Демонхаус - Софи Баунт

и сделаю так, что ни один не восстановится, – заявляет ведьма, пинаясь. – Ножом я резала клубнику. Какая же ты заноза в заднице, Рекс! Везде нос суешь. Везде ковыряешься, точно крыса помойная. И пользы от тебя – ноль.

– Твой нож размером с секиру – то, что надо для резки фруктов. Кому ты мозги пудришь? Сколько мальчику лет? Ты соблазнить его хотела? Мерзость!

– Ему восемнадцать!

– Охренеть, как это все меняет! Он прям целую жизнь уже прожил.

– Заткнись!

– Чокнутая!

– Кичливый петух!

– Похотливая мегера!

Сара скалится.

– Я никого не соблазняла!

– Это говорит обнаженная девушка на лепестках роз?

Я хмыкаю и впечатываю девушку в свое тело, прижимаясь сверху. Кофта приподнимается. Кожа к коже – тепло соприкасается, заставляя мое сердце колотиться, а рассудок отключаться. На секунду мы оба застываем, буравим друг друга взглядом. Ресницы Сары трепыхаются, когда мои губы задевают ее щеку.

– Как ты заставила его прийти? – спрашиваю я, чтобы отвлечься, и чувствую, как сильно пересохло в горле. – Околдовала, как и меня?

– С чего ты взял, что я тебя околдовывала, придурок? – смеется Сара.

– Ты магией затянула меня в свои бессовестные лапы. В этот дом. Или гипнозом… не знаю. Да плевать, чем именно! Главное, что я был не в себе.

– О, наивный Рекси. – Сара ухмыляется и устраивается поудобнее. – Я не применяла ничего, кроме слов. Ты сам пришел.

– Я не соображал, что делаю, – протестую я и с уверенностью цежу: – Ты околдовала меня…

– Я приласкала твое эго. Не более. Ты пришел за новой порцией удовольствия. – Она высвобождает руки, притягивает меня за шею и шепчет: – Ты жаждешь лести и одобрения…

– Чего?

– Где не надо, ты такой сообразительный, Рекси, а где надо – тугой, как ржавая пружина. Чтобы завладеть человеком, нужно забраться ему в голову. Почувствовать его тайные желания. Страхи. Боль. Я прочитала в твоих глазах все, что было нужно, поняла, что тебе дать, на что надавить… Помнишь, что я сказала в парке?

Наши губы – в пяти сантиметрах. Воздух необъяснимо тяжелый. Что же такое? Нельзя мне желать свою убийцу, это ненормально.

– Ты сказала, что моя уверенность заражает.

– И что таких парней на свете не осталось. – Ведьма щекочет ногтем мою скулу. – Сначала я вытягивала из черепной коробочки самовлюбленного эгоиста его слабости, но потом поняла, что это лишнее, ты с первого взгляда на мою фигуру уже мысленно перебирал позы, в которых хочешь заняться со мной любовью.

– Как и любой здоровый молодой мужчина. Но я рад, что сначала тебе пришлось повозиться.

– Не обольщайся, – многозначительно протягивает Сара. – Ты ведешься на любую лесть. Вот с Роном, скажем, пришлось повозиться. Он себя трезво оценивает.

– Рыжий монстр-соблазнитель. Сколько же тебе лет? Точнее, в каком возрасте ты умерла? У тебя… шикарное тело, – нехотя признаю я.

Пальцы ведьмы зарываются в мои черные волосы, приятно массируют затылок.

– У меня шикарное – все, Рекси. Я икона икон, не приуменьшай моих достоинств, – самодовольно мурлыкает она.

– Прости, но икона икон у меня уже есть, – с иронией улыбаюсь я. – Я молюсь ей, когда подхожу к зеркалу.

– Ты совершенно не умеешь общаться с девушками, – хмыкает Сара.

– Я не виноват, что я лучше тебя. Так сколько тебе было лет?

