Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

одинаковые темные пиджаки, застегнутые на все пуговицы. Бритые головы были покрыты крупными каплями пота. Пухлые щеки и грузность создавали обманчивую картину неповоротливости Кабана и его огромных братьев.

Кейн и Хитоми молчали. Камисори сжалась в комок. Сил для новой битвы у нее не осталось.

– Нам нужно не так уж и много, – продолжил Кабан. – Мы забираем эту белобрысую паршивку и уходим. А вы можете дальше наслаждаться прогулкой. Если у господина Ватанабэ и есть вопросы к кому-то из вас, то нас это не касается. Все.

Кабан направился к демонице, на ходу засучивая рукава. Камисори оскалилась. На руках Кабана красовались точно такие же перчатки, какие недавно она видела на руках Рэми.

Братья двинулись следом, словно привязанные нитью.

Хитоми быстро сосчитала про себя до трех и шагнула поперек пути троицы.

Кабан посмотрел на Хитоми и скривился. Воспоминания о предыдущем поединке с этой тощей девчонкой не беспокоили его самолюбие. Он прекрасно знал, что лишь нелепое стечение обстоятельств позволило ей в прошлый раз одержать победу и удрать. Что помешает ему сейчас? Да ничего. Другое дело, что возиться с недорослями не входило в его любимые забавы. Ну, переломает он ей все кости… так и невелика заслуга.

Хитоми смотрела, как приближается громада и неспешно нависает над ней. Серого неба было все меньше, огромных плеч – все больше. Бить надо первой, тогда будет хоть какой-то шанс. Скорость, точность и реакция – все еще при ней, и пусть урчит от голода желудок, но она сможет противостоять троим здоровякам.

– Слушай… – начал Кабан, совершая ту же самую ошибку, что и в прошлый раз. Он недооценил скорость Хитоми, ее способность перемещаться и длину ног. Девушка решительно выступила вперед, будто намереваясь пройти сквозь противника. Кабан даже не успел прикинуть расстояние для удара, как с удивлением обнаружил, что перед ним никого нет. Хитоми резко сместилась под его правую руку и тут же роскошным круговым движением припечатала свою стальную голень поперек рыхлого живота.

Если бы ее противник был из теста, нога Хитоми рассекла бы его пополам.

Он отступил назад, но, опять же, сделал это недостаточно быстро. Хитоми успела сменить стойку и сначала отправила одну ногу в уже знакомое бедро Кабана, ушибленное на станции, а следом – развернувшись вокруг оси – красиво вонзила твердую пятку в его маленькое ухо.

Кабан рассвирепел.

Удары девчонки были болезненны и, несмотря на толстую кожу, достигали своей цели. С каждым попаданием Кабан чувствовал, как что-то внутри обрывается, спазмирует и воет от беспомощности. Пора было с этим заканчивать.

Кабан сунул руку в пиджак и резко развернулся к Хитоми. Короткая телескопическая рукоятка металлической дубинки разложилась в увесистый прут, переходящий в стальную пружину, на конце которой угрожающе раскачивался набалдашник. Хитоми едва успела увернуться, услышав свист металла возле своего уха.

Зажатый в здоровенном кулаке Кабана стержень был похож на среднего размера лом. Со скоростью вертолетной лопасти пружина засвистела вокруг головы Хитоми, которой пришлось спасаться и искать пространство для контратаки. Сделав кувырок назад, она рассчитывала выиграть время и место, но неожиданно ощутила, как врезалась во что-то твердое. Это были ноги Большого. Едва худенькая Хитоми ударилась об эти могучие столбы, Большой тут же обрушил на девушку сразу оба кулака.

Хитоми увидела падающие сверху руки-кувалды и сработала на опережение. Сжавшись в комок, она резко оттолкнулась и выпрямила ноги, взлетая в воздух. Кулаки Большого стремительно обрушились на нее сверху, но Хитоми была быстрее. Ее острый локоть, словно молоток, врезался в подбородок гиганта.

Челюсть противника лязгнула, руки обмякли. Он отступил назад, давая Хитоми возможность метнуться следом и ускользнуть от очередного удара стального набалдашника.

Но был еще и третий брат.

Очень Большой был слишком огромен для маневренных поединков. Обладая сокрушительной силой, он берег ее для одного-единственного удара. И возможность представилась.

В очередной раз отпрыгивая от телескопической дубинки, Хитоми низко пригнулась, неудачно присела и оказалась на пути тяжелого ботинка. Нога летела прямо в ее лицо. Мгновения хватило Хитоми, чтобы осознать ужас ситуации: времени на спасение не было.

Она широко раскрыла глаза, веря в свою звезду и до последнего ожидая от судьбы спасительной подсказки, но та и не понадобилась. Удар Очень Большого до нее не долетел…

…С первых же секунд боя Кейн бросился подруге на выручку. Но если опытная Хитоми порхала среди рук, ног и оружия свободно, как мотылек, то Кейн никак не мог найти подходящий момент, чтобы встрять в противоборство хрупкой девушки и трех здоровяков. Каждый раз, когда он приближался, перед его носом мелькали металлическая дубинка или крепко сжатый кулак.

Поймав наконец идеальный момент, Кейн ринулся на самую здоровенную фигуру и всем своим телом ударил в бок Очень Большого. Это произошло в то самое мгновение, когда Хитоми уже мысленно прикидывала, сколько зубов у нее останется после столкновения с ботинком противника – и останутся ли они у нее вообще.

Сбитая с курса нога Очень Большого пролетела мимо, Хитоми откатилась и быстро вскочила на ноги. Они стояли с Кейном плечом к плечу – напротив троих гигантов, тяжело переводящих дыхание.

При всей скорости Хитоми и всем бесстрашии Кейна силы были явно неравны. Хитоми оценила ситуацию в тот момент, когда поняла, что спасена от сокрушительного удара, и теперь в ее руках сверкали смертоносные танто. Она в мгновение ока отстегнула ножи с бедер, едва не распоров юбку в клочья, и выставила оба клинка перед собой.

– Фу-у… – неожиданно протянул Кабан. Его ухо раздулось как слива и стало фиолетовым.

Кабан как-то по-детски сморщил физиономию. Он не любил ножи и терпеть не мог порезы, даже когда они украшали поверженные тела его противников. Поэтому, собственно, и предпочитал бить и ломать.

Хитоми плотно стиснула губы. Готовая к немедленной атаке, она медленно вырисовывала ножами восьмерки перед собой.

– Ладно, – сказал Кабан.

Повисла тишина. Пауза длилась долго, но никто из противоборствующих сторон не двинулся с места.

– Ладно, – повторил он. – Вы хотите драться. Это глупо, но я понимаю. И принимаю. Хорошо, будем драться.

– Дайте нам уйти! – выкрикнула Хитоми.

– Молчи, – впервые нарушил молчание Большой. Его голос прозвучал как похоронный удар колокола.

Неспешно он расстегнул верхнюю пуговицу своего темного пиджака. Потом следующую. Когда его пиджак распахнулся, Хитоми затаила дыхание от изумления и ужаса.

Часть 4

Остров

– Молчи… – повторил Большой и расправил плечи, сбрасывая пиджак на землю. Пиджак был надет на голое и абсолютно безволосое тело. Большой не был фактурно мускулист, но крепкие мышцы под