Николай I Завоеватель - Виктор Карлович Старицын

эскадры правительство Мексики поручило губернатору Калифорнии Пабло де Соло добиться выдворения русских с земель, которые Мексика считала своими на том основании, что ранее их считала своими Испания.

Прибывший 8 июня 1827 года в миссию Долорес губернатор обнаружил рядом с миссией на мысу сильную крепость с большим количеством крупнокалиберных пушек. На противоположном берегу пролива возвышалась такая же крепость. За неполных три месяца русские обосновались в Калифорнии прочно, и вышибить их военной силой было невозможно. В ожидании возможной новой агрессии все силы мексиканской армии находились на восточном побережье. А тихоокеанский военный флот значительно уступал в силе русской эскадре, о которой доложил глава миссии отец Игнасио.

Игнасио же сообщил де Соло, что численность русских превышает 10 тысяч человек; что они строят в устье реки Сакраменто самый настоящий город, который окружен мощной стеной с огромным количеством пушек; что в заливе базируется эскадра из двух десятков военных кораблей, в которую входят даже фрегаты и линкоры. Игнасио еще не знал, что русские разбирают свои линкоры.

Де Соло был потрясен. Полученная им директива правительства потребовать ухода русских, была явно невыполнима, тем не менее он заявил, что поскольку Калифорния принадлежала ранее Испании, а Мексика выбила испанские войска со своей территории и стала независимым государством, то эти земли теперь стали собственностью Мексики.

В ответ Елпидифоров заявил, что земли эти принадлежат по факту индейским племенам, вожди которых знать не знают ни про Испанию, ни про Мексику, и предъявил договоры, заключенные им с вождями племен. Затем заявил, что готов организовать встречу де Соло с вождями, подписавшими договоры. А кроме того, Россия пока еще не признала независимость Мексики и вполне может заключить договор на эти земли с Испанией. Тогда в случае войны Испании с Мексикой русские войска и флот в Калифорнии выступят на стороне Испании. К тому же с востока в сторону Калифорнии движутся толпы переселенцев из США, которые уже наводнили пока еще мексиканский Техас. Отстоять от них Калифорнию Мексика вряд ли сможет, а России это под силу.

Крыть эти аргументы де Соло было совершенно нечем. Он взял перерыв для консультаций с правительством. В полученной им через месяц директиве ему было рекомендовано найти компромиссное решение. Поэтому, когда представитель российского императора Елпидифоров объявил, что готов заключить с Мексикой договор аренды этой территории, он ухватился за эту идею как за возможность сохранения лица его страной. В итоге был подписан проект договора, по которому вся территория между хребтом Сьерра-Невада и Тихим океаном размером примерно 900 на 300 километров была сдана Мексикой в аренду России на 99 лет за чисто символическую плату в 270 тысяч серебряных рублей в год. Или по рублю за квадратный километр.

К тому же обе страны разрешали своим купцам беспошлинную торговлю на своих территориях. Это было весьма важно для устойчивого снабжения Русской Америки продовольствием. За это Елпидифоров пообещал скорое признание независимости Мексики Российской империей. И пообещал прозондировать возможность заключения Россией с Мексикой союзного договора. Для Мексики это было крайне важным ввиду ожидавшихся военных конфликтов с Испанией и США.

Не менее существенным это было и для России, которая станет второй великой державой, признавшей Мексику. В свете грядущих событий мировой истории будет крайне важно создать сильный противовес усилению влияния США в обеих Америках. Таким образом, безопасность важнейшего района добычи золота на ближайшие десятилетия была решена.

В марте 28 года фрегаты «Проворный» и «Михаил» прибыли в Севастополь, доставив офицеров и боцманов с разобранных в Америке кораблей. По приказу императора командующий Балтийским флотом адмирал Литке сформировал из самых новых парусных кораблей флота Третью дальневосточную эскадру в составе двух линкоров, трех фрегатов, четырех корветов и трех шлюпов. Двадцать пятого марта эскадра под командованием адмирала Смольянинова вышла в поход, имея на борту груз строительных материалов, оружия, боеприпасов и 2700 человек пассажиров и десанта. Вся это сила должна будет пополнить Тихоокеанский флот России и укрепить города.

Теперь во весь рост встала проблема отношений с Китайской империей. Еще в середине XVII века русские землепроходцы-казаки основали на берегах Амура первые крепости-остроги и обложили данью населявшие его берега племена. Однако маньчжурская династия Цин, правившая в это время в Китае, считала данные земли своими, а племена – своими данниками.

В это время империя Цин находилась на пике могущества. В 1686 году маньчжурские войска, используя многократное численное превосходство над малочисленными казацкими гарнизонами, выбили казаков из приамурских острогов. В 1689 году между Россией и Цин был заключен Нерчинский договор, по которому все земли по течению Амура от устья Шилки до океана и к югу от Станового хребта признавались владениями Цин.

Однако для безопасной транспортировки добытого в Калифорнии золота требовалось открыть для русского судоходства Амур, поскольку длинный океанский путь вокруг Азии и Африки, как и путь вокруг обеих Америк, был крайне опасен по причине господства Англии в океанах. В свое время английские каперы изрядно пограбили испанские золотые караваны на пути из Нового света в Испанию.

К 1827 году внутреннее положение Цин сильно ухудшилось. Широкомасштабная торговля опиумом, которую вели в Китае англичане и французы, используя для этого подкуп военных и гражданских чиновников, развратила и коррумпировала китайский государственный аппарат. Фактически производимые в Китае товары уходили в Европу в обмен на опиум. Простой народ, одурманенный наркотиком, переставал работать. В стране стало голодно. Ухудшение положения крестьянства вызвало многочисленные восстания, с которыми с большим трудом справлялась маньчжурская армия.

При императоре Цзяцине в 1796–1805 годах в течение восьми лет в стране бушевала крестьянская война, поднятая буддийской сектой «Белого лотоса», с 1801 по 1805 год бушевало восстание народа мяо, с 1800 до 1810 год в прибрежных к Китаю морях бесчинствовали китайские пираты, в 1813–1814 годах снова восставали приверженцы «Белого лотоса».

За время правления Цзяцина денежная система империи Цин облегчилась на 300 миллионов лянов (12000 тонн) серебра. Деньги ушли на опиум и на войны с восставшими крестьянами.

При сменившем Цзяцина императоре Даогуане восстания продолжились. В 1820 году начался мятеж в Коканде, а в 1823 году восстала провинция Шаньдун, в 1826–1827 годах восстали уйгуры. В итоге при Даогуане денежное обращение в империи совершенно расстроилось, солдатам и чиновникам годами не платили жалованье. Даже гвардия императоров, «восьмизнаменные войска», набранные исключительно из маньчжуров, утратили надежность.

Николаю – Ленину состояние империи Цин было прекрасно известно из загруженных ему курсов истории. В Опиумных войнах, первая из которых началась бы через 12 лет, в 1839 году, китайские армия и флот показали