Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

чарами, — посмотрев на запад, пояснила Зима. — Огромная паутина, через которую я пролететь не могу. Не знаю, что произойдёт с человеком, который попробует пройти сквозь неё, но вряд ли что-то хорошее. Дозоры меченосцев покидают лагерь вечером — до того, как колдун поставит защиту, и возвращаются только утром. За две ночи границу паутины не пересек ни один человек.

— То есть, ты уже успела туда слетать? — подняв на девушку взгляд, уточнил я.

— Ну не так чтобы летала, — Зима легко пожала плечами. — Вообще, на тот узел можно перенестись только с трёх других, находящихся между Изборском и Псковом, но мне самой сейчас узлы не нужны… И не надо на меня так смотреть! Когда бы я успела тебе рассказать? Да и зачем мне тебя заранее волновать? Ты же только очнулся…

— Ну а что бы ты понял без объяснений Мстислава? — поддержала Зиму волхва. — Нужно же было обо всем рассказать по порядку.

— Тоже верно, — я вздохнул и благодарно посмотрел на свою маленькую хранительницу. — Спасибо тебе за заботу. И, как я понимаю, вопрос с паутиной решаем?

Моя Зима — это просто чудо на крылышках. Словами не выразить, как я ей благодарен. Она ведь не просто так рассказала про премии за головы демонов и потом перевела разговор на платья. Знала ведь, что меня это точно развеселит. Моя подруга ведёт себя как весёлая юная девушка, но иногда проступает через этот образ такое, что позавидует и Велеслава.

— Пожалуйста, и ты правильно понимаешь, — Зима улыбнулась в ответ. — Чары наводятся из центральной палатки лагеря, где, скорее всего, находится какой-то предмет из тех, что латиняне зовут артефактами[4]. Сама я днём к нему не летала. Даже для меня это слишком опасно, но с тобой мы можем туда прогуляться.

— Днём?

— Зачем днём? — Зима удивлённо хлопнула ресницами. — Лучше сходить туда ночью. Отмеченного чары не остановят, а я проеду у тебя на плече.

— А в лагере ты скрыть меня сможешь?

— Разумеется, — подруга кивнула. — Это днем перед строем я скрыть тебя не могла, но ночью люди, как правило, спят, а дозорные тебя не заметят. Колдун тоже нас вряд ли почувствует. Паук не чувствует муху, если она не попала в его паутину.

— Отлично, — я кивнул и посмотрел на Мстислава. — Тот есть нам нужно ночью пробраться в лагерь, убить колдуна и разрушить артефакт? Так?

— Вам нужно будет сходить туда два раза, — подняв на меня взгляд, устало произнёс тот. — Первый раз — на разведку, ничего там не разрушая. А во второй раз мы пойдём туда вместе. Защиту нужно убрать перед атакой. Ну и перед вторым разом нужно заглянуть в осажденный Изборск. Я напишу письмо князю.

— Хорошо, — я кивнул. — Нам сегодня нужно туда сходить, или…

— Ты в порядке, Олег? — осторожно поинтересовалась у меня Велеслава. — Ты же два дня пролежал без сознания.

— Ну… — я с сомнением посмотрел на Мстислава. — Чувствую себя хорошо…

— Хорошо, ага… — Зима скептически фыркнула. — Вот даже не думай! Два дня лежал — четыре отдыхаешь и отъедаешься. Собрался он куда-то…

— Да никуда я не собирался. Просто спросил…

— Четыре дня у тебя точно есть, — переведя взгляд с Велеставы на Зиму, поспешил заверить боярин. — Нужно дождаться, чтобы они поставили хотя бы один требушет. Так его будет проще развалить или сжечь. Ну и парням Федора тоже необходим отдых. Мы же поедем сразу за вами.

— Зима отправит всех нас на дальний узел перед землями Пскова, — добавила к сказанному волхва. — Мы с тобой поедем вперёд к ближнему узлу, а они обогнут Псков и будут ждать нас в лесу у другого узла.

— Ты собралась ехать со мной? Но мы же вроде…

— В лагерь я с вами не пойду, — Велеслава легко пожала плечами, — но в Изборск-то ты как попадешь в одиночку? Нет, до пристани доплывешь незамеченным, но дальше-то как?

— То есть мы сначала заглянем в лагерь, а оттуда сразу двинем в Изборск? — я вопросительно посмотрел на волхву и уточнил: — А коней где оставим? Ты об этом подумала?

— В восьми верстах от берега озера есть небольшое святилище Велеса, — ответила жрица. — Коней оставим там и возьмем у старого Перемысла одну из его лодок. Он их прячет на берегу.

М-да… Как же прикольно, когда все сделано без твоего участия. Пока я отсыпался, боярин с подругой и Велеславой продумали весь план в мелочах. Оставалось только дождаться моего пробуждения. При этом вряд ли кто-то думал, что я откажусь. Зима вон даже на разведку слетала. Знала, что я буду нервничать, не получив информацию, или ещё чего доброго — напрошусь вместе с ней.

— Хорошо, но тогда последний вопрос, — я посмотрел на подругу. — А что вообще происходит с узлами? Почему нельзя отправиться туда с ближайшего? Ты же сама говорила, что у тебя в каждом лесу родственники. И что они не будут против, если мы пройдем по их территории.

— Так и есть, но проблема в том, что Сила покинула все узлы на восходе от Псковской земли, а перешагнуть через них невозможно. Сестры считают, что это как-то связано с церковными службами, которые проводятся в захваченном городе. Они бы рады помочь, но пока что не могут.

— А в нашем лесу все нормально?

— Конечно, — подруга кивнула. — Оно начинается от границы и тянется до Пскова. За городом на вечер лес такой же, как здесь.

«Ну, наверное, это потому, что за Псковом Изборск, в котором тоже проводятся какие-то службы? Они и перекрывают все это дерьмо?» — подумал я, а вслух поинтересовался:

— А тот лес, где погасли узлы — он опасный?

— Он обычный, — подруга пожала плечами. — Это не так, как недавно было у нас. Что-то другое — непонятное. Поедем через него, и по дороге я, может быть, пойму.

— Хорошо, — я перевёл взгляд на Мстислава и уточнил:

— Мы же все обговорили?

— Да, — боярин посмотрел в сторону рощи, через которую мы сюда добрались. — Сейчас пойдем с тобой к Федору и будем делить добытое.

— Ты же говорил, что все уже разделили…

— Мы договорились о долях, — Мстислав вздохнул и поднялся со своего места. — Вещи ещё не оценивали.

— А я-то там зачем? — поднявшись вслед за ним, уточнил я. — Зима сказала, что мне за головы демонов причитается…

— Да причём здесь те головы? — возмущенно выдохнул Мстислав. — Там же оценивать ничего не придётся! Получишь у посадника гривны, пересчитаешь и свободен. А тут каждый меч нужно осмотреть, каждую лошадь. Тебе же за твои дела десятая доля со всего причитается. Думаешь