Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

– Слезы Ино превращаются в жемчужины.

Я села напротив и… наваждение словно спало. А может, это ощущение появилось, потому что женщина отвела взгляд.

– Извините, она при мне не ревела, – хмыкнула я. – Кто вы и почему за мной следите?

– С виду может показаться, что в вашем мире легко творить зло безнаказанно. Но это лишь старая игра, которую вы именуете русской рулеткой15. Наказания настигают не всех, но они куда страшнее, чем описывают фанатики или писатели.

– М-м-м… понятно, – протянула я, ровным счетом ничего не поняв. – Это, конечно, занимательно, но меня ждет друг. Извините, кажется, я ошиблась.

Или она сумасшедшая, или тоже какая-то нечисть. Приедет Энджин, расскажу ему, пусть разбирается. Как же не хотелось портить чудесный вечер!

– Тебя ждет печальный и глупый конец, – донеслось мне в спину.

Обычно такие заявления бесили и раздражали. Я открыла было рот, чтобы высказать ей все, что думаю и послать очень далеко, но женщина продолжила, следующими своими словами заставив меня умолкнуть.

– Как и всех его помощниц.

– А что с его помощницами?

Энджин говорил о Нью-Йорке, где осталась жить его бывшая стражница, на фото оттуда я видела эту женщину. Она оказалась как-то связана с сильным пожаром, а еще знала Энджина. Что-то не сходилось, я это чувствовала. Наверное, поэтому осталась. Энджин врал о чем-то, врал так глупо, что мы дважды ссорились из-за моих, вроде бы, безопасных и ничего не значащих поисков.

– Они мертвы.

Чего-то такого я и ожидала. Глупо полагать, что никто из стражей не склеил ласты с такой работенкой.

– Он их убил.

– Что?

Я не сомневалась в нем, не верила, что Энджин может убить невинного человека или просто совершить зло. Но неожиданность фразы, общая тревога сделали свое дело. Надо было сразу же уйти, а я замерла.

– Энджин виновен в смерти каждой, – почти прошипела женщина и неожиданно вцепилась в мою руку. – Они задыхались в огне, кричали, а ему было плевать. На каждую. Он выбрасывал их, как использованные вещи. Он их сжигал.

– Бабушка, вы в неадеквате. – Прямо за спиной кореянки была колонна, в блестящей поверхности которой отражалось мое лицо с круглыми глазами.

Энджин убивает помощниц? Нет, в этот бред я не поверю. Я, может, и не очень разборчива в людях, но если бы Энджин был способен на хладнокровное убийство девушки… я бы это поняла.

– Ты влюблена, это нормально, – хмыкнула кореянка. – Они все в него влюбляются. Он обладает нечеловеческой привлекательностью. Вы, как бабочки летите и сгораете…

– Да, очень пафосно, спасибо. Я впечатлена. Вы стихи не пишете? Ну… из серии «Моя кровь – твоя любовь, рожу в ночи тебе я дочь, а на столе лежит морковь»?

– Неверие часто наказывается смертью, – выдала новый афоризм кореянка. – Ты самая юная из всех. Мне будет жаль видеть, как ты умираешь. Это случится совсем скоро, Инна… ни одна из помощниц не пережила ночь со стражем. Не думай, будто ты особенная.

Тут я уже не выдержала. Напряжение достигло предела, и из ресторана я выскочила практически вприпрыжку, чуть не снеся официантку и врезавшись в Энджина.

– Привет! – радостно сообщил он. – Это тебе.

Я получила три шикарные оранжевые розы, перевязанные фиолетовой ленточкой. Очень красивые, ароматные и явно дорогие. Но почему-то этот презент не принес ожидаемой радости. Внутри что-то всколыхнулось, когда мужчина взял меня за руку, в груди разлилось тепло. Но ложка дегтя уже испортила этот обещавший быть вкусным вечер. Энджин это, конечно же, заметил.

– Инна, ты в порядке?

Мы остановились у машины. Конечно, я была не в порядке, а о театре в этот момент даже не вспоминала.

– Скажи, твои помощницы действительно добровольно перестали работать с тобой?

– О чем ты, Инна? Я ведь…

По моему лицу он понял, что я не верю ни слову и умолк. Я ждала ответа, я нуждалась в нем. И не приняла бы молчание или новое вранье.

– Нет – наконец глухо произнес мужчина, – они погибли.

– Все?

Кивнул.

– Ясно. Нелегко тебе пришлось, а я-то думаю, чего ты в бар полез, убиваться о помощнице, которую знаешь месяц.

– Инна, прекрати. Да, было несколько… ошибок, которые привели к смерти девчонок, но я такого больше не допущу.

– И что надо сделать, чтобы не склеить ласты и не освободить место для новой дурочки?

Он долго молчал. Преступно долго, и это его молчание поразило меня, наверное, больше ответа.

– Не ложиться в мою постель.

Комментариев не требовалось. Дура. Возомнила себя принцессой, раскатала губу на свидание. А оказалось… а что, собственно, оказалось? Я себе напридумывала сценариев счастливого романа, вдохновленная аж двумя поцелуями и пьяным бредом. Нарядилась, как на панель, накрасилась. А ту перспектива: или думать, что не так со мной, почему он не обращает на меня внимания, или погибнуть. Причем выбора мне даже не дали, даже призрачной его тени!

Я вручила растерянному Энджину ключи и пошла обратно к лестнице. В этот момент я не подумала, что живу в его номере. Однако, когда Энджин опомнился и бросился за мной, сообразила, что бежать надо к лифту. Успела заскочить в закрывающиеся двери, наугад нажала какой-то этаж и прислонилась лбом к холодной стене. Очень хотелось прилечь, разболелась голова, так тоскливо стало, что хоть вой. Я злилась на вранье, злилась на ложные надежды. Вспоминала, как он разозлился, когда я нашла фото этой кореянки. Энджин, очевидно, не собирался мне говорить ни о чем.

– Ино плачет, – раздался холодный голос, – когда забирают ее детей.

Свет погас, а когда снова загорелся, по полу покатилось множество маленьких жемчужинок. Голос я узнала – таким же обладала русалка, вытащившая меня из моря.

Двери лифта открылись, и я задохнулась от холодно ветра, ударившего в грудь. Каким-то невероятным образом лифт привез меня на крышу! Здание было невысокое, всего пять этажей. Но мне показалось, будто внизу – целая пропасть.

– В одном Энджин прав – русский север очень красив, – произнесла женщина.

Она появилась словно из ниоткуда, стояла у самого края крыши.

– Слезы Ино превращаются в жемчуг. Она плачет о невинных жизнях.

Мне сложно было поверить, что Ино из Белого моря и кореянка с фарфоровой кожей – одно и то же… существо.

– Вы спасли меня? Зачем, если моя судьба – умереть?

– Только по вине Энджина, моя дорогая стражница, – грустно улыбнулась женщина. – Ты не должна умереть раньше, чем он влюбится. Хоть твое безрассудство к этому так стремится.

– Вся эта корейская… нечисть – ваших рук дело? Зачем?

– Иногда разгадка проще, чем вы, люди, думаете, – туманно