Столетний - Даша Бунтина

– Нет, мне скрывать нечего, – сказал Тур, и сердце Тин упало. Брат врал. И Тев почует ложь. Словно собака пойдет по следу, схватит его, отведет в другую комнату, начнет допрашивать. А потом они все увидят то, что спрятала Той.

– Ну? Все там осмотрели? – Тев ничего не заметил.

– Нет, – ответил глухой голос из-под маски.

– А что еще осталось? Вы уже перевернули все, что могли! Чего так долго копошитесь? – Тев был недоволен.

– Бабка, – грубо ответил кто-то. – И нож не нашли.

– Слова подбирай! Что тебе от нее надо?

– Ее не проверили, коридор и нож.

У Тин подкосились ноги. Конечно, они искали нож.

– Хорошо, идите за дом, проверьте территорию. Я здесь сам закончу досмотр! – Тев направился в сторону Той.

– Лепешки делаю, извините, – слегка сбиваясь, проговорила Той. Тин ощутила дрожь брата.

Шаги офицеров стихли на заднем дворе. Тев же приблизился к дальней стене кухни.

– Булочки.

– Что, офицер? – переспросила Той и немного дернулась.

– Булочки, готовите, будете печь? – спросил Тев.

Наступила тишина. Лишь три неровных вдоха, принадлежавших Тин, Туру и Той.

Вновь послышались шаги, и Тев направился в коридор.

– Тин, а где твой нож? – Голос ровный, спокойный, затягивающий в паутину.

– Не знаю. Может, оставила его на полях, – произнесла Тин, не глядя на Тева. Тот хмыкнул в ответ и вышел в коридор.

Тин повернула голову к Туру и, встретив его взгляд, моргнула. Она протянула ладонь, и тот, не задумываясь, сжал ее пальцы. Тин видела, как он шепчет слова старых молитв.

Тев отодвинул постамент.

«Все конечно», – пронеслось в голове Тин. Она сжала ладонь брата.

– Ага… – протянул Тев. Тин закрыла глаза.

Они так и стояли, держась за руки. Тин и Тур, который все еще был для нее маленьким мальчиком.

Голос Тева на улице вырвал их из оцепенения.

– Чисто, уходим!

Тин рванулась в коридор и увидела, что постамент отодвинут. Она проверила рукой – мешок с монетами был обнаружен. Но Тев его не тронул.

– Ба! – спохватилась Тин и побежала в кухню. Той протягивала Туру какой-то предмет.

В руках Тура был ее нож – испачканный в муке и крови Тяо.

Глава четырнадцатая. Таш

Провинция Тэнси. Настоящее время

Таш не знал, что еще сделать, чтобы забыть сегодняшние события. Идти к Тиму и Тожу совершенно не хотелось. Вокруг все были на взводе, обсуждали обыски – кто-то высмеивал обмочившегося от страха мужчину, кто-то подтрунивал над реакцией старика. Ташу было противно все это. Но ему приходилось ждать общего собрания, на котором все сдадут отчеты и будет составлен список подозреваемых. Таш ждал Тева. Южные части Тэнси располагались дальше всех, у него оставалось в запасе время.

Следователи и старшие офицеры собирались у Тета на третьем этаже. Причины обыска были ясны многим, но все равно находились те, кто распускал слухи о диверсии. Из-за них работы в отделе прибавится вдвое.

В центре зала второго этажа все собрались вокруг офицера, который по меркам службы был старичком. Но из-за пристрастия к алкоголю так и не получил повышения и допуска к важным делам. Скинув фуражку, он важно причмокнул губами.

– Я сам слышал! Давно уже здесь… ага… да подольше вас буду.

– Да что там случилось? Хватит важничать, Туц! Говори уже! – слышались голоса остальных. Туц был главным сплетником отдела.

– А что мне за это будет, ребятки? – небрежно бросил он и шлепнул козырьком фуражки по коленке. Весь его вид говорил – ему есть что сказать. Он закинул ноги на стол и развалился на стуле.

– Нальем! Ясно же! Говори!

– Да, нальем! – загудели все вокруг.

– Да тише вы! Давайте… пока наши высокие чины совещаются. А то достанется нам, – прошептал кто-то.

– Врет он! Старая пропитая душонка.

– Я вру? – Туц резко опустил ноги на пол. Он вскочил, уперев руки в бока. – А ну иди сюда! Шепну тебе на ушко! – схватил он подшучивавшего над ним, и что-то проговорил. Офицер замахал руками и расхохотался, как девчонка. Но тут же резко собрался и стал серьезным.

– Что? Что он сказал? – Любопытство достигло предела.

– Я… я не скажу. Но если будет так, то скоро все здесь изменится. Туц, таким не шутят. – Офицер отступил назад.

– Да что там? – не унимались остальные.

– В провинции Чжан напали на Дом Следствия… – сказал Туц.

Все затихли. Нападение на Дом Следствия могло означать только одно, и все офицеры боялись произносить это вслух.

– Нас отправят туда? – спросил кто-то шепотом, но ему уже никто не ответил. Туц, казалось, и сам только осознал, что произнес.

– А что им нужно?

– А что нужно голодным людям? – ответил Туц.

Многие офицеры потянулись к выходу. Словно нахождение здесь было заразным.

– Но нас же это не коснется?

Все молчали. И Таш знал почему. Коснется. Потому что нижние кланы: Шун, Чжан и Тэнси – связаны между собой, волнение в одном рано или поздно заденет второй.

– У меня дядя торговец. Он сказал, что в Шун нашли двух офицеров мертвыми. А на лбу у них были пятна желтой краски…

– Еще говорят, что в Бэй сбежали каторжные.

– Да это таможенники говорят, – перебил офицер своего товарища. – Глава Дома Следствия Бэй все отрицает…

Таш остановился. Не с этим ли связано усиление патруля в провинции? И почему об этом только шепчутся?

Он понял, что сейчас самый подходящий момент заглянуть в архив по вопросу Тар. Пока старшие на совещании, он останется незамеченным. Слухи же можно обсуждать бесконечно. Недавняя выходка дяди заставила Таша быть осторожнее, поэтому он решил сам во всем разобраться. Все дороги вели в архив. Но здесь была одна проблема – у него не имелось разрешения – специального документа, подписанного вышестоящим руководством. К кому он мог обратиться, да и как обосновать свой интерес к семье Смешанной?

Таш обошел центральный коридор и поднялся на третий этаж, постоянно оглядываясь и проверяя, не идет ли кто следом. Кабинет Тета располагался рядом с комнатой совещаний, архив – в противоположной стороне коридора.

Стены были выкрашены в темно-зеленый цвет. Свет из окон делал их ядовитыми. Помещение производило отталкивающее впечатление, и находиться в нем было крайне неприятно. По дороге до архива в голове Таша созревал план обмана служителя архива – весьма странного старичка. Благодаря удаче или стечению обстоятельств Таш наткнулся на задремавшего дедка. Поговаривали, что над служителем подшучивал чуть ли не каждый второй: кто-то прятал сандалии, и старик ходил босиком по Дому Следствия, даже не