Столетний - Даша Бунтина

– Ага, это пока. Помяни мое слово. – Тим вскинул палец вверх, призывая в союзники кого-то на небесах.

Тим завистливо посмотрел на катану, сам он не имел права носить оружие из-за своего происхождения. Навсегда обречен носить дубинку, но энтузиазма от этого у него не убавлялось.

– А ты Таша спроси, он по-любому от дяди слышал, – кивнул Тож в сторону Таша.

– Что? – нахмурился последний.

– Ну, Тев – наш паук! Благодаря ему мы вылавливаем все тайные группировки. Ты что, не знаешь, что он на особом счету у Тета? – не унимался Тим.

Таш хотел промолчать, но Тим продолжал хитро смотреть ему в лицо, оказывается, у него были разного цвета глаза. Казалось, что левый чуть больше правого, да и моргает Тим иногда как бы по очереди – лицо выглядит не просто озорным, а даже ехидным.

– Таш, заикающийся наш красавчик, хоть раз нарушил бы правила, а? Шепни сплетню! – канючил Тим.

Тож попытался скрыть смех.

– Идиот, – выдохнул Таш. – Лучше скажи, кого подозревают в убийстве?

– В смысле? Э, ты скажи. Твой же дядя был там ночью.

Таш отдернул мундир, хотя тот и без того сидел ровно. Ему захотелось найти дядю и все узнать от него. Но его остановил свисток, который разнесся по всему зданию. Всех призывали к тишине. Короткий сигнал прозвучал трижды – офицеры как один поспешили в зал собраний.

– Что бы сегодня ни случилось, мы команда, договорились? – произнес Таш. Но в ответ увидел только смех в глазах сослуживцев.

– Таш, подбадривать – это явно не твое! Можешь, как обычно, сверлить нас глазами. Привычнее, – произнес Тим и подмигнул Ташу.

Никогда раньше в зале не собиралась такая толпа.

Молодые вели себя нетерпеливо, стараясь продвинуться вперед. В Тэнси редко происходило что-то, выходящее за границы их привычного и отлаженного образа жизни. Обычно обворовывали торговцев. В остальное время в Тэнси было спокойно.

Веселье вышло недолгим. И окончилось, когда все увидели хмурые взгляды старших офицеров.

– Тим! – в один голос прошипели Таш и Тож. Таш закатил глаза и отступил на шаг.

Он знал одно, что должен каким-то образом получить согласие на обыск дома Тин. Ему стала отвратительна мысль, что кто-то ворвется в ее жилище и примется громить там все. Или еще хуже, касаться ее.

Таш сжал кулаки, челюсти свело. Он скользнул взглядом по толпе и увидел Тева, который стоял в первом ряду. Тот, почувствовав взгляд племянника, обернулся и запоздало подмигнул.

Глава Дома Следствия Т-клана Тет был мужчиной непримечательной внешности – невысокий, плотный, ходил вразвалку и часто громко откашливался. Многие шутили, что он переработал на рудниках Бэй. Вид Тета заставил всех собраться. Во-первых, глава Дома Следствия, никогда прежде не носивший оружия, был при катане. Во-вторых, вел себя странно, хватая ртом воздух.

– Офицеры Таг, Тип, Тук, кабинет один, называйте дома, что подведомственны вам…

Таш сжимал кулаки, он знал все номера семей наизусть и их состав. Рядом с Тетом встал его помощник и вытащил список, из которого намеревался вычеркивать дома и делать пометки.

Очередность офицеров шла по старшинству, и когда дело дошло до молодых групп, Таш понял, что вспотел и ему нечем дышать.

– Т-2134!

Таш дернулся и не поверил своим ушам. Голос принадлежал Теву. По правилам он мог выбрать дом. Но что-то в этом поступке показалось странным.

– Таш, сейчас мы будем… – Тож толкнул его, вырывая из мыслей.

Таш повернул голову в сторону дяди. Тев выглядел спокойным и шутил с напарником.

– Принято, – сказал Главный, и секретарь вычеркнул дом.

– Офицеры Таш, Тим, Тож, ваши дома?

Таш молчал, хотя он был лидером их группы. Вместо него ответил Тож. Таш даже не понял, какие дома достались им, он продолжал смотреть на дядю. Но тот не глядел в сторону племянника.

– Удачи! Офицерам, чья родовая профессия разрешает ношение оружия, разрешается его брать и применять силу. Мы ищем любые признаки непозволительной роскоши в бедных домах, в особенности монеты. И кое-что еще. – Тет сдвинул брови и обвел взглядом толпу. – На полях совершенно убийство. Для Долины, для Тэнси в том числе, это вопиющее преступление. Судя по ранам, преступление совершено крестьянским ножом. В полях с такими работают только женщины.

По затылку Таша пробежал холодок. Тим позади кашлянул.

– Ну вот, приехали. Бабы мужиков режут! Дальше что? Бунт? Я же говорил тебе. – И ткнул Тожа в бок.

– Тим, завали, – проговорил тот в ответ, выпрямившись как натянутая струна.

– В связи с этим следует тщательно осмотреть дома работниц. Список выдаст секретарь. Особое внимание обращайте на ножи для срезания риса. Если кто-то потерял, не знает, где он, или ведет себя подозрительно – на допрос в Дом Следствия. Если найдете со следами крови… знаете, что делать…

Тет поднес кулак ко рту и, отвернувшись, раскашлялся.

– Начинаем! Да славится народ Долины! – прокричал Тев.

– Да будет вечен Столетний! – отозвались остальные.

Группы офицеров выходили по очереди. Первые направлялись в южную часть Тэнси. Чтобы в провинции не началась паника, действовать в таких случаях нужно было до начала рабочего времени.

Остальные подтягивались к группам и получали указания уже на месте.

Предрассветный час стелился мутной дымкой, а птицы наперебой приветствовали новый день. Когда на улице появлялся кто-то из жителей, его тут же загоняли в дом и велели ждать.

Тим всю дорогу норовил шутить, то ли от волнения, то ли обыск его бодрил.

Таш замер и старался не думать о том, как сейчас испугаются мирно спящие и ни о чем не подозревающие люди.

«Это моя работа, это моя работа».

Из этой медитации его вырвал свисток. Тревожный звук передавался от одной группы офицеров к следующей. В домах мигом просыпались и где-то надрывно заплакали младенцы.

– Сохраняйте спокойствие! Плановая проверка! Пожалуйста, пройдите к стене и повернитесь к ней лицом!

Люди испуганно озирались по сторонам.

«Это моя работа, это моя работа», – Таш вошел в дом и начал обыск.

– Офицер, идите туда! – крикнул он Тожу. – Я обыщу здесь.

И принялся перетряхивать каждый ящик шкафа. Пожилая женщина схватилась за голову и молила не бить посуду.

– К стене! Я же сказал отвернуться! – крикнул Таш, задев локтем тарелку. Глиняная миска с узорной росписью по краям закачалась и со звоном упала на пол.

Таш завороженно смотрел, как осколки разлетаются в разные стороны – острые, неровные, они танцевали в воздухе, пока наконец не успокоились навсегда.

– Сволочь! – прошипел стоявший у стены мужчина. Таш пришел в себя. В ушах стоял звон разбитой тарелки.

– Что