– Девятнадцать. Но я не мертва, с чего ты это взял? И… убери руку с моей задницы!

Сара влепляет мне пощечину.

– Значит, ты была ровесницей моей Инги, – сипло шепчу я, перехватывая ее ладонь, поднятую для нового удара.

То бьет, то гладит – сложно угадать, что ведьма сделает в следующее мгновение. Эмоциональная дискотека, а не девушка. И это… возбуждает. Я теряю контроль рядом с ней, особенно сейчас, когда мое тело придавило ее к матрасу, а в штанах кипит до жгучей боли. Больше не могу терпеть. Ей-богу, не могу! Хочу! Хочу почувствовать ее вкус.

– Твоей Инги? – Сара вздергивает темно-рыжие брови. – Или Рона? Прости, мои источники информации разнятся.

– Молчи…

– А то что?

Я разглядываю в ее пленительных радужках признаки безнадежного сумасшествия – там взбухают синие подводные кратеры, призывают посетить их тайный, недоступный обычным людям, мир. Безумная… неповторимая девушка! Такие могут довести до преступления, могут затуманить разум армии мужчин и разрушить не только города, но и всю привычную реальность.

Минутные наслаждения часто играют с нами злую шутку. Нельзя поддаваться. Я должен бороться, но мышцы натянуты до боли, а мозги сгорают дотла.

Сглатывая, я почти вою в женское ухо:

– А то заставлю выполнить действие, которое было обещано в игре. Помнишь?

– Может, лучше твоим неуемным языком займемся?

Сжимая упругие бедра Сары, я усмехаюсь, затем склоняюсь и прохожу губами вдоль ее шеи, вдыхаю: тяжело, со свистом. Лаванда. И шалфей… Почему этот запах так пьянит? Безупречно светлая кожа розовеет от жара.

Я оставляю влажный след под мочкой ведьмы и лихорадочно спрашиваю:

– И что мы с ним сделаем?

– Отрежем! – портит она момент. – Сразу так тихо станет в доме.

– Надо поведать тебе о еще паре занятных вариантов, где его можно применить, – выговариваю в ее приоткрытые губы. – Если пообещаешь не убивать мальчиков.

Я аккуратно глажу шрамы на плоском мягком животе девушки, сдерживаюсь, чтобы не засунуть ладонь под кружевное белье. Кто мог подобное сделать? Три внушительные кривые полоски. Их раскаленным ломом рисовали? Спрашивать, откуда они, нет времени. Какие, к дьяволу, разговоры? Сейчас я хочу одного: обладать этой повернутой на всю голову девочкой… невыносимо хочу!

Сара проводит пальчиками по моей щетине, обхватывает ногами поясницу и – когда я расслабляюсь – ловко выкручивается, переворачивает меня на спину, седлает, откидывает с глаз взъерошенные рыжие волосы и сердито причитает:

– Плевать тебе на мальчика, Рекс. Ты хочешь казаться значимым даже теперь, когда ты лишь призрак. Почему бы просто не успокоиться и не наслаждаться жизнью в доме, пока тебя не заперли в подвале? Найди себе хобби. Не знаю, сделай что-нибудь полезное по дому.

– Наслаждаться? Я деловой человек, а не домохозяйка. Сидеть в четырех стенах? Нет уж! Увольте. Убей меня окончательно!

– То есть ты хочешь на тот свет? – шепчет Сара, скользя пальцами по моему торсу до самого ремня.

Я морщусь, раздумывая над вопросом. А это возможно? Сара может избавиться от меня насовсем? И… конец? Мрак, тлен? Загробная жизнь?

– Я… не знаю, – проглатываю слова, – этот дом сводит с ума.

Как и хозяйка.

– С ума ты сводишь себя сам.

Она щелкает пальцами, и мои запястья вдруг перетягивают несколько шелковых красных шарфов, которые висели на кресле. Мои руки оказываются привязанными к спинке кровати.

– Что за на хрен? – поражаюсь я, бегая взглядом