Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

— Ладно, — сказала она. — Что у нас есть кроме поддельных приказов и людей, которые мечтают разрушить империю ради собственной выгоды?

Нисса довольно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное.

— Компромат, — бодро ответила она.

— Не произноси это так радостно, — попросила Лена. — Это пугает.

Но Нисса уже раскладывала бумаги на столе с видом фокусника, достающего кролика из шляпы.

— Вот список тайных платежей на счета генералов. Вот письма графа Эстэра с обещаниями должностей. Вот счета за оружие, которое никто не покупал официально.

Лена посмотрела на последний документ и нахмурилась.

— Откуда ты достала счета?

— Из кабинета министра торговли, — буднично ответила Нисса.

— Как?!

— Через окно, — сказала Нисса, будто это было самое очевидное в мире решение.

Лена уставилась в потолок, пытаясь осознать, что её окружает.

— Почему вы все умеете проникать в здания? — спросила она у пространства.

— Гарем очень развивает нестандартное мышление, — объяснила Мира.

— И криминальные навыки, — добавила Тая.

— Особенно криминальные навыки, — с гордостью согласилась Нисса.

Лена начинала подозревать, что дворец десятилетиями выращивал идеальных шпионок и просто не замечал этого.

Потому что никто никогда не воспринимал женщин гарема всерьёз — их считали украшением интерьера, милыми игрушками, неспособными ни на что, кроме интриг друг против друга.

А зря. Очень зря.

Например, Нисса могла пройти через половину дворца незаметно, словно её и не было.

Мира за один вечер вытаскивала из пьяных дворян больше информации, чем государственные дознаватели за месяц пыток.

А Тая подделывала почерк так идеально, что Лена однажды случайно подписала собственную копию документа и не заметила разницы.

И самое страшное — теперь у них появилась цель и достаточно времени, чтобы её достичь.

— Значит так, — сказала Лена, собирая волю в кулак. — Нам нужно прямое доказательство связи между генералами и министрами. Не косвенное, не подозрения, а то, от чего они не смогут отмазаться.

— Уже почти есть, — спокойно ответила Мира.

— Что значит «почти»?

Мира положила на стол письмо, бережно разгладив его рукой.

— Это копия приглашения на тайную встречу заговорщиков.

Лена быстро пробежала глазами текст, и с каждым словом её лицо становилось всё мрачнее.

Место, дата, полный список приглашённых, темы для обсуждения — всё было расписано до мелочей.

И внизу стояла подпись графа Эстэра, одного из самых влиятельных людей в Совете.

Сердце неприятно сжалось, потому что это уже был не просто заговор.

Это был настоящий, хорошо подготовленный переворот, с чёткими планами и распределёнными ролями.

— Где оригинал? — тихо спросила Лена, откладывая копию.

Нисса довольно улыбнулась с видом кота, который только что съел чужую сметану.

— У них, — сказала она.

— Тогда откуда копия?

Нисса посмотрела на неё почти оскорблённо — как на человека, который сомневается в её профессиональных качествах.

— Лена. Я пролезла в кабинет министра через окно второго этажа. Конечно, я успела сделать копию. Думаешь, я туда просто так лазила?

Иногда Лене очень хотелось спросить, где именно в гареме преподавали промышленный шпионаж, основы взлома и искусство оставаться незамеченной.

Но она боялась услышать ответ, потому что он мог оказаться слишком честным.

Тая вдруг тихо сказала то, о чём все боялись думать вслух:

— Они собираются устроить нехватку продовольствия в столице.

Комната мгновенно замолчала — даже свечи, казалось, перестали трещать.

— Что? — переспросила Лена, поворачиваясь к ней.

Тая показала документы, которые нашла среди бумаг министра снабжения.

— Если склады северного округа не получат поставки вовремя, начнутся беспорядки и голод. Армия будет вынуждена отвлечься на усмирение бунтов. А потом генералы введут войска в столицу под предлогом наведения порядка и защиты императора.

Лена почувствовала, как внутри всё холодеет — не от страха, а от осознания масштаба.

Вот оно. Настоящий план. Не просто коррупция, не просто жадность и желание нажиться.

Полноценный, продуманный до мелочей государственный переворот.

Причём люди погибнут ещё до того, как кто-то официально объявит о мятеже — просто потому, что кому-то нужен хаос.

— Сколько у нас времени? — спросила Лена, стараясь говорить спокойно.

Мира задумалась, прикидывая что-то в уме.

— Неделя, — сказала она. — Может, чуть меньше, если они решат ускориться.

Лена медленно выдохнула, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи.

Потом посмотрела на бывших наложниц — на Миру с её бесстрашием, на Таю с её подделками, на Ниссу с её ловкостью.

И внезапно поняла одну очень важную вещь.

Министры, генералы и дворяне совершили огромную ошибку, которая будет стоить им всего.

Они решили, что женщины гарема бесполезны и неопасны. Что они ничего не понимают, ничего не замечают, ничего не могут. А теперь против государственного заговора работала группа женщин, которые годами выживали в атмосфере постоянных интриг, лжи и скрытой ненависти.

То есть буквально лучшие специалисты по дворцовому безумию во всей Империи.

Нисса мрачно улыбнулась той самой улыбкой, от которой у нормальных людей начинается нервная дрожь.

— Ну что, — сказала она. — Уничтожим им жизнь? Медленно и со вкусом?

Лена посмотрела на неё, потом на бумаги, потом снова на неё.

— Иногда меня очень пугает, насколько быстро вы все стали похожи на организованную преступность, — призналась она.

Нисса расцвела в улыбке.

— Спасибо, — растроганно сказала она.

— Это всё ещё не комплимент, — вздохнула Лена.

— Но уже звучит теплее, — ответила Нисса. — Прогресс.

Глава 19. Самый страшный человек во дворце

Слухи поползли по дворцу в среду утром, и остановить их уже было невозможно.

Началось всё с того, что главный казначей вышел из кабинета Лены белым как полотно.

Он был не просто бледным — он был белым, как свежевыстиранная простыня, причём стиранная раз десять.

Таким цвет лица бывает у людей, которые только что встретили призрака, или у тех, кто случайно увидел собственную некролог в газете.

Или, что в этом мире ещё хуже, у тех, кто пережил налоговую проверку.

— Она… она заставила меня пересчитать бюджет вручную, — прошептал казначей трясущимися губами.

— И что? — не понял кто-то из его свиты, ещё не осознавая масштаба трагедии.

— За последние три года! — выдохнул казначей, и в его глазах застыл настоящий ужас.

Коллеги смотрели на него с искренним сочувствием, потому что бюджет империи был настолько запутанным,