Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

Камисори вскрикнула, ее бок словно обожгло льдом. Опустив глаза, она увидела, как отлетает от ее живота кулак Рэми с заколдованным оружием. В животе осталось маленькое розовое отверстие, напоминающее ротик малька. Крови не было. Из отверстия показалась прозрачная капля, похожая на смолу.

Демоница прижала к ране ладонь и попыталась отступить, но сделала это слишком медленно. Через секунду ее настигли еще два удара – теперь в грудь. От каждого попадания она содрогалась всем телом.

Рэми победно надвигалась на жертву.

Еще пара десятков ударов, и демоница растеряет все свои силы, превратившись в послушный мешок с костями. Некогда смертоносная, да, но скоро – жалкая и безвольная. Господин Ватанабэ был умен и всегда имел под рукой средства для усмирения непокорных обитателей садов. После ее приведут в себя, не оставив следов от ран. Она же демон, что с ней станется?

Цепкая рука в перчатке схватила Камисори за горло и резко дернула вверх, вынуждая подняться на цыпочки. Смакуя каждый удар, Рэми несколько раз с наслаждением всадила жало в мокрый от холодного пота живот. После чего отбросила демоницу в сторону и размяла уставшее плечо.

Демоница в очередной раз упала на траву, но сил, чтобы подняться, у нее уже не было. Она осталась стоять на коленях.

Рэми прикинула, куда бы практичнее нанести финальные удары, чтобы окончательно парализовать жертву. Пусть это будет глаз, решила она, прищурилась и аккуратно замахнулась перед лицом демоницы.

Камисори медленно подняла руки, закрывая голову.

Жест этот был так наивен и беспомощен, что Рэми невольно усмехнулась. Все получилