Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

От шока у нашего героя вылезли кабаньи клыки, а мадам начальник рухнула в обморок вместе с креслом, задрав ноги в сетчатых чулках и туфлях на высоком каблуке. Сам же Карл Спиридонович без оглядки бежал на съемную квартиру, где схватился за голову и полез в интернет искать билеты на «Уральские авиалинии». Вот так резко, без предупреждений, даже не написав заявления об увольнении и не дождавшись положенных выплат, он уехал, воспылав жгучей ностальгией по такой далекой, но, оказывается, столь любимой родине — Поволжью…

— А ваш папа, случайно, не спасатель/поляк/пекарь?

— Опять…

— Тогда откуда у вас такие буйки/ляхи/булки? Хрюк-р!..

— Вот если сейчас он только спросит про родителей-геологов и откуда у меня тогда такая «скважина», ему в пятачок прилетит…

Я успел удержать рыжую поборницу прав всех женщин на свете, вовремя поймав ее за руку и приложив палец к губам. Кабан вновь превращался в человека, он пребывал в мире собственных грез, выдергивать его оттуда прямо сейчас было чревато еще бо́льшими психологическими проблемами в будущем. Толстячка и так мотало из стороны в сторону:

— А ваша мама, случайно, не террористка/доктор/писательница? Тогда почему вы просто бомба/зараза/фантастиш⁈

— Он, кажется, просыпается, — тихо просемафорила Вика. — Дайте мне ружье, я сама его быстренько пристрелю из человеколюбия…

— Нельзя. Мы не карательная психиатрия.

— Вы нет, а я — очень даже запросто! Мне тут за один сеанс столько фекалий в панамку накидали, что…

— Беги, — посоветовал я.

— С чего это?

Карл Спиридонович вдруг резко вскочил на ноги, не раскрывая глаз, повел пятачком, принюхался и, зачмокав губками, бодро пошел в сторону моей ученицы. Которой, кстати, на месте уже не было! Оказывается, рыжая умеет развивать космическую скорость, когда ей надо. Кабан разочарованно хрюкнул и бросился в погоню…

— Там в прихожей, на тумбочке, где обувь, стоит газовый баллончик и электрошокер. Лучше второе, — лениво проорал я, перекрикивая сдвоенный топот ног по полу, стенам и потолку.

В ответ раздались хрюканье и мат из песен Шнурова. Да-да, я имею в виду не сами песни, а только эмоциональные матерные выдержки. Надо было раньше сказать Викуле, что КАЖДЫЙ сеанс с кабаном из Шварцвальда заканчивается именно так.

Он начитывает свою «свежую» пикапщину, возбуждается, теряет самоконтроль и пытается меня поймать. Не знаю, с какой целью, ибо это ни разу ему не удавалось. Квартира у меня большая, площадь позволяет, мебель крепкая, а спортивные разминки полезны для меня не меньше, чем для него. Получается, что по факту Швайнберг оплачивает еще и мой фитнес-паркур.

— Кажется, пора пойти посмотреть, — сказал я сам себе, когда услышал характерный электрический треск, а из прихожей потянуло манящим ароматом свежеподжаренного бекона.

— Я его… прямо в розетку, — сипло объявила взмокшая девочка с подрагивающим шокером в нервных пальчиках.

На выглаженном халате — ни одной пуговицы, половины левого рукава нет, подол разорван в лохмотья. У ног валяется довольный кабан с подкопченным пятачком. Респект, конопатая справилась, быть может, у этой ведьмочки действительно есть шанс выжить в профессии…

— Повеселились? — Я мотнул головой в сторону кухни, и Вика, тихонечко перешагнув через бессознательное тело, двинула за мной. Нашему дорогому клиенту просто нужно полежать пять-десять минут в забытьи, и все будет хорошо.

— Да он же… полный псих! Конченый, чесслово!

— Ну не перегибай. Бывает и хуже.

— А вы меня… вы меня просто подставили! — Девочку реально потряхивало. — Виски есть?

— Есть, но тебе не дам.

— Злой… не любит… не дает висоньки…

Ну если вспомнить, как ее в прошлый раз с коньяка унесло, один раз пригубила — и в гавань, то алкоголь не для нее. Лучше ромашковый чай с мятой, медом и парой капель валерьянки. Думаю, это будет самое то. Через минуту я поставил перед Викой горячую кружку.

— Понимаешь, жизнь сложная штука. — Пожав плечами, я присел за стол напротив. — Мало кто соглашается работать с нечистью из-за таких вот косяков. Это реально опасная штука, но пока они приходят ко мне на сеансы, то хотя бы не трогают обычных людей. Некоторые даже пытаются исправиться, практикуют вегетарианство, что-то меняют в себе. Наш немецкий кабан далеко не самая последняя сволочь в их мире.

— Ха-ха три раза! Типа, те, кто хуже, вообще не ходят по психологам?

— Бинго! И тебе придется научиться их различать.

Рыжая практикантка, как и большинство юных выпускниц ведьмовских факультетов, что у нас в стране, что за рубежом, искренне считала, что будет ходить в черном мини, носить эффектную островерхую шляпу, летать на метле, волосы назад, помахивая волшебной палочкой, и повелевать штабелями красивых мальчиков, пускающих слюни от одного взмаха ее густющих длинных ресниц! Говорить, что все будет совсем не так, бесполезно…

Пока Вика сходила к себе в комнату, чтобы переодеться в «гражданское» (белый халат починке не подлежал), наш гость удовлетворенно потянулся, хрюкнул и встал. Его кабанья морда вновь обрела черты человеческого лица, хотя на носу еще виднелись следы электрического ожога, но уже слабенькие: оборотни всегда быстро восстанавливаются.

— Дорогой Дмитрий Андреевич, мое восхищение. — Швайнберг протянул мне широкую ладонь, от души благодаря за сеанс. — Вы сделали мой сегодняшний день! Я и не предполагал, что ваша ассистентка так хорошо подготовлена, так вежлива и деликатна в обращении с подобными мне. Надеюсь, в нашу следующую встречу она также осчастливит меня своим присутствием?

— Я ей передам.

— Виктория не выйдет меня проводить? — явно огорчился он. — А я как раз хотел уточнить ее мнение о моих последних подкатах. Кажется, она подала мне идею о родителях-геологах…

— Вот точно не стоит. Девушки слишком эмоциональные существа, дайте ей отдохнуть.

— Какая жалость… А может, мне предложить ей расслабляющий массаж?

— А может, вам пора⁈ — Из комнаты вышла героиня нашего спора, и в правой руке ее грозно покачивался знакомый электрошокер.

Видимо, в мутно-зеленых глазах моей ученицы было крупным шрифтом написано обещание отправить на сковороду в ад любого, кто не понимает по-хорошему. Кабан-оборотень из Шварцвальда успел лишь передать мне конверт с деньгами и слился так быстро, словно за ним гнались охотничьи собаки. Рыжая перевела взгляд на меня…

— А что я? Иду на кухню. Как ты относишься к фаршированным шляпкам