Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

Мужчина увидел её в дверях и с криком «Только не это!» попытался выпрыгнуть в окно.

— Стойте! — крикнула Лена, бросаясь к нему. — Третий этаж! Вы разобьётесь!

Чиновник замер на подоконнике с видом человека, который выбирает меньшее из зол.

— Госпожа, я всё расскажу! — всхлипнул он, хватаясь за раму. — Всё, что угодно! Только не проверка!

— Мне просто нужны отчёты о переписке за прошлый месяц! — сказала Лена, стараясь говорить спокойно.

— Я украл всего три тысячи! — признался чиновник, закрывая лицо руками. — Остальное потерялось само! Само, понимаете?!

Лена устало вздохнула и потёрла переносицу.

Иногда ей казалось, что она работает не в императорском дворце, а в детском саду, где все дети внезапно состарились, обросли бородами, но так и не выросли умом.

— Садитесь обратно в кабинет, — сказала она усталым голосом. — И принесите мне бумаги. Спокойно, без членовредительства.

— Вы не посадите меня в тюрьму? — с надеждой спросил чиновник, слезая с подоконника.

— Пока нет, — ответила Лена. — Но если вы сейчас упадёте с третьего этажа, мне придётся писать отчёт о несчастном случае. А я не люблю лишнюю работу, особенно когда её можно избежать.

Чиновник быстро и очень послушно сел на своё место и начал перебирать бумаги.

С тех пор Лену прозвали «Та, кто читает бумаги». И это звучало страшнее любого титула во всей Империи.

-

Люциус заметил перемены не сразу — он был занят другими делами.

Но когда ему доложили, что дворцовая администрация внезапно начала работать, он сначала не поверил.

Потом ему принесли бюджет с реальными цифрами, и он чуть не подавился чаем, потому что впервые за триста лет цифры сходились.

— Кто это сделал? — спросил он у Кайрена, кивая на стопку отчётов.

Начальник охраны помрачнел лицом и как-то невольно поёжился.

— Госпожа Лена, Ваше Величество.

— И как ей это удалось?

Кайрен помолчал, собираясь с мыслями и подбирая слова.

— Говорят, она заставила министра финансов пересчитать всё вручную, — сказал он. — Он плакал, валялся в ногах, но пересчитал.

Люциус усмехнулся и отодвинул чашку.

— А что говорят остальные чиновники?

— Остальные боятся, — честно ответил Кайрен. — Очень сильно. Так, как не боялись даже вас.

— Дракона?

— Нет, — покачал головой Кайрен. — Её. Ваше Величество, вы сжигаете людей, когда они ошибаются. Это страшно, но это быстро. А госпожа Лена заставляет их работать. Это медленная и мучительная смерть, растянутая на годы.

Люциус задумался, глядя в окно на залитый солнцем сад.

— Надо повысить ей жалованье, — сказал он наконец.

— Она откажется, — уверенно ответил Кайрен.

— Тогда дать титул? Графиня? Герцогиня?

— Она назовёт это «бесполезной бумажкой» и использует как подставку под чашку.

Люциус вздохнул и потер переносицу.

— Что мне с ней делать?

Кайрен посмотрел на него с сочувствием и лёгкой паникой в глазах.

— Ваше Величество, вы спрашиваете совета у человека, который боится госпожу Лену почти так же сильно, как и вы. У меня нет ответа.

— Я её не боюсь, — возразил Люциус, но как-то неуверенно.

— Конечно, — кивнул Кайрен. — Поэтому вы три дня тайно проверяли свой личный бюджет после того, как она сказала, что «надо бы посмотреть и императорские траты».

Люциус замолчал, потому что это была чистая правда, от которой некуда было деться.

-

Однажды Лена зашла в тронный зал с очередной папкой, и внутри всё замерло.

На своих местах сидели министры, и все как один побледнели, когда увидели её на пороге.

— Я принесла исправленный бюджет, — сказала Лена, положив папку на стол.

Министр финансов вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол.

— Я всё сделал! — выпалил он, даже не дослушав. — Всё пересчитал! Даже налоги на соль проверил! Три раза!

— Хорошо, — кивнула Лена. — А где отчёты по армейским поставкам за прошлый квартал?

Министр замялся и начал перебирать бумаги с видом человека, который ищет оправдания.

— Я… завтра…

— Сегодня, — спокойно сказала Лена. — До обеда.

Министр схватился за сердце, но побежал выполнять приказ с удивительной для его возраста прытью.

Граф Тарвель, сидевший в углу, попытался возмутиться, потому что молчать было выше его сил.

— Вы не можете так обращаться с государственными людьми! — заявил он, придавая голосу твёрдость.

Лена посмотрела на него с лёгким удивлением.

— Вы правы, граф, — сказала она. — Мне нужно быть вежливее. Спасибо, что напомнили.

Тарвель опешил от такой лёгкой победы и даже выпрямился на стуле.

— Вот именно! — сказал он, чувствуя себя победителем.

— Тогда, — Лена улыбнулась самой вежливой из своих улыбок, — пожалуйста, не могли бы вы сдать отчёты по вашим поместьям до послезавтра? Мне очень интересно, как вы управляете землями, если в Совете предлагаете такие замечательные идеи о бюджете.

Граф побледнел сильнее, чем министр финансов, потому что его отчёты хранили тайны, способные разрушить его карьеру за один день.

— Это личное! — крикнул он.

— Государственные земли, граф, — спокойно ответила Лена. — Я проверяю всех. Без исключений.

Граф сел на место и больше не поднимал глаз от стола.

В углу зала кто-то прошептал так, чтобы не услышала Лена, но услышали все:

— Она монстр. Настоящий монстр в юбке.

Лена услышала, но не обиделась и даже не обернулась.

Она просто открыла свою папку и продолжила работу.

Вечером Люциус застал Лену в её маленьком кабинете, заваленном бумагами.

Она сидела над очередным отчётом и выглядела уставшей, но довольной — той особенной усталостью, которая бывает после хорошо сделанного дела.

— Ты знаешь, что тебя боятся больше, чем меня? — спросил он, прислоняясь к дверному косяку.

Лена подняла голову и посмотрела на него с недоверием.

— Серьёзно?

— Министр финансов сегодня утром перекрестился, когда увидел, что ты идёшь не к нему, а в другую сторону, — сказал Люциус.

— Я просто шла за чаем, — вздохнула Лена.

— Он этого не знал. И, честно говоря, не поверил бы.

Лена отложила перо и потёрла глаза.

— Я не хочу, чтобы меня боялись, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы они работали. Нормально, без обмана, как положено.

— Для них работа и страх — одно и то же, — заметил