Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

— Каждый м-меч? — выдохнул я, надеясь, что боярин прикалывается. — И коней тоже надо делить?

Не, ну я знал, что делить добытое надо, но, если оценивать каждый мешок, весь процесс займет не один час. А я-то хотел к Мышонку сходить и пообщаться с парнями.

— Ну он же не от мира сего, — глядя на мою физиономию усмехнулась волхва. — Не понимает, как это важно.

— Каждый воин должен уметь по чести делить добытое, — серьезно пояснил мне Мстислав. — Сын князя должен это делать лучше других.

— Понял, — я вздохнул и, подкинув на ладони окатыш, швырнул его на середину реки. — Тогда, конечно, идём. Буду понемногу учиться.

— Назвался груздем — полезай в кузов, — весело описала происходящее Зима и спикировала ко мне на плечо. — Десятая доля — это к каждому платью по поясу. Так что пошли делить. Мультфильмы посмотрим потом.

— Ну да… Еще же и мультфильмы, — я улыбнулся, поправил ножны и, мысленно попрощавшись со всеми ближайшими планами, направился вслед за боярином.

[1]Древний Изборск был основан на рубеже VII и VIII веков на стрелке озёрного мыса, это поселение позже было названо Труворово городище. Княжеский детинец находился на озерном мысе. В 1330 году, крепость была перенесена на 1,5 км южнее.

[2]Детинец — одно из названий внутренней городской крепости (цитадели).

[3]Маркграфство — пограничная территория государства («марка»), управляемая маркграфом. Маркграф изначально был военным правителем, ответственным за оборону границы. Термин происходит от нем. Mark (граница, пограничная земля) + Graf (граф).

[4]Артефакт — от лат. arte factum («сделанное искусством»), от ars — искусство + factum — сделанное. В современном значении — предмет, созданный человеком (в отличие от естественных объектов), часто имеющий историческую, культурную или магическую ценность.

Глава 13

— Олег, объясни мне, пожалуйста, — Велеслава придержала поводья и с иронией посмотрела на меня. — Зачем ты забрал себе в долю шлем этого Конрада и обгорелый кусок щита?

— Да, объясни! — заскучавшая Зима спорхнула с головы Мышонка и, обернувшись, изобразила на лице возмущение. — Две с половиной гривны за железный горшок без чеканки и кусок обгорелого дерева! Тебя не учили торговаться?

— Ну не две с половиной, а две за шлем и семь кун за обломок щита, — возразил я, с трудом сдерживая улыбку. — На шлеме стоит клеймо известной гильдии, а на щите осталось немного железа. Что не так-то?

— Все не так! — возмущенно выдохнула подруга. — Ты иди — продай то железо на торгу хотя бы за куну. И что тебе то клеймо⁈ Здесь же такое никто не носит. Кому ты продашь этот шлем? Заезжим купцам? — Зима картинно развела руки. — Только вот же беда… Ближайший год немцев на торгу можно не ждать.

Добытое оценивали почти целые сутки, и присутствовавшая при этом подруга, пропиталась общей атмосферой веселья. Как я понял, у местных мужей оценка и дележ добычи по части развлечений стоит где-то рядом с женщинами и конями, поэтому умение торговаться не считается чем-то зазорным. Ведь от него зависит твое благосостояние.

Это и правда было прикольно. Мстислав, Федор и их помощники оценивали все и делили примерно до вечера. Трофейных коней развели по разным загонам, доспехи и оружие разложили по кучам, а утром началось все самое интересное.

Моя доля к тому времени была уже отложена в сторону, и я мог заниматься своими делами, но пошёл с парнями смотреть и залип до обеда. Новгородцы делили между собой свою долю добычи, и это выглядело прикольно.

На Земле такое можно увидеть только в фильмах или на арабском базаре. Шум стоял такой, что было слышно во всей округе. Веселая ругань, крики, смех, споры… Парни торговались за каждую куну, но большая часть этих споров выглядела постановкой. У людей в этом мире развлечений не много, вот все и старались.

Вообще, твоими личными трофеями являются вещи убитых. Ещё каждому достается какая-то доля от захваченного, а добытые лошади делятся жребием. Сражение у Сольца не случилось, поэтому делить пришлось все.

Все пленники, половина лошадей и все, что меченосцы награбили в сборищах, без разговоров отошло князю. Из оставшегося добра десятую часть выделили мне, а остальное разделили дружинники и новгородцы.

Мстислав поступил мудро. Боярин был вправе требовать для себя и своих людей половину, но делать этого он не стал. По итогу все добытое разделили пропорционально. Дружинники взяли себе одну пятую часть, остальное отошло новгородцам.

Закончив с основным разделом, боярин отозвал меня в сторону и спросил:

— Как ты думаешь, Олег, почему я так поступил?

— Ну ты же сам говорил, — я пожал плечами и посмотрел в сторону навесов, под которыми были разложены трофеи. — Воины Федора должны идти с нами. Ты их не обидел, и у парней будет хорошее настроение в этом походе.

— Это само собой разумеется, — Мстислав усмехнулся. — Но есть ещё пара причин.

— Еще ты взял долей все самое дорогое. При равном разделе так делать нельзя, — не задумываясь, ответил я. — По цене оно — одна пятая, а по объему и весу — немного. Дорогие вещи меньше потеряют в цене, а какая-то часть их принадлежит пленникам. Эту часть выкупит мой отец по нормальной цене. Думаю, остальное он тоже выкупит. Князю и боярам хорошие вещи нужны, а парни получат уже серебро.

— Или парни, или их семьи, — Мстислав покивал. — А вот когда мы разобьем псов под Изборском, делить будем уже как положено. Ну а если не разобьем, — он кивнул на кучу вещей, — то это нам точно не пригодится. И до семей оно, скорее всего, не дойдет…

М-да… Все вроде просто и очевидно, но мне такому только учиться. Хорошо, что мою долю тоже Мстислав отбирал, и она тоже уехала в Новгород.

— Ты уснул⁈ — голос Зимы выдернул меня из размышлений.

Я вздрогнул, оглядел окружающий лес и вопросительно посмотрел на подругу.

— Да, отвечай, — поддержала Зиму волхва. — Зачем тебе шлем и обгоревший кусок щита?

— Ну Лада же сказала, что головы демонов, за которые мне положена награда, посадник втридорога продаст латинянам, — пожав плечами, произнес я. — Вот и…

— Что, «вот и»? — Зима картинно нахмурилась, но было видно, что она сейчас не выдержит и рассмеется. — Ты договаривай, договаривай… Объясни, где тут связь?

— Щит сгорел от дыхания демона, так?

— Так, — подруга кивнула. — И что из этого?

— Щита коснулись чары врага человечества, и то, что от него осталось, является артефактом, который можно положить в храме прямо под той головой, —