Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

— Ваше сиятельство, твое ж благородие, шеф, хозяин, батюшка родный…

— Выкину с балкона.

— А че сразу с шантажа? Я ж хотела как лучше, а оно…

Далее по тексту, но без субтитров. Эта шустрая фанатка народовольцев решила, что раз она меня подставила, то ей же меня и спасать. Бог весть каким колдовским методом скопировала себе телефон Людмилы и пригласила ее прийти мириться. Типа, все обиды в прошлом, возвращайся, нам будет хорошо втроем. Да-да, именно то, что подумала моя бывшая!

— Она меня неправильно поняла-а, — ныла рыжая, пытаясь поджать ножки и с головой уйти в банный халат, но я крепко держал ее за воротник. — Я написала, что если ей так уж жмет, то может прийти и вылить мне ведро на голову! Зачем она вас унавозила, я ума не приложу?

— Видимо, потому, что это я открыл дверь, а не ты.

— Шеф, а я вам сразу намекала, что эта блондинка не в себе! Но мне было больно смотреть, как вы страдаете, ходите весь озабоченный такой, уже на бабку Пирамидонтовну засматриваетесь…

— Это ты ей тоже написала?

— А как же! — без малейшего раскаяния заявила Викуля. — Вам двоим давно пора расслабиться по-взрослому, я мешать не буду, посижу на кухне, пока вы с ней мыркаетесь, а потом все приступим к кексу! Который мы купили сегодня! Она у вас совсем читать не умеет?

— Ты точно написала «кекс»? Покажи.

— Да! Вот, смотрите… Ой! Ой-ей! Доннерветтер, майн либен готт, долбанный в ухо авторедактор! Всего-то одну букву исправил, а как все тут истерить начали…

Я мысленно взвесил все за и против: если прямо сейчас придушу эту заботливую милашку, по-питерски упакую в то самое синее ведро, вынесу из дома и утоплю в Кривой Болде, то Людмила все равно вряд ли ко мне вернется. Нет, при желании можно придумать любую другую казнь, но смысл?

Неправильно поставленный вопрос иногда дает единственно верное решение.

Мне почему-то совершенно расхотелось кого-либо возвращать в свою жизнь. Виктория Люксембургская сделала за меня то, что мне в любом случае пришлось бы делать — не сейчас, так через месяц или через год. Если нет любви, то отношения не спасет и не склеит никакой секс. Мне лучше быть одному, не стоило даже начинать, а вот извиниться еще раз…

— Вашблагородь, я и ее сотовый по ходу глянула, — очень тихо сказала рыжая ведьма, опустив взгляд. — Вы у нее записаны как «Любимка Удобно». Есть и другие, четверо. Кошелек, Дубай-Загар-Гиви, Сладкий Масенька, Жорж-Бдсм. Я не хотела все портить, правда. Но…

— Кекс твой.

— Весь⁈

— Оставишь мне пару изюминок.

В следующее мгновение у меня в руках повис лишь пустой халат. Хозяйки в нем не было, она в майке и домашних шортиках унеслась на кухню потрошить холодильник. Я тупо сел на краешек ее кровати. Конечно, хотелось думать, что я подозревал у своей бывшей еще пару каналов интимной связи, но зачем же врать самому себе? Это бессмысленно и чревато.

Пока я не ушел в самокопания по этому поводу, мой смартфон в кармане джинсов предупредил о получении двух сообщений. Первое о том, что меня обвиняют в убийстве поэта Сливочного, совершенного у меня же дома во время психологического сеанса. И второе, в продолжение: с полуночи мне предложено оставить открытой балконную дверь, поскольку представители семейного клана покойного придут за компенсацией.

Оба письма не требовали ответа, а просто ставили меня перед фактом. И в обоих случаях мне стоило принять гостей, вооружившись всем, что могло бы поставить нас в равные условия. То есть шпагой с серебряным клинком, пакетом крупной поваренной соли, возможно, даже дробовиком. Две пачки патронов, начиненных сечкой свинца, стали, той же соли и серебряной пыли, я прикупил еще месяц назад. Фактически просто пополнив запасы.

Стрелять мне приходится редко, я вообще не так чтоб прям-таки снайпер, но на дробовике даже мушки нет. Просто поворачивай ствол в нужную сторону и спускай курок. Не факт, конечно, что он мне непременно понадобится. Но раз оружие есть, то лучше пусть будет под рукой.

Сотовый долгим, переливчатым индейским взвизгом дал понять, что мне следует уделить время маме. Она знает, чем я занимаюсь, поэтому, чтобы не отвлекать от возможной работы с клиентом, записывает длинные голосовые. Когда смогу, то прослушаю и отвечу.

«Сын, ты прекрасно знаешь, что я никогда не вмешивалась в чьи-то дела. Тем более в твои. Но я мать, и мое материнское сердце болит за тебя. Тебе плохо. Если ты молчишь, то это не значит, что я ничего не знаю. От матери ничего не скроешь. Мне рассказали, что от тебя опять выходила девушка в слезах. Я не хочу знать, чем вы занимались. В конце концов, ты взрослый мужчина. Просто скажи мне: у вас это серьезно? Она вообще думает о детях? Хочет мальчика или девочку? Я не настаиваю, но…»

В принципе, можно было ответить сразу, но меня отвлекло невнятное мельтешение между кухней и прихожей. Словно бы кто-то резво сновал туда-сюда с длинной, жужжащей змеей в руках. Ответ лежал на поверхности, но, видимо, переключившись на другие темы, я не сразу заметил нашу активную петербурженку в шортах и майке с моим же пылесосом в руках.

Минуту, она же должна была уплетать килограммовый кекс, а не затевать уборку, ведь недавно мыла полы! И почему, собственно, она идет не за пылесосом, а впереди него? Нет-нет, не идет, а уже практически бежит, теряя тапки и, как говорится, волосы назад?

Мой тихий, вежливый и старательный Bosch вдруг решил взбеситься? Интересно, и кто его довел до такого состояния? Как много вопросов, а ответов нет. Или же ответ орет благим матом и едва ли не бегает по потолку…

— Да что ты тут творишь, нечисть сохатая⁈

Виктория, успешно закрепившись на люстре хрен знает каким образом, призналась, что просто «немножечко» увеличила его мощность одним очень полезным и (самая мякотка!) абсолютно «проверенным» заклинанием. Но вот прямо сейчас оно… почему-то… зачем-то… и, вообще, странно, что…

— Ох ты ж, Фрейд озабоченный с сигарою, да с какого ляху тебе взбрело в голову модернизировать мой пылесос? Он и без того всегда был хорошим мальчиком… — На последнем предложении я реально завяз, потому что немецкая техника вдруг выгнула шею в мою сторону.

Поток засасываемого воздуха был настолько силен, что первыми с моей