Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов

в воскресенье я пошёл в поликлинику. Работа не отпускает даже на выходных. Дежурила сегодня Юля, поэтому с Татьяной Александровной поговорить будет не проблема.

Но сначала другие дела. Я позвонил Лене, своей медсестре.

— Доброе утро, Саш, — раздался голос девушки. — Что-то случилось?

— Извини, что в выходной звоню, — улыбнулся я. — Есть просьба.

— Конечно, — голос стал серьёзнее. — Что надо сделать?

— Вчера на корпоративе Татьяна Александровна попыталась устроить маленький переворот, — сказал я. — Ну, ты и сама это знаешь, как она начала распускать слухи. Так вот, на время моего отсутствия я назначаю тебя глазами и ушами. Если заметишь в действиях старшей медсестры что-то странное — сообщай мне, хорошо?

— Хорошо, — тут же ответила Лена. — Я всё сделаю, не переживай. Хорошей тебе командировки, и привези мне магнитик из Питера.

— Обязательно, — улыбнулся я.

Положил трубку и тут же набрал номер следующей «жертвы». Шарфикова. Тот брать телефон не спешил, но я всё-таки дозвонился.

— Алло? — осторожно проговорил он.

— Алло, — кивнул я. — Стас, жду тебя через полчаса в своём кабинете в поликлинике.

— Что? Но… Я… — растерялся он.

— Ты не в том положении, чтобы отказываться, — я напомнил ему про его попытку подсыпать мне снотворное. Которое он сам в итоге и выпил.

— Я буду, — вздохнул он.

Ровно через тридцать минут помятый и напуганный Шарфиков стоял у меня в кабинете.

— Сань, я… Знаю, что ты хочешь сказать, — неуверенно начал он. — Я там по пьяни…

— Что именно ты рассказал Татьяне Александровне? — спросил я.

Стас вздохнул, глаза его забегали по кабинету.

— Всё, — признался он. — Про наш с тобой… бизнес. Про платные больничные, про список частых клиентов. Про то, как мы всё это проворачивали. Сань, я пьяный был!

Как будто это должно было послужить оправданием.

— Ты придурок, Шарфиков, — вздохнул я. — Вчера твой пьяный мозг подумал, что таким образом ты можешь меня слить. Не отнекивайся, знаю, что подумал. И ты забыл подумать, что, вообще-то, ты и сам в этом участвовал. И если Татьяна Александровна решит сдать меня — то сдаст и тебя. А ведь я говорил тебе это прямым текстом, когда ты пытался меня шантажировать.

Да, когда-то и такое было.

— Она… — протянул Стас, но не продолжил.

— Она хочет укрепить своё положение, а ты дал ей информацию, с помощью которой она может расправиться и со мной, и с тобой, — продолжил я. — Это был просто самый глупый поступок с твоей стороны. Даже глупее, чем когда ты сам своё снотворное выпил, или хомячка испугался.

Шарфиков вжал голову в плечи. Да уж, список его глупых поступков у меня тоже довольно длинный.

— Что же теперь делать? — спросил он.

Натворил делов, а теперь спрашивает у меня, что делать. Хорошо устроился.

— Снимать штаны и бегать, — вздохнул я. — Больше Татьяне Александровне ничего не говори. На все вопросы отвечай, что по пьяни что-то сболтнул, и всё. Или что вообще не помнишь, что говорил.

— Но она может проверить, — возразил Шарфиков.

Надо же, мозг хоть немного заработал. Правда, слишком поздно он включился.

— Это уже моя забота, — отрезал я. — А ты просто молчи и больше ничего такого не болтай.

Стас уныло кивнул. Да, явно не ожидал он, что когда-нибудь я буду отчитывать его как провинившегося школьника. Ему наверняка казалось это несправедливым. Может, он ещё не заметил, но жизнь вообще несправедлива.

Я отправил Шарфикова домой, а сам пошёл к Кречетову. Который несмотря на выходной день всё равно был на работе. Впрочем, сейчас он работал вообще без выходных, всё ещё разбираясь с делами больницы после Власова.

— Александр Александрович, — ровным тоном сказал он, когда я зашёл к нему в кабинет. — Проходите.

Таким тоном, словно он только и ждал моего появления. Я прошёл в кабинет и сел напротив него.

— Мне нужно перед командировкой обсудить с вами несколько вопросов, — заявил я.

— Слушаю, — кивнул Павел Викторович.

— В реанимации вчера было микровозгорание, — начал я. — Уверен, Светлана Викторовна уже доложила об этом, но всё-таки хочу сказать лично. Проводка в стационаре в принципе давно требует замену, и это ещё одно тому подтверждение.

— Я вас услышал, — кивнул Кречетов. — Уже готовлю бригаду для аудита всей электросети. По результатам уже определимся с ремонтом. Финансирование найдём, Вячеслав Егорович точно не откажет.

Это уж точно, после вчерашнего-то разговора.

— И второй вопрос, — продолжил я. — В коллективе поликлиники сейчас наблюдается напряжение. Есть человек, который пытается манипулировать всеми остальными для своей выгоды. Я не буду называть фамилий, но вы должны быть в курсе ситуации. Я предполагаю, что в моё отсутствие это может перейти в активную фазу. В попытки спровоцировать конфликты, вытолкнуть из коллектива кого-то из ценных сотрудников, дискредитировать новое назначение.

— Александр Александрович, я ценю вашу деликатность, но времени на игры у меня нет, — отозвался главврач. — Вы говорите о старшей медсестре терапевтического отделения поликлиники, Татьяне Александровне?

Неожиданно.

— Да, о ней, — кивнул я. — Не знал, что вы в курсе.

— Я предпочитаю быть в курсе всего, что происходит в больнице, — спокойно ответил Павел Викторович. — Татьяна Александровна уже приходила поинтересоваться, почему пост исполняющего обязанности заведующего терапией занимает такой юный терапевт. Так что я легко сложил два плюс два. Не переживайте, ситуация будет под контролем до вашего возвращения.

Я кивнул. Кречетов не дурак, так что игры Татьяны Александровны не сработают.

— Тогда у меня всё, — заключил я.

— Пока вы будете в командировке, назначили временного преемника? — спросил главврач. — Или распорядиться мне?

— Я отдал основные бумаги Беляевой Юлии Сергеевне, — ответил я. — Так что, если что, можно обращаться к ней. Но вообще я планирую быть на связи.

— Хорошо, — кивнул Павел Викторович. — Тогда можете идти.

Он снова опустил голову к бумагам, и я вышел из кабинета. Как обычно, после разговора с ним осталось двоякое ощущение. Я понимал, что его нельзя считать союзником. Он справедливая третья сторона, но если всё-таки вскроются дела прошлого Сани Агапова — никакого особого отношения ко мне не будет.

Однако это мне даже нравилось.

Последний пункт моей программы — Татьяна Александровна. Так что я прошёл в кабинет Юли. У них как раз не было пациентов, и сама Юля куда-то отошла.

— Доброе утро, Татьяна Александровна, — поздоровался я.

Женщина медленно подняла на меня голову, с вежливым выражением лица.

— Доброе утро, Александр Александрович, — кивнула она. — Вы что-то хотели?

— Хотел, — спокойно ответил я. — Напомнить вам условия нашего перемирия. Я уезжаю до четверга и до этого времени предлагаю забыть наш вчерашний разговор. Вы не распускаете никаких слухов, я не предпринимаю действий по другим вопросам. Учтите, обмануть меня не получится.

— Я