Путеводитель по чужим небесам - Вероника Воронина

Ури на секунду замерла, а потом рассмеялась.

— Это весомый плюс.

— Я тоже так считаю.

Мы обменялись улыбками.

Разговор сначала шёл легко — о работе, о путешествиях, о странных клиентах и ещё более странных запросах. Ури рассказывала с юмором, я подхватывала, и постепенно напряжение между нами окончательно исчезло.

В какой-то момент я поймала себя на том, что мне с ней… комфортно.

Неожиданно.

Но потом что-то изменилось.

Я не сразу поняла, в какой именно момент.

Может, после второго бокала, или третьего, или когда Ури вдруг замолчала чуть дольше, чем обычно.

Она покрутила бокал в руках, наблюдая, как жидкость медленно скользит по стенкам.

— Знаете, — сказала она чуть тише, — я ведь очень долго к этому шла.

Я чуть наклонила голову.

— К должности?

— К жизни, в которой всё… идеально, — усмехнулась она.

Я молча сделала глоток и кивнула, давая ей продолжить.

— Лучшие показатели. Быстрый рост. Правильные решения. Безупречная репутация, — перечисляла она с лёгкой иронией. — Я была уверена, что в какой-то момент всё это начнёт приносить удовольствие.

— И…? — осторожно спросила я.

Она посмотрела на меня.

— И вот я здесь, — развела руками. — На орбитальной станции. Среди документов, отчётов и… — она обвела взглядом пространство, — обезьян.

Одна из обезьянок в этот момент довольно чавкнула чем-то у источника. Я не выдержала и фыркнула.

— Они, между прочим, очень милые.

— Они — моя основная социальная группа, — невозмутимо ответила Ури.

Я поперхнулась напитком.

— Подождите… а как же сотрудники?

— Сотрудники меня боятся.

— Почему?

— Я идеальная, — спокойно сказала она.

Я уставилась на неё.

— Это сейчас была жалоба или констатация?

— Это трагедия, — вздохнула Ури и сделала глоток.

Я рассмеялась.

— Подождите, то есть вы добились всего, о чём мечтали, и теперь страдаете, потому что… слишком хороши?

— Именно, — кивнула она. — Ни одного достойного мужчины.

Я приподняла бровь.

— Ни одного?

— Ни одного, — повторила она. — Либо они меня боятся, либо начинают заикаться, либо… — она сделала паузу, — либо слишком быстро соглашаются со всем, что я говорю.

— Это плохо? — уточнила я.

— Это скучно!

Я снова рассмеялась.

— То есть вам нужен кто-то, кто будет с вами спорить?

— Конечно, — живо ответила она. — И при этом не терять сознание от моего взгляда.

Я задумчиво покрутила бокал.

— Звучит как редкий вид.

— На грани вымирания, — серьёзно кивнула Ури.

Мы замолчали на секунду, а потом я не выдержала:

— Ну… у вас хотя бы есть сцена.

— Какая сцена? — не поняла она.

— Ну как же, — я обвела рукой пространство. — Вы блистаете. Свет, атмосфера, эффектное появление…

— Перед обезьянами? — уточнила она.

Я посмотрела на ближайшую.

Та сидела, уставившись куда-то в пространство, и выглядела так, будто уже всё в жизни поняла.

— Они ценят, — уверенно сказала я.

Ури посмотрела на меня несколько секунд… и вдруг рассмеялась.

И вот тут что-то окончательно сломалось, разговор стал ещё легче, ещё свободнее.

Бокалы менялись один за другим, темы становились всё менее структурированными.

В какой-то момент мы обсуждали карьеру, потом — отношения.

Потом — почему хорошие мужчины либо заняты, либо странные.

Потом — почему странные иногда интереснее.

— Я вообще-то думала, что вы… — начала я, но запнулась.

— Что? — с интересом спросила Ури.

— Ну… — я попыталась собраться с мыслями. — Что у вас всё под контролем.

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— У меня под контролем всё, кроме личной жизни.

— О, это нормально, — махнула я рукой. — У меня она тоже… — я задумалась, — отсутствует.

— Не верю, — прищурилась она.

— Я серьёзно!

— С таким количеством приключений?

— Это не считается!

— Почему?

Я задумалась.

— Потому что… — начала я и вдруг поняла, что мысль ускользает.

Ури внимательно наблюдала за мной.

— Потому что… — повторила я и рассмеялась. — Я забыла.

— Отличный аргумент, — кивнула она.

Я откинулась назад, чувствуя, как мир становится чуть мягче, чуть плавнее.

Где-то рядом тихо плескалась вода.

Кто-то — возможно, тот самый аист — снова осуждающе на меня посмотрел.

— Он всё ещё осуждает, — пробормотала я.

— Он просто завидует, — ответила Ури.

— Чему?

— Нашему ужину.

Я кивнула.

Логично.

Очень логично.

Я сделала ещё один глоток и вдруг поняла, что… я уже не совсем понимаю, о чём мы говорим.

Глава 26

По следам воспоминаний

Просыпаться было тяжело настолько, что само это слово казалось слишком мягким и почти неуместным. Скорее, это было медленное и болезненное возвращение из небытия, в котором сознание по крупицам собирало себя обратно, а тело при этом отчаянно сопротивлялось самой идее функционирования. Голова гудела с такой настойчивостью, будто внутри кто-то решил провести генеральную проверку акустики, и каждый звук отзывался тупой, но уверенной болью.

Я лежала, не открывая глаз, и искренне пыталась понять, можно ли как-то отменить сегодняшний день. Или хотя бы отложить его до лучших времён. Мысль о том, чтобы просто приподнять веки, казалась чрезмерной роскошью, на которую организм пока не был готов пойти.

— Всё… больше никогда… — едва слышно пробормотала я в подушку, и даже собственный голос показался мне предательски громким.

Я ощутила рядом чье то присутствие.

Осознание этого факта пришло не резко, а как-то лениво, но от этого не менее пугающе. Я напряглась, стараясь не двигаться, и начала медленно, почти героически приоткрывать глаза, готовясь к любому варианту развития событий.

Солнечный свет ударил сразу и без предупреждения, словно лично был заинтересован в моём страдании. Я болезненно поморщилась, прикрывая лицо ладонью, но уже успела уловить силуэт рядом.

Кто-то лежал рядом. И этот кто-то в этот момент тихо застонал и попытался перевернуться.

Я снова приоткрыла глаза, на этот раз более осторожно, и спустя несколько мучительных секунд фокус наконец сложился.

Ури.

Она лежала рядом, растрёпанная, с совершенно нехарактерно неидеальным выражением лица, и выглядела так, будто тоже только что вернулась с того света и пока не до конца уверена, стоит ли оставаться.

— Мы… живы? — хрипло спросила она, не открывая глаз.

Я на секунду задумалась, оценивая своё состояние с максимально возможной объективностью.

— В процессе, — ответила я. — Но уверенности пока нет.

— Печально, — пробормотала она.

— Очень.

Мы замолчали, каждая пытаясь пережить этот момент с минимальными потерями.

И именно в этой тишине память решила начать своё возвращение.

Сначала осторожно.

Потом — всё более уверенно.

Я увидела ресторан. Мягкий свет, пар от источников, бокалы, в которых подозрительно часто появлялось новое содержимое, и наш смех — громкий, искренний и, судя по всему, абсолютно неконтролируемый. Ури что-то рассказывала с таким энтузиазмом, будто выступала перед полным залом, а я активно её поддерживала, хотя, если судить по ощущениям, в какой-то момент уже