Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

— Ты нормально разговаривать можешь?

— Могу, но так скучно…

— Примерно в полдень нам резко поднимет настроение бывший гражданин Федеративной Республики Германии, а ныне россиянин Карл Спиридонович Швайнберг, — утешил я, щедро намазывая зерновой хлеб паштетом из горбуши. — Он из поволжских немцев, эмигрировал еще ребенком с родителями в начале перестройки. Но вот, поди ж ты, вернулся из Шварцвальда в родные пенаты.

— Че так, заела тоска по березкам?

— Заела местная реклама радужных расцветок…

— Типа, боится «голубых»?

— Да! Могучий русский мужик с крепким немецким корнем оказался не готов к таким кардинальным переменам. — Я отхлебнул горячий кофе, прикрыл глаза и задумчиво подвинул свой бутерброд в сторону рыжей. — И смех и грех! Каждый раз говорю самому себе, что ржать непрофессионально, а удержаться не могу. Представляешь, теперь он ходит ко мне на психологические консультации, потому что в интернете выучился на крутого пикапера, но никак не может снять себе девушку!

— И где тут логика?

— Ее не сразу видно, но она есть, — хмыкнув, подмигнул я. — Добрейшей души Карл Спиридонович считает, что чем больше у него будет интимных побед с женщинами, тем меньше им будут интересоваться мужчины.

— Бред же полный?

— Зато все по Фрейду!

— Фу, какой стыд и позор, — брезгливо наморщила носик питерская фемка. — Напоминаю: пикап, что мужской, что женский, является безобразным проявлением сексизма, если кто не в курсе!

— Я в курсе. Он, полагаю, тоже. Но им, кабанам, такие вещи по барабану…

Вика открыла ротик для очередной отповеди, но близость второго бутерброда заставила ее передумать. Для нее это слишком весомый аргумент. Я все понял без слов и сделал еще два. Пока ест, она молчит, уже плюс. Хотя на ее аппетит мне давно следовало обратить внимание. Ну потому что…

Нет-нет, я не жлоб и не скупердяй: девчонка с лихвой окупает и хату, и харчи, и мои уроки. Но нельзя же в двадцать один есть как не в себя⁈ Может, у нее глисты или что там, я не знаю. А прямо за столом спросить, давно ли она проверялась на гельминты, как-то и неудобно.

Я не то чтобы жутко застенчив или чрезмерно деликатен, при моей профессии-то, однако эта девочка все еще продолжала меня удивлять. И да, с теми, кто постоянно вас удивляет, нужно быть очень осторожным. Я не тянул вожжи, дадим время и ей, и мне.

Посетитель появился в двенадцать десять. Да, он много лет прожил в Германии, но хваленой немецкой пунктуальностью не отличался. Ведьмочка Виктория, переодетая в тот же белый халат, с блокнотом в руках и волосами, собранными в хвост (отдельно расскажу, каких трудов ей это стоило…), встречала гостя, стоя по правую руку от меня.

— Добрый день!

— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич. — Почтенный толстячок-очкарик лет пятидесяти-шестидесяти, с гладко выбритыми щечками, самого безобидного вида, в летнем пиджаке и тонких брюках, неуверенно замялся на пороге. — А… это у вас?..

— Моя новая ассистентка и ученица, Вика Люксембургская, — чопорно представил я. — Уже два дня она помогает мне в работе.

— Но вы…

— Да, я уверен, что именно в вашем случае ее присутствие будет полезным.

— Что ж, очень приятно, майн киндер. — Швайнберг вежливо наклонил голову.

— Данке, — ответно кивнула рыжая. — Битте шен!

— О майн либен готт! У вас отличное произношение, где вы учились?

— А-а, так, нахваталась поверхностно! Преподша в универе по базовому разночтению заклинаний обожала гавкать на немецком и от нас требовала…

Наш гость опустил глаза, вытер набежавшую слезу умиления и молча прошел в мой кабинет. Кажется, девочка ему понравилась. В смысле, и ему тоже, она вообще умеет заводить друзей.

— Вашблагородь, а признайтесь: он у нас кто — упырь, колдун, людоед или по какой другой специальности бармалействует?

«Сама увидишь», — подумал я, подталкивая ее вперед. В нашей профессии нельзя спешить и не стоит раскрывать все карты заранее, но еще опаснее делать преждевременные выводы. Этот клиент ходит ко мне уже месяц, по одному разу в неделю. И поверьте, единственное, что ему от меня надо, — просто одобрение. Причем невзирая на то, что с каждым новым подкатом он, как мужчина, закапывает себя все глубже и глубже…

— Итак, если вас все устраивает, то мы можем начинать?

— Да, Дмитрий Андреевич, — подтвердил толстячок, привычно развалившийся на кушетке в позе пьяного кабана. Да, ему так удобно, знаете ли…

Разумеется, мне пришлось заранее объяснить гостю, почему именно сегодня будет записываться видео, какова роль моей ассистентки, в чем вообще смысл сегодняшнего сеанса, и только после получения утвердительного ответа мы приступили к работе. Тема была все та же — пикап!

— Давайте попробуем самую простую игру в вопросы/ответы? Вы пытаетесь завязать знакомство с девушкой. Хорошо. Проверим все на практике, а моя милая племянница Виктория будет честно говорить, что идет не так, с ее женской точки зрения. Прошу вас…

Далее шло полуторачасовое шоу, в конце которого я уже почти неприкрыто кусал губы, едва сдерживая улыбку, а рыжая ведьма с феминистским уклоном стала пунцовой от ярости. Однако наш общий пациент, хрюкая и повизгивая, старался изо всех сил. И да, начало казалось вполне себе приемлемым:

— А ваши папа с мамой не пираты/кондитеры/энтомологи/армяне?

— Близко нет!

— Тогда откуда у них такое сокровище/вкусняшка/бабочка/персик⁈

— Бэ-а… на уровне пятого класса! Чем еще пробьете дно?

Пока Викуленька закатывала глаза и хлопала себя ладошкой по лбу, все более и более увлекающийся Карл Швайнберг забывал о конспирации, принимая свой истинный облик. И вскоре перед нами лежал здоровенный волосатый кабан, под двести пятьдесят кило, гроза Шварцвальда, с могучими желтыми клыками, красными глазками и явно возбужденный!

Да, он оборотень. Когда ему надо — человек, когда надо — кабан. Долгие годы жил в лесном Шварцвальде, красивом историческом городке, пользующемся вполне заслуженной популярностью еще со времен братьев Гримм. Ратуша с часами, белое вино, гостеприимные жители, шумные студенты, запах жареных колбасок и звуки скрипки. Все это казалось замечательным, патриархальным и традиционным, пока «повесточка» не добралась и туда.

В первый же день, когда его, скромного продавца из отдела нижнего белья в супермаркете, вызвали к новой начальнице, а та встретила подчиненного в черных кожаных трусах, кружевной маске и