишинори взял эмоции под контроль, – ее убила собственная служанка, после чего воспользовалась дымом, чтобы сбежать.

– Ее не перехватили на лестнице?

– Она не спускалась по лестнице.

– Ну не в окно же она выпрыгнула, – не поверил Хаято. Замок Окамото был слишком высоким, а венчающая его башня и того выше. – Она что, ниндзя?

Ишинори не ответил. Вместо этого потрогал лоб Хаято, пригладил ему волосы и, опережая возмущения, сказал:

– Так или иначе, некому теперь объяснить это. Ютака ускользнул из поместья, но уверен, что Нагава использует все средства и связи семьи Окамото, чтобы отыскать его и казнить.

– Разве Нагаву не надо арестовать? Ты же сказал, что он травил дядю. И откуда ты вообще все это узнал и как так неожиданно появился в самое подходящее время?

Лежать перед Ишинори было неловко, и Хаято снова попытался сесть. На этот раз Ишинори пошел на уступки и помог ему.

– Мы оммёдзи, – напомнил он, – нас вся эта возня касаться не должна. Мы пришли, потому что требовалась наша помощь, и то, как выяснилось, это было хитростью Окамото, чтобы использовать нас для своей защиты. Скорее всего, именно Нагава унаследует земли и богатство Окамото Такаюки, поскольку сам он впал в безумие. Понимаешь теперь, как рисковал? – Ишинори указал на живот Хаято под сползшим на бедра тонким одеялом. – Эта девица оказалась искусна в ядах. Зачем полез защищать от нее Окамото? Он не стоил того, чтобы тебя ранили непонятно какой дрянью.

Он ругался, а Хаято не сдержал улыбки.

– Ты ревнуешь, что кто-то оказался искуснее тебя во всяких этих ваших отравах, – угадал он. – Какая-то женщина создала яд, о котором ты даже не слышал, ха!

Хаято едва не рассмеялся, но стоило только напрячь живот, как боль заставила поперхнуться смехом. Она обжигающими волнами растеклась по телу, и Хаято покрылся потом.

– О нет, все-таки тебе рано вставать и разговаривать тоже рано. – Ишинори мягко толкнул его и положил ладонь на лоб. От нее в Хаято полилось успокаивающее тепло, и боль, испугавшись, вернулась к своему источнику и затаилась до поры до времени.

– Не затыкай меня, – буркнул Хаято.

– Тебя заткнешь, – усмехнулся Ишинори и едва не с головой накрыл одеялом. – Хватит на сегодня. Спи. Я хочу еще раз поговорить с Нагавой и заняться противоядием для жителей деревни.

– Ты сможешь всех спасти? – спросил Хаято.

– Должен.

Он уже ушел, а Хаято все так и этак перекатывал в голове последнюю сцену, то, как Ишинори произнес это короткое «должен». Когда просто лежать стало невыносимо, Хаято снова сел и распахнул юкату, чтобы посмотреть на рану, но ее закрывала тугая повязка, а трогать ее он не решился. Ишинори все не возвращался, и тогда Хаято поднялся и, шатаясь, на слабых ногах побрел к выходу.

Почти дошел.

Ишинори возник в дверях, укоризненно глядя на него.

– Тебе совсем все равно на то, что я говорю, да? – спросил он устало. Усталость же читалась на бледном лице с тенями под глазами.

– Что происходит в поместье? – вопросом на вопрос отреагировал Хаято. – Ютаку нашли? Кем была девушка из башни?

Ишинори прошел мимо и поставил на столик поднос с дымящимся отваром в чайнике. Пахло приятно, и Хаято даже не стал сопротивляться, когда оказалось, что это специально для него. Ишинори раздвинул перегородки, отделяющие комнату от внешней галереи, и внутрь хлынул свежий воздух раннего утра. Солнце пока не встало, но его приближение предзнаменовалось радостным пением птиц. Ночной туман еще кое-где жался к земле.

– Будет солнечный день, – с улыбкой произнес Ишинори и обернулся. – Подожди еще чуть-чуть, а после мы уедем. Ивамото-сэнсэй немного… Мне нужно как следует ему все объяснить, чтобы он мог сам справиться с мором в деревне.

Хаято стало интересно, почему он не хочет остаться и сам все сделать. Он об этом и спросил, на что получил ответ:

– Моя обязанность как оммёдзи – помогать людям, но моя главная обязанность как друга – помочь тебе. Здесь я не смогу этого сделать. Отправимся в путь так быстро, как сможем.

Травяной отвар начал остывать, и Хаято выпил остаток залпом, морщась от горьковатого послевкусия. У всего, что происходило в этом поместье, было такое.

– И все-таки, – вспомнил он, – что это за девушка была? И откуда ты узнал все про Ютаку?

Любопытство оказалось сильнее обиды за то, что Ишинори до последнего держал Хаято в неведении, будто считал дураком. Ишинори продолжил стоять в образовавшемся проеме, и за ним медленно светлело небо.

– Все на самом деле не так сложно и хитро, как ты, наверное, подумал. Я просто пришел в пагоду на башне раньше Окамото и успел поговорить с пленницей.

– Она же говорила не по-японски, – не удержался Хаято.

– Именно. Но ты все равно понял, я прав? Так все-таки когда же ты успел выучить язык Чжунго?

Хаято прикусил язык, мысленно обозвал себя идиотом. Вопрос с тем, как он понимал китайский, он еще не прояснил.

– А ты? – сообразил он перевести стрелки. – Как ты с ней разговаривал?

– Я… – вдруг растерялся Ишинори. – Знаю кое-что. Немного. Так вот. Ее звали Лин Юй. Она рассказала, что Окамото приехал в их город налаживать торговые связи. Ее семья не была особо богатой, но ее отец – уважаемый человек. Сама Лин Юй с детства помогала ему лечить людей. Окамото едва не умер в тот год от болезни, унесшей множество жизней, и Лин Юй ухаживала за ним и вытащила с того света. И все бы закончилось хорошо, если бы в бреду Окамото не вздумалось, что он выжил лишь благодаря присутствию девушки рядом. Позже он взял ее с собой на переговоры с торговцами и заключил выгодный для себя договор. Иллюзия в его голове получила еще одно подтверждение. Лин Юй стала его талисманом. Таким образом ее судьба была решена. Отец не пожелал отдавать любимую дочь ни женой, ни тем более наложницей, и Окамото просто-напросто выкрал ее. С тех пор Лин Юй сидела в золотой клетке, гуляла под конвоем, изредка Окамото навещал ее, чтобы «получить благословение».

– Какой же он мерзавец! – вырвалось у Хаято.

– К несчастью Окамото, Лин Юй не была покладистой девицей, и однажды через служанку, приставленную к ней Окамото, начала переписку с Ютакой. Узнав его историю, она поняла, что нашла союзника. Дальше ты слышал.

Лин Юй через свою служанку Канну отдала Ютаке особый яд, хранимый ею для себя, но так вышло, что вместе с ядом от Нагавы он не дал мгновенного результата.