Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

тот год как раз родился меньшой, и я выкормила обоих. Мстислав тогда брать жену отказался, а вскоре погиб мой Иван. Муж всегда ходил с ратью Мстислава, и нас тогда не оставили. Князь и боярин помогали, но мне белый свет был не мил. Потом заболели дети, и я ушла к Велесу. Спасла сыновей, но замуж уже не могу. Рожать тоже… Обращенная к смерти не может нести жизнь… Так мы с Мстиславом и сошлись. Пятнадцать лет уже вместе. — Велеслава вздохнула и подняла взгляд. — Ну а про Ладу ты знаешь… Теперь знаешь все. Впрочем, мы не скрываемся.

— А сыновья? — осторожно уточнил я, уложив в голове сказанное.

Нет, ну что-то такое я и предполагал. Ведь не просто же так, Велеслава так долго ходит с дружиной. При этом всем от такого тандема одни только плюсы. И князю, и дружине, и даже богам. Ведь непонятно, как бы оно сложилось, не будь с боярином Велеславы и Лады…

— Наши сыновья в дружине у князя. Где им еще быть? — жрица тепло улыбнулась. — Все пятеро: трое его и двое моих. Боги дочерей нам не дали… Только потом сжалились…

— Ты не представляешь, как я рад, что все оно так, — серьезно произнёс я, видя, что напарница замолчала. — Безумно рад, что у меня есть Зима и все вы…

— Да уж… Послали боги на старости лет испытание…

— Ой да ладно… — я усмехнулся. — Старость, ага… Ты себя со стороны видела? В том мире, откуда я пришел, в сорок лет только жить начинают. Так что не дотягиваешь ты ещё даже до юного возраста.

— Иди уже, утешитель, — Велеслава усмехнулась в ответ. — Вон он стоит, тебя дожидается. Зима, наверное, ему уже рассказала, что ты скоро придешь.

— А ты долго ещё здесь будешь? — я с сомнением посмотрел на тушу чудовища.

— Нет, — жрица покачала головой. — Уже все, что нужно, сделала. Сейчас парней с телегой отправлю и тоже к вам подойду.

— Добро! — я кивнул и пошёл в лагерь.

Боярин дожидался меня возле одного из навесов. Зима находилась здесь же. Подруга сидела на краю крыши и со скучающим видом болтала босыми ногами.

Мстислав за прошедшее время совершенно не изменился. Только в бороде и волосах добавилось седины. Смерив меня придирчивым взглядом, он покачал головой, улыбнулся и произнёс:

— Вручал оружие повзрослевшему отроку, а возвращать приходится витязю. И седьмицы ведь не прошло…

— Так со страху чего только не сделаешь, — я улыбнулся в ответ, кивнул и коснулся груди. — Здравствуй, боярин! Рад тебя видеть!

— И я рад, — Мстислав шагнул ко мне и крепко обнял. Затем отстранился, кивнул и серьезно уже произнёс: — Здравствуй, княжич!

— Но я же…

— Твое имя вписано в лествицу, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Имя вписано до того, как здесь все случилось. Юрий и раньше говорил, что сделает это, как только вернется душа и в тебе проснётся его кровь. Грамоту привёз полусотник.

— Ого… — выдохнул я, пытаясь осмыслить услышанное и прикидывая, насколько оно мне сейчас нужно.

— Прав на престол у тебя все равно нет, но ты же вроде не собирался?

— Упаси боги, — облегченно выдохнул я и улыбнулся. — Мне бы в дружину, и хватит.

— Ну, в младшую тебе уже не попасть, — боярин пожал плечами. — Особенно после того, что ты сделал в последние дни.

— И как мне теперь?

— Да, собственно, как и раньше, — Мстислав усмехнулся. — Вернемся в Новгород, принесешь клятву, и князь возьмёт тебя в старшую. И хватит стоять! Пошли! Я уже устал охранять твои вещи.

Произнеся это, он сделал приглашающий жест и пошёл под навес. Я подмигнул подруге и направился следом.

Поддоспешник мне выдали новый. У старого, по словам Мстислава, полностью выгорел левый рукав. Щит тоже пришлось заменить. С остальными вещами ничего не случилось.

Мстислав молча понаблюдал, как я надеваю броню, и под конец произнёс:

— Велеслава рассказала мне о тебе и о вашем походе.

— Знаю… И о вас с ней она тоже мне рассказала, — я застегнул последний ремень, поправил ножны и посмотрел на боярина. — Сказала, что ты с нами.

— Так и есть, — боярин вздохнул и уточнил: — Лада покормила?

— Разумеется, — я улыбнулся. — У тебя, как я понимаю, очень много вопросов?

— Не то слово, — Мстислав тяжело вздохнул и покачал головой. — Только говорить будем не здесь. Не хочу, чтобы нам помешали. Велеслава знает, где нас найти.

Произнеся это, он допил воду из стоящей на чурбаке кружки, вытер рукавом усы и пошёл через лагерь к реке. Я догнал и осторожно поинтересовался:

— Ладе, наверное, тоже стоит потом рассказать?

— Конечно, — Мстислав хмыкнул и посмотрел на летящую впереди Зиму. — Лада и так все, что нужно, узнает.

Народа в лагере действительно было немного. Кивая и здороваясь со всеми, кто встретился на пути, я дошел с боярином до одного из загонов и там увидел знакомых парней. Лют возле ограды заострял топором длинную жердь, Мал стоял рядом и что-то подсказывал своему приятелю.

Заметив меня, рыжий широко улыбнулся и помахал рукой. Медвежонок обернулся и тоже со мной поздоровался. На рыжем уже не было никаких повязок, и, судя по движениям, раны парня не беспокоили. Тесать жерди ему никто пока не позволит, но на Земле он бы еще даже не поднялся с кровати. Впрочем, тут другая реальность. Если сразу не кончился, то оклемаешься быстро. При условии, что рядом есть хорошие лекари.

Подходить к ним я, понятно, не стал. Махнул в ответ рукой и жестом показал, что найду их, как только освобожусь. Мал кивнул и продолжил что-то подсказывать Люту.

Миновав загоны, боярин свернул в небольшую рощу, пройдя по которой мы вышли на берег Шелони. Метрах в десяти от воды темнели остатки костра, вокруг которого лежали толстые бревна. Указав мне на одно из них, Мстислав подождал, когда я сяду. Затем уселся напротив и сразу хотел что-то сказать, но осекся и выругался.

— Не знаешь, о чем спрашивать в первую очередь? — поинтересовался я, примерно представляя его состояние. — Лучше расскажи, чем тут все закончилось два дня назад, и многих ли мы потеряли? Ну а потом я все скажу сам и добавлю то, что думаю о грядущих событиях. Ты будешь задавать вопросы и, если нужно, поправлять. Мне ведь тоже многое неизвестно…

— В Сольце погибло восемь человек: Хромой Аким — купец из Новгорода, шестеро парней с кораблей и охотник из местных, — боярин пожал плечами. — У меня только четверо раненых. Из тех, что на стене стояли и не успели разбежаться, когда демон её сломал. Двоих