Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

Тем не менее, пока Виктория, бодро мурлыкая что-то из Штрауса, намывала посуду, я сварил еще кофе. Черный, с корицей и перцем, но без меда, это жиросжигающий рецепт, так что лишним не будет.

— А мне можно?

— Уже! Зефир и шоколад в холодильнике.

Не подумали же вы, что я не догадался приготовить две порции? Я холостяк, но не идиот, понимаю, что всякой женщине лучше дать то, чего она хочет, не дожидаясь, пока она отнимет сама. Астраханцы — вообще гостеприимный народ, уж голодного-то тут всегда накормят, так принято, так правильно, заходи…

— Ой, все!

— Э-э, не понял?

— Да ладно вам уже. — Рыжая вздернула конопатый носик и обиженно отодвинула кружку. — У вас поперек лица написано, что вы чем-то недовольны. Говорите уже: че где не так?

— Один момент. — Я мысленно вознес молитву Фрейду-заступнику и решился все-таки спросить: — Ты говорила об этом своем парне, и…

— И?..

— Ну я просто хотел уточнить: насколько у вас все серьезно?

Девушка вдруг смутилась, покраснела, встала, села, сложив ручки на коленях, опустила взгляд и очень тихо пробормотала:

— Да так, ничего особенного. А… вы почему спрашиваете, у вас… ко мне эти… чувства⁈

— Упаси боже, — откровенно перекрестился я от плеча до плеча. — Просто вчера ночью к нашему дому выходил единорог. Живой, настоящий. Такие зверюшки ориентированы на поиск девственниц, поэтому я и… Все, плюнь, не заморачивайся!

Она не плюнула, но, резко вытерев случайную слезинку, схватила кружку и выпила горячий кофе в три глотка.

— Еще вопросы, ваше превосходительство?

— Вольно, можешь отдыхать. На сегодня встреч больше нет.

Вика быстро вымыла кружку, по-военному развернулась и строевым шагом направилась к себе в комнату. Можно подумать, я ее чем-то задел! Красотке уже двадцать один, в ее возрасте девочки взрослеют быстро, а не кидаются чуть что в детсадовские обидки.

Спросил ведь вежливо, деликатно, без наездов. Получил, мягко говоря, обтекаемый, но вполне понятный ответ. На ее вопрос ответил искренне. Все. Мы оба взрослые люди, причин дуться просто нет. Или есть? Старина Юнг обвисший уныло шепчет в ухо, что да, но я в упор не желаю признаваться в этом даже самому себе…

Примерно через полчаса я начал собираться в магазин прикупить продукты на ужин. Дверь в комнату моей гостьи была закрыта, но, вопреки всем ожиданиям, сдавленных рыданий или неудержимых всхлипов слышно не было. Видимо, я слишком себя накручиваю. Тем не менее я постучал и спросил, не открывая двери:

— Я в «Пятерочку», есть пожелания?

— Яду! Литр, можно больше…

— Позывы к суициду? Не то чтоб я одобряю такое, но это твое право.

— Вот именно!

— Хочешь об этом поговорить?

Дверь наконец-то распахнулась, и суровая Викуля Люксембургская заявила, что желает пройтись со мной в магазин, проветрить голову на свежем воздухе. Учитывая, что теперь у нее была приличная одежда, я не нашел весомых причин для отказа.

Да и, честно говоря, сейчас от рыжей исходила какая-то не очень хорошая энергетическая волна, а мне ни капли не улыбалось попасть под раздачу ни за что ни про что…

— Идем?

Все та же троица старушек на лавочке приветливо закивала на мое «здрасьте». Разумеется, стоило нам отойди от подъезда на пять шагов, как сзади привычно зашипело на три голоса:

— Девка-то рыжая-а, а рыжие оне…

— Бесстыжие оне все. Как есть, ни стыда, ни совести.

— Молоденькая совсем. Может, он этот… который по детишкам… библиофил, во⁈

Никто из нас и бровью не повел, но это не значит, что мы им все спустили на тормозах. Просто вернемся к этой теме позднее. Так что сначала мы зашли в небольшой торговый центр, чтобы купить для Вики новый медицинский халат. Старый превратился в лохмотья.

И да, в конце концов, она не сжигала мосты, не передумала у меня учиться, не собиралась съезжать, а значит, ей была необходима спецодежда, чтобы и дальше изображать мою ассистентку. Поэтому мы посовещались и купили два халата. Мало ли, сами видите, что у меня порой творится…

С продуктами особенных сложностей также не возникло. Просто накупили все, что счел нужным я, а заодно еще большой кекс с изюмом (ей нравится) и кучу дополнительных вкусняшек на выбор выпускницы ведьмовского фем-университета.

Без приключений, конечно, не обошлось. Мне-то и в голову не приходило, что из обычного набора восточных специй в лотках можно насобирать весьма занятные магические ингредиенты. Которые способны на многое…

Как я это понял? О-о, это та еще история…

— Сколько?

— Тысаца петесот давай, пожалюйста, — белозубо улыбнулась мне пухлая узкоглазая продавщица за прилавком в узбекском отделе. — Да, картой можна!

Нет, не то чтобы у нас в каждой «Пятерочке» особые «национальные» отделы: белорусские, казахские, калмыцкие, татарские, дагестанские и так далее. Просто именно в этом магазине есть небольшое помещение сбоку, где выставлены чаи, сладости, выпечка, специи и все прочее, чем торгует Восток.

И пока я прикладывал банковскую карту, Вика за моей спиной быстренько пересыпала содержимое маленьких пакетиков в один побольше. На тот момент ничего подозрительного она не совершала, но, когда мы уже вышли из отдела и двинулись по одному из проходов магазина, меня черт дернул за язык спросить:

— А зачем ты перемешала куркуму с зирой, корицу с шалфеем, сванскую соль с розмарином и все остальное?

Рыжая ведьма вдруг ни с того ни с сего вздрогнула, споткнулась на ровном месте, и выпустив из рук пакет, рухнула кувырком, сбив по пути колоннаду стиральных порошков. Одна из коробок открылась, порошок смешался в воздухе с вылетевшей тучей восточных специй.

Меня осыпало с ног до головы, Викулю тоже, всем вокруг порядком досталось, и вот именно тут эта недоучка объявила, что прямо сейчас все исправит:

— Чистилиус карланиус, альбертия терра феминустик синтектерро!

Буквы правильные, я запомнил, но музыку и ударение уже ищите сами, а у меня резко зачесалось в носу. Я чихнул трижды, если не четырежды, но и все. А вот прочие представители мужского пола в зале, начиная от сопливых пятилетних мальчишек и заканчивая ветеранами Наполеоновских войн, без предупреждения рухнули на колени, бросаясь в ноги каждой особе женского пола, просто стоящей рядом.

Вопли покаяния взлетели под потолок…

— Мужики-и!