Николай I Завоеватель - Виктор Карлович Старицын

– Нужное дело! Как только для чиновничества ценз вы введете, так и я в Церкви его постараюсь ввести. Еще я вот о чем думаю. Может, перевести богослужение на современный русский язык? Другие церкви, в том числе и православные, на современном языке с прихожанами общаются.

– А вот это блестящая мысль. И весьма полезная. Собирайте Собор. Заранее прощупайте настроения иерархов. А несогласных переубедить мы вам поможем. Еще мой вам совет. Издайте документ по ведению бухгалтерской отчетности в монастырях, приходах и епархиях и утвердите нормы расходования средств на жалованье священнослужителей и хозяйственные расходы. И обяжите священников эту отчетность вести. А тех, кто будет руку в церковную казну неумеренно запускать, увольняйте. Я государственные органы от казнокрадов сейчас чищу, и вам будет полезно церковные органы от них почистить. Помнится, были в церкви такие нестяжатели, при Иване Третьем.

– Благодарю за совет! Только мне бы проконсультироваться по этому делу. Я в бухгалтерии мало что понимаю.

– Обратитесь в Минфин. Вам сведущих сотрудников выделят. А теперь о самом главном. Для чего я вас пригласил. Мои реформы, чтобы быть принятыми всем народом с душой, нуждаются в идеологическом обосновании. И только Церковь может помочь мне довести эту идеологию до души народа. Идеология моя называется «Справедливость, православие, народность, самодержавие». Вот почитайте, что я надумал. – Николай передал Гермогену четыре листа бумаги, плотно заполненных каллиграфически выполненным текстом. В ЕИВ Канцелярии писарей держали отменных.

Патриарх углубился в чтение. Император ему не мешал. Закончив чтение, Гермоген долго молчал. Николай его не торопил. Наконец, патриарх встал со стула, отодвинул его, отшагнул на свободное место и бухнулся на колени, громко стукнув ими по полу, благо на полу лежал толстый персидский ковер. Гермоген перекрестился, потом трижды стукнул в пол лбом. Николай вскочил из-за стола и бросился его поднимать. Патриарх упирался. В итоге Николай приподнял его, совсем легкого, и усадил снова на стул. Гермоген порывался схватить руку императора и облобызать ее.

– Ну что вы, батюшка, право! – заявил не ожидавший такого эффекта Николай.

Гермоген снова часто закрестился и, обливаясь слезами, горячо зашептал:

– Вы, государь, и впрямь помазанник Божий! Я прямо как в самые первые христианские времена попал! Это же все написано прямо по заповедям Христовым! Сам Дух Святой вашей рукой водил! – Гермоген снова вгляделся в бумагу и прочитал: – «Труд есть высшее служение каждого Богу и Государству Российскому! Труд каждого будет учтен и оценен. Каждому будет воздано в империи по трудам его». Это же прямо из Нового Завета!

– Все так. Намерен я строить наше государство по законам Божественной справедливости. И Церковь в вашем лице должна мне помочь. – Владимир Ильич был опытным манипулятором и знал, как пронять пастыря до спинного мозга. – Теперь почитайте вот это. – Николай передал Гермогену еще один лист.

Патриарх вытер платком слезы и прочитал следующий текст:

«Подданный Российской империи обязан:

• Чтить принципы Божественной справедливости.

• Православные – чтить веру православную и пастырей ее. Иноверцы – чтить веру свою и пастырей своих.

• Любить российскую народную монархию, соблюдать ее законы. Уважать помазанного Богом императора и другие власти монархии и подчиняться им.

• Уважать всех людей в монархии: человек человеку друг, товарищ и брат. Все люди в монархии равны по рождению.

• Добросовестно трудиться на благо монархии и общества: кто не работает, тот не ест. Монархия вознаграждает каждого по трудам его.

• Заботиться о сохранении и приумножении государственного и общественного достояния монархии.

• Быть честным и правдивым, простым и скромным в общественной и личной жизни.

• Любить своих домочадцев, уважать их, заботиться о своей семье и воспитании детей.

• Дружелюбно относиться к людям других племен, национальностей и вероисповеданий, быть нетерпимым к национальной, религиозной и расовой розни.

• Непримиримо относиться к несправедливости, подлости, жадности, нечестности, карьеризму, казнокрадству и безделью.

• Изобличать нарушителей общественных интересов и законов монархии перед специальными государственными органами.

• Быть нетерпимым к врагам монархии. Защищать народную монархию от внешних врагов, не жалея даже жизни своей. Каждый за всех, все за одного».

Затем патриарх подумал и заключил:

– Готов подписаться под каждым словом. Это все угодные Богу заповеди Церкви Христовой. И как точно сформулировано! Почти как у пророка Моисея. Вот только как быть с дворянами? Они-то по рождению простолюдинам не равны.

– Пока что это так. Но идеологию я рассматриваю как цель, к которой следует стремиться. Заповеди Моисея тоже до сих пор не все соблюдают. Думаю, в дальнейшем дворянство станет просто почетным званием и будет присваиваться за особые заслуги перед обществом.

Я хочу, отче, чтобы Церковь эту «Идеологию» и эти «Заповеди» проповедовала прихожанам в каждой службе, чтобы дошли они до души и ума каждого подданного империи. А для этого следует богослужение вести на современном русском языке.

Может быть, следует несколько сократить длительность богослужений. Все же отстоять на ногах четыре-пять часов весьма утомительно. К концу такой длинной службы мозг тупеет и перестает воспринимать слова священнослужителей. Может быть, разрешить прихожанам сидеть в храмах на лавках, как у католиков принято. Подумайте над этим, отче. Я в ваших реформах всеми силами вам помогу. И над разъяснением «Идеологии» и «Заповедей» простым людям подумайте. Как им в проповедях подоходчивей все разъяснить.

– Несомненно, сын мой! – Гермоген уже несколько успокоился и вернулся к обычному стилю общения. – Я лично составлю по вашей «Идеологии» цикл проповедей. Всего будет тридцать проповедей, и каждый день на службе будет читаться одна из них. А по «Заповедям» будут читаться двенадцать проповедей, по одной в каждый двунадесятый праздник. – Воодушевившись, Гермоген начал развивать идею.

– Вот и отлично, батюшка! – заключил Николай. – Вместе с вами мы в России построим царство справедливости. И никто нам не помешает! И еще одно, отче. Напоследок я вас попрошу встретиться с верховными иерархами российских католиков, протестантов, мусульман, иудеев и буддистов. И доведите до их сведения «Идеологию» и «Заповеди». Мне нужно, чтобы их проповедовали во всех конфессиях. Думается мне, что Бог на самом деле для всех народов един, только трактуют его разные народы по-разному. Но жить все народы в России должны по Божественной справедливости. А если кто-то все же будет вам мешать, обращайтесь прямо к брату моему Константину. Он поможет. Да и ко мне заходите, когда будет вам нужно.

Затем Николай проводил воодушевленного патриарха до дверей столовой.

Глава 26

Амур

Обеспокоенное сообщениями из миссии Долорес о появлении в заливе Сан-Франциско сильной русской