Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

Она обернулась ко мне и протянула руку. На ладони лежала очень крупная жемчужина. Словно завороженная, я сделала шаг по направлению к женщине. Под ногами хрустели мелкие жемчужины, рассыпались, стирались в пыль. Все это напоминало какой-то жуткий сон. Нереальный, страшный и неприятный, от которого хочется проснуться. Но, ведомая какой-то силой, я коснулась ледяной жемчужины и мир вокруг закружился сотнями красок.

Я зажмурилась, когда это мельтешение стало совсем нетерпимым. И решилась открыть глаза лишь только когда услышала женский смех.

Как это ни удивительно, но царил погожий денек, солнце жарило, как сумасшедшее. Я не сразу поняла, что меня смущает на оживленной улице, и только потом поняла: внешний вид прохожих и машины. Это явно было не наше время, скорее – не сильна я в истории – шестидесятые или семидесятые.

Мне стоило лишь моргнуть, и Ино оказалась прямо передо мной. Она тоже выглядела моложе, чем когда мы познакомились. Она словно не замечала меня, а может, так оно и было. На ней было длинное темное платье, волосы собраны в тугую косу. Она бодро шла по проспекту, и я устремилась за ней. Не покидало ощущение, будто я действительно сплю. Но ведь это было не так!

Мы шли недолго, буквально через две-три минуты Ино остановилась перед небольшим зданием с потрепанной вывеской «Шарм». По вывескам и надписям я поняла, что находимся мы в Америке. Женщина достала из сумки небольшую шляпку с вуалью и надела на голову. С этого момента ее словно перестали замечать прохожие. Администратор отеля даже головы не повернула в сторону Ино.

Женщина поднялась на самый верх, к номерам категории «люкс», и остановилась перед одной из дверей. Оттуда доносился женский смех. Я вошла вслед за ней, стараясь не шуметь, хоть и понимала, что меня никто не видит и не слышит.

Комната ничем не напоминала наш номер в «Драконе», в ней не было ни капли восточного колорита. Просторное и светлое помещение с изящной белой мебелью. Настоящий люкс, не слишком дорогой, но чистый и стильный. Особенно необычной мне показалась кровать с балдахином, в стиле «шебби-шик». На кровати валялась симпатичная кореянка. Она то и дело хихикала, читая какую-то книгу. У трюмо рубашку надевал Энджин. И ежу было понятно, что между ними не обычное сотрудничество. Девушка поглядывала на Энджина с таким обожанием в глазах, что я невольно почувствовала легкую ревность.

– Когда ты вернешься?

– Скоро, – усмехнулся он. – Надо поговорить с одним парнем, может, удастся продать ему волос «серебряной вдовы».

– Это запрещено.

– Знаю.

Девушка поднялась, чтобы поправить Энджину галстук, но тот отмахнулся и тайком от девушки закатил глаза. Я интуитивно поняла, что для нее страж значит куда больше, чем она для него. Ино совершенно спокойно смотрела на все это, ждала, пока Энджин покинет номер. Едва дверь за стражем закрылась, его помощница подошла к зеркалу и тоскливо провела щеткой по волосам. Сомнений не осталось: она тоже не питала иллюзий относительно чувств Энджина, а вот свои скрывать совершенно не умела.

Я то и дело бросала взгляды на Ино. В окно за ее спиной можно было видеть, как, словно в ускоренной перемотке, по небу плывут облака, а солнце делает полукруг. Вечер неумолимо приближался, весь день пролетел за несколько минут. Помощница Энджина уснула.

Я гадала, что будет дальше и зачем здесь Ино. Хотя часть меня догадывалась, и рвалась сбежать, не смотреть. Но как выйти из этих воспоминаний, очнуться от странного транса, я не знала.

Ино бережно коснулась ниспадающих тяжелых штор. Ткань задымилась и занялась огнем. Я подскочила – скорее, инстинктивно – но сделать ничего не смогла. Огонь поднимался все выше и выше, а девушка спала, ничего не чувствуя. Запаха я не ощутила. Только поразилась, как Ино бесстрастно смотрела на занимающуюся огнем комнату. Она направилась к выходу, даже не глядя на стражницу. Я пыталась разбудить девушку, но ни прикоснуться, ни крикнуть, не могла. В один момент я просто оказалась за дверьми номера. Ино прикоснулась к дверной ручке – блокировала выход.

Я с ужасом смотрела, как женщина невозмутимо усаживается в кресло в рекреации, как спокойно смотрит на дым, валящий из комнаты.

Почему девушка в номере не кричит?!

– Она спит. Мне не зачем заставлять страдать влюбленную дурочку. Она ничего не чувствует, – ответила Ино, и я поняла, что задала вопрос вслух.

– За что вы так с ней? Она ничего не делала! В чем ее вина, в любви к Энджину?! Нельзя наказывать девушек за то, что они его любят! Нельзя их убивать!

Ино молча пожала плечами. Чего она ждала? Впрочем, не сложно догадаться – Энджина.

Пожарная сигнализация сработала лишь когда страж поднялся на этаж. Он задохнулся от едкого дыма и увидел дверь в огне. Она полыхала минут десять, но не задевала почему-то соседние номера. Словно пламя его ждало.

Он что-то прокричал и бросился прямо к двери. Его не волновало пламя, не обжигал огонь. Несколько мощных ударов сопровождались гулким эхом, весь этаж заполнился грохотом и людьми, вывалившимися на эвакуацию. Завыли сирены. Ино поднялась.

– Каждая твоя ошибка, Энджин, будет караться смертью. Смертью, самой отвратительной из всех существующих. Смертью невинного человека, – произнесла Ино.

Только тогда Энджин ее заметил.

– Вы…

– Да, мой мальчик. Я предупреждала, что мое терпение не безгранично. Предупреждала, что прощу лишь одну ошибку. Я простила тебя, Энджин, когда умерла моя дочь. Но это не значит, что ты можешь поступать так же с остальными.

Он сложился пополам, словно от удара в живот. Под ноги стражу посыпались неизменные проклятые жемчужины.

– Теперь ты хотя бы будешь их любить. Попробуй удержаться и не убить хоть одну, – в голосе Ино послышался металл.

Ино исчезла, Энджина с дороги оттолкнули прибежавшие спасатели. Коридор отеля стремительно удалялся от меня, до тех пор, пока все не превратилось в крохотную точку. Словно от толчка я очнулась. Легкие обожгло ледяным ночным воздухом. Увидев высоту, я вскрикнула: оказалось, что стояла на самом краешке, рискуя вот-вот сорваться вниз.

– Инна! – Голос Энджина прогнал остатки сна. – Ты что делаешь?

– Н-ничего, – от холода дрожали зубы.

Я без пререканий позволила снять себя с бортика. Энджин был такой теплый, что объятиям я совсем не противилась. Под ногами хрустели жемчужины, но Ино нигде не было.

– Я не собиралась прыгать, – сообщила я.

– Знаю, это Ино.

Зачем-то я наклонилась и подняла горсть жемчужин. Они легко рассыпались на мелкие кусочки.

– Слезы Ино пустые, всего лишь игра, – произнес