Кастелламмарская война - Наиль Эдуардович Выборнов

каменным лицом, но я видел, как у него напряглась челюсть. Ведь у него тоже дочь, пусть и помладше. А любой, у кого есть дочь, боится, что такое случится с ней. И заранее ненавидит потенциального насильника.

— Сестре сейчас плохо, — голос парня дрогнул. — Не выходит из комнаты, почти не ест. Мама говорит, что она не хочет жить. Сеньор Лучано, я бы сам с ними разобрался, но они, кажется, работают на кого-то важного. И если меня убьют, то кто тогда позаботится о семье?

Он смотрел на меня с отчаянием и надеждой, потому что знал, что никто кроме меня не сможет ему помочь.

Я запустил руку в карман, вытащил из бумажника пару пятидесятидолларовых бумажек и положил перед ним.

— Мне не нужны деньги, сеньор… — начал он.

— Это не тебе, — сказал я. — Это для твоей сестры. Закрой пекарню на несколько дней, или пусть кто-нибудь еще поработает. Мы присмотрим, чтобы все было в порядке. Свози ее в хорошее место, на берег моря, во Флориду. Ей станет легче. А насчет твоей проблемы… Считай, что она решена. Через пару дней эти двое уже никому не смогут причинить вреда.

Мне хотелось не только помочь парню, но и обеспечить ему алиби. Если он ходил в полицию, а потом кто-то разберется с насильниками, то наверняка его попытаются подвязать к делу. Мотив же есть.

Но если он будет где-нибудь далеко, то никто ему ничего не сделает.

— Езжай в отпуск, позаботься о сестре, — сказал я и жестко добавил. — Ты меня понял? Чтобы сегодня к вечеру вас обоих в городе не было.

— Понял, сеньор Лучано, — кивнул он и встал. — Сегодня же куплю билеты.

— А теперь иди, мы решим твою проблему.

— Спасибо, сеньор Лучано. Спасибо. Я никогда этого не забуду. Если вам что-нибудь понадобится, я сделаю все, что смогу.

— Ты сам это сказал, — заметил я. — Иди.

Он встал, поклонился и вышел. Коробка с канноли осталась на столе — как раз хватит пообедать. Выпечка у итальянцев хорошая.

На самом деле тут был еще один мотив. Мне не нужны насильники на моей территории, и пусть каждый ублюдок знает, что такого тут не прощают.

Сэл сам встал, подошел ко мне, сел напротив.

— Найди этих двоих, — сказал я. — Бьянки и Пеше. Разберись с ними.

— Совсем разобраться? — спросил Бруни.

— Нет, — я покачал головой. — Убивать не надо. Но сделай так, чтобы они не могли больше никому повредить. Руки, ноги, ребра, пусть полгодика походят под себя. И проследи, чтобы все в районе знали, за что.

— Понял, босс, — кивнул он.

Он вернулся за стол, взял другую газету, уже на английском, их тут была целая куча, специально для того, чтобы народ читал. Но людей пока мало, поэтому самое время принимать просителей. Вечером набьются.

Вошел еще один мужчина лет сорока пяти, полный, с залысинами и встревоженным взглядом. Он был одет гораздо лучше остальных, в хороший костюм. Сразу же двинулся ко мне.

— Сеньор Лучано, — он поклонился. — Меня зовут Джузеппе Кастильоне. У меня овощная лавка…

— Знаю твою лавку, — кивнул я. Естественно знал, мы же ее крышевали. — У тебя хорошие помидоры. Садись, рассказывай.

Я подумал о том, что он пришел просить денег на расширение. Человек надежный, так что дам.

— Спасибо, сеньор, — сказал он и сел. — Я работаю двадцать лет, еще с отцом начинал. Хорошее место, постоянные клиенты, все было нормально. Но три месяца назад напротив открылась новая лавка. Какой-то Энцо Галло, приехал из Бруклина.

— И что? — спросил я, закуривая новую сигарету.

— Он сбивает цены, сеньор. Продает дешевле — помидоры, яблоки, а капусту вообще даром отдает. Мои клиенты уходят к нему, за три месяца я потерял половину выручки.

Нет. Не за деньгами. Я уже понял, к чему он клонит.

— Это нечестно, сеньор Лучано! — горячо продолжил он. — Он продает себе в убыток, это же очевидно. Хочет разорить меня, а потом поднять цены. Я прошу вас поговорить с ним, объяснить ему, что так нельзя.

— Ну и что я, по-твоему, должен ему сказать? — спросил я.

— Ну… — он замялся. — Что это ваша территория, что он должен уважать правила. Что если он не прекратит, то у него будут проблемы.

Понятно. Хочет решить проблемы за мой счет. Это надо пресечь, причем жестко.

Я затянулся, выдохнул дым в сторону и сказал:

— Джузеппе, послушай меня внимательно. Ты платишь мне за защиту, и я тебя защищаю. Если кто-то придет громить твою лавку, я разберусь. Если кто-то будет тебе угрожать, я разберусь. Если кто-то тебя ограбит, то я разберусь. Ты понимаешь это?

Он кивнул, а я продолжил.

— Но этот Галло не громит твою лавку. Не угрожает тебе, и не грабит. Он просто продает овощи дешевле чем ты. Это не мое дело, Джузеппе.

Лицо Кастильоне вытянулось, он явно не этого ожидал.

— Но сеньор Лучано…

— Я не закончил, — я поднял руку. — Если я начну вмешиваться в такие вещи, то завтра ко мне придет пекарь и попросит закрыть конкурента. Послезавтра мясник, потом сапожник, шляпник, и все остальные. И что тогда? Люди станут говорить, что это я решаю, кто может торговать в этом районе, а кто нет. Это уже будет не защита.

Он молчал, глядя на меня растерянно. Нечестная конкуренция — это плохо, решать вопросы надо по-другому.

Он молчал, растерянно глядя на меня.

— Хочешь совет? — спросил я.

— Да, сеньор, — у него не было возможности ответить иначе.

— Конкуренция должна идти на пользу бизнесу. Найди преимущество, которое позволит тебе победить его. Может, у тебя товар свежее, может, ты знаешь клиентов по именам. Найми курьеров, в конце-концов, сейчас куча парней остается без работы и много кто согласится просто получать деньги за то, что ходит по району и разносит овощи и фрукты. В общем, думай головой, а не жди, что кто-то решит твои проблемы за тебя.

Я снова затянулся. Кастильоне опустил глаза, помолчал немного, а потом сказал:

— Я понял, сеньор Лучано, — сказал он. — Простите, что отнял ваше время.

— Ничего, — я кивнул. — Иди работай. А еще… Собери корзину: свекла, морковь, лук, картошка, капуста.