Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

что советовал брат Константин? — Язеп на князя не смотрел, что он колен голых распухших не видел. На ученика смотрел, ожидая замешательства, но, как ни странно, а именно на ушибы бабка Ульяна пунктик в голове имела и выдала эту информацию вполне подробно.

— Примочки из отваров ромашки, календулы, они снижают, облегчают боль. Чтобы приготовить отвар, нужно залить траву кипятком. Горсть травы на одну кружку кипятка, далее нужно дать постоять часец, а потом процедить и сделать компресс… Наложить ткань с этим на колено.

Сразу нужно было капустный лист приложить к ушибу на несколько часов, чтобы снять отек, воспаление.

А сейчас лучше всего помогут уксусные компрессы. Надо смешать яблочный уксус с водой в соотноше… м… один к трём, а затем смочить льняную ткань и приложить к ушибу на полчаса.

— Так и будем делать. Капуста и сейчас не повредит. Но сначала давай лекарской энергией немного полечим, чтобы боль унять.

Они приложили уже привычно руки к коже, покрытой рыжими волосиками, и через пару минут зелёный огонь заплясал над руками Язепа. Коська уже привыкать начал, не тужился больше, как на толчке, а закрыв глаза, старался влить энергию в потоки, льющиеся из рук княжьего лекаря. Через пять примерно минут свечение стало слабеть, и Язеп выпрямился, отпуская руки парня.

— Сейчас ученик приготовит отвар, если его проводят до кухарни и дадут там кипятка, и вам станет легче, князь.

Ученик не понимал. Нет, Язеп мог быть очень крутым лекарем. Даже не «может», а точно крутой, по крайней мере, круче него Коська сам никого пока не видел. Но ведь они из мелкого захолустного Менска, про который Скригайло знает только потому, что там сидит непонятно почему и зачем его племянник и сын старшего брата. А как же местный лекарь Димитрий, он что слабее Язепа, слабее даже Коськи, раз запустил так колено своего князя?

Этот самый племянник — Остей сидел на стуле рядом с кроватью больного с отсутствующим выражением на лице. Усталость так и сквозила с этого лица. Дескать, вот седмицу почти добирались, и вместо баньки и пивка коленки жёлто-синие, да ещё мужские, тут рассматривай.

А Коська глянул на Димитрия, тот пытался покерфейс тоже изобразить, но не выходило, уголок губ подрагивал справа. Блин, влипли они в какую-то местную интригу прямо с разбегу, и чем всё это кончится, пока непонятно. Но додумать он не успел, один из дружинников, стоящих у кровати Скригайло, выдернул парня под мышку подальше от князей и поволок к двери, а потом они шли чуть не час по лестницам и переходам. При этом архитектор был садист, он иногда такие крутые и узкие лестницы нарисовал на генеральном плане, что можно было только боком протискиваться. Если они идут на кухню за кипятком, то как по этим лестницам слуги еду князю носят, это даже теоретически невозможно. Да, обороняться тут хорошо, но дома строят чтобы жить? Наверное.

Событие сорок второе

В кухне Полоцкого детинца народу было в десять раз больше, чем у них в Менске. В маленьком тихом, а теперь даже уютном Менске. И суета. И явно не товарищеские — семейные отношения. Ругань, крики после ударов, люди, бегающие с перекошенными от страха лицами, у некоторых и кровь под носом запеклась. Вот куда мог попасть Коська со своими новыми рецептами блюд. Продали бы сюда за понюшку табаку, и хапнул бы он тут лиха излиха. Нет, спасибо, тут он майонез точно изобретать не будет.

— Для лечения князя Скиргайло нужно мне… кувшин кипятка, — тот здоровяк из дружины, что выволок его из опочивальни князя поставил его перед мужиком лет сорока с начинающими седеть висками. Коська под злым взглядом шеф-повара чуть стушевался. На него-то чего злиться?

— Лечения?

— Ждан, это ученик лекаря из Менска, приехали вместе с князем Остеем часец назад. Сам князь его сюда послал, — ратник видимо и сам этого неказистого с виду мужичка среднего роста и сухощавого телосложения побаивался.

— Лечения, так лечения. Стой здесь, ученик, сейчас команду дам…

— Ждан! Ждан! — ага тут и вторая дверь есть, явно на улицу, и туда сейчас вломился хорошо одетый, даже богато одетый, мужик. Этот был повыше немного Ждана, но чертами лица на того сильно походил. Для сына староват, а вот для младшего брата в самый раз и младшие братья как раз повыше старших вырастают.

Главный кухарь глянул на вошедшего, и как атомоход Ленин к нему, всё снося на пути, поспешил. Поварята и прочие су-шефы брызнули в сторону с его пути.

Братья начали шептаться и руками друг на друга махать. Потом чуть успокоились и принялись, склонив к друг другу головы, что-то уже более конструктивно обсуждать.

Коська стоял, как дурак, посреди броуновского движения поварят и кухарок и нет-нет да и поглядывал вопросительно на этого Ждана, дескать ты, родной, дай команду по кипятку, а потом занимайся своими семейными делами. Из-за этих поглядываний парень и уловил тот момент, когда разговор зашёл у этих товарищей именно о нём. То один, то другой поворачивали лица бородатые в его сторону и оценивали глазами, и оценивали не красивый синий наряд, а как кухарь поросёнка ещё живого оценивает. А сколь из него котлет по три килограмма выйдет?

Не нравился этот взгляд главного кухаря Коське, да и взгляд его братца тоже не нравился.

Чего его-то так оценивающе рассматривать. Он тут никто и про майонез точно тут знать не могли. Да даже если и знали, мир слухами полнится, то связать его с ним не могли, по их договорённости соус этот сам Свят якобы выдумал, за что кашами и расплатился.

Получалось тогда, что не нравится он этим злым мужикам по причине своей профессиональной деятельности. Лекари им не нравятся.

— Димитрий! — припомнил точно такие же взгляды княжьего лекаря парень, — тут жареным попахивает.

В это время тот братец, что помоложе, ткнул пальцем в ратника, который его сюда притащил. Здоровяк отошёл от парня и делал вид, что нюхает сковороду с рыбой, а на самом деле рукой своей загребуще-здоровущей гладил зад тётки, что эту рыбу гробила. Так себе от той сковороды запах шёл. Тиной пахло, как от всякой речной и озёрной рыбы. А в соке лимона вымачивать надо. Нет лимона? Ну хоть в соке яблока кислого.

Ждан кивнул головой и прошествовал, опять расталкивая льдинки одним своим приближением, к ратнику. Шепнул тому чего-то и кивнул