Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло

Стен присвистнул сквозь зубы.

— А мне нравится, — пробормотал он, оглядывая долину.

— Тебе и третий нравился, — бросил Вальтер, не отрываясь от взведенного арбалета, который уже лежал в руках.

Маркус вёл группу вдоль южной кромки озера, и я шёл рядом, отслеживая обстановку Усиленными Чувствами, которые за это время научился применять в достаточной мере, чтобы не упасть от сенсорного шока и при этом держать округу под контролем. Туман глушил звуки и запахи, превращая воздух в плотную кисею, сквозь которую мана текла гуще обычного. Я тянул восприятие на полную, вычленяя из белёсой пелены шорохи и движения, которые могли оказаться дозором, а могли быть просто рыбой, плеснувшей у берега. Все же тут обитала и другая живность, кроме порождений Подземелья.

Южный берег оказался спокойнее, чем я ожидал. Мы прошли вдоль воды, огибая скальные выступы и груды камней, обросшие незнакомым мхом, и за пару часов встретили только двух мелких земноводных тварей первого ранга, которые шарахнулись в воду при нашем появлении.

На восточном берегу стало уже интереснее.

Я почуял их за пару десятков шагов: три крупных подвижных источника, расположенных треугольником впереди, за каменным гребнем, поросшим подземным лишайником. Поднял руку, группа тут же встала, уже привыкшая мне доверять.

— Трое, — сказал я одними губами. — За грядой. Ящеролюди.

Маркус кивнул.

Каменное копьё просвистело мимо моего плеча. Наконечник из отшлифованного камня врезался в валун за спиной и разлетелся осколками. Дозор нас засёк и среагировал как положено.

Трое ящеролюдей перемахнули через гребень одним прыжком. Приземистые жилистые тела покрывала зеленовато-серая чешуя, зрачки жёлтых глаз нацелились на нас, и каждый из троих уже замахивался для следующего удара. Копья мелькали с быстротой, к которой я не до конца привык, потому что в прошлый раз видел ящеролюдей издалека, через туман, а вблизи они оказались заметно проворнее.

Левый атаковал Вальтера, средний рванул на Маркуса, правый, самый крупный, с рваным шрамом через левый глаз, метнулся ко мне.

Лоза, повинуясь моей воле, выстрелила из ладони и перехватила древко копья в момент замаха. Серебристый побег обвил камень и дёрнул вбок, уводя остриё мимо моего корпуса, а я шагнул навстречу, под руку ящеролюда, проскользнул за его спину и оттолкнулся от бедра, используя инерцию для разворота. Тварь крутанулась, оскалив плоские зубы и хлестнув хвостом по камням, но я уже был за спиной второго, того, что шёл на Маркуса, и лоза рванула его за щиколотку, опрокидывая на камни.

Лидер отряда добил его одним ударом.

Слева громыхнуло. Каменный снаряд, пущенный Коулом, ударил левого ящеролюда в грудь, тварь отлетела на два шага и врезалась в гребень. Вальтер вогнал болт ей в горло, пока она сползала по камню.

Третий, со шрамом, отступил, прижался спиной к валуну и перехватил копьё двумя руками, готовясь к последней атаке. Стен шагнул к нему, выставив меч, и тварь бросилась навстречу, целя остриём в горло.

Стен принял удар на плоскость клинка, отвёл в сторону, провернул кисть и рубанул по открывшейся шее. Ящеролюд рухнул мордой в песок, хвост дёрнулся дважды и наконец затих.

Я выпрямился, отряхивая ладони. Маркус огляделся, вытер клинок о мох и бросил на меня с Коулом взгляд, который я уже научился распознавать. Он видел, как Коул закрыл левый фланг камнем в тот момент, когда я ушёл вправо, и как мы отработали на два направления без единого слова, на одном понимании чужого движения. Ничего не сказал, но я и сам знал, что было хорошо сработано.

Дальше по восточному берегу тянулась полоса камней, переходящая в илистый откос, где начиналась зона тритонов. Мы обогнули мыс, и я уловил впереди новые источники шума, более многочисленные, растянутые цепочкой вдоль кромки воды.

Первый дозор тритонов вышел из завесы тумана молча. Четверо, крупнее ящеролюдей, с широкими перепончатыми лапами и гладкой сизой кожей, покрытой слизистым налётом. Вооружены костяными гарпунами, заточенными до бритвенной остроты, и двигались медленнее на суше, но слаженнее, перекрывая друг другу зоны обзора.

Коул вскинул руки, и каменный щит, собранный из обломков породы под ногами, вырос перед ним полукругом, приняв на себя два гарпуна, воткнувшихся в камень с глухим стуком. Из-за щита полетели снаряды, один за другим, увесистые камни размером с кулак, раскрученные маной до гудящей скорости.

Тритоны рассыпались, уходя от обстрела, и я зашёл с фланга, пользуясь тем, что их внимание сосредоточилось на Коуле. Лоза хлестнула переднего по ногам, опрокинула, нож довершил дело. Второй развернулся ко мне, замахиваясь гарпуном, но Вальтер снял его болтом в шею с двадцати шагов.

Двух оставшихся добили Маркус и Стен, прижав к воде и не дав отступить в озеро, где тритоны были бы куда опаснее.

Второй бой с тритонами случился у скального выступа, нависающего над водой. Пятеро, один из них крупнее остальных, с костяным гребнем на голове, вожак или кто-то близкий. Рисунок боя отчасти повторился: Коул давил с фронта камнями, прижимая дозор к скале, а я обходил с фланга, перехватывая тех, кто пытался рассыпаться. Связка работала со скрипом, наши скорости отличались, Коул был тяжелее и медленнее, а я уходил вбок быстрее, чем он успевал сдвинуть давление, но в целом дело шло. Маркус, Стен и Вальтер добивали тех, кого мы выдавливали из строя.

Третья стычка была самой жёсткой. Шестеро тритонов, загнанных в угол между скалой и озером, атаковали отчаянно. Два гарпуна прилетели одновременно, Стен отбил один щитом, второй чиркнул по моему плечу, распоров рукав плаща и оставив длинную ссадину на коже. Коул принял на каменную стенку перед собой третий, четвёртый, и лицо его побагровело от напряжения, мана хлестала по каналам, формируя защиту снова и снова, пока я рвал строй тритонов лозой, выдёргивая их по одному из общей массы.

Когда последний рухнул, Коул опустил руки. Пот катился по веснушчатому лицу, каменная стенка рассыпалась на обломки у его ног.

Парень посмотрел на меня, и во взгляде не было ни восхищения, ни благодарности, ничего такого, от чего делается неловко. Мы отработали вместе, и это сработало лучше, чем он ожидал.

Я кивнул, и больше ничего не потребовалось.

Глава 11

Глубже

На пятом этаже я вёл, и никто не спорил, потому что каждый камень и развилку между пещерами я помнил по тем часам, когда выбирался отсюда один, после падения.

Зеленоватое свечение коры ложилось на камни ровным слоем, стволы подземных деревьев тянулись от пола к своду, уходя верхушками в черноту. Маркус осматривал свод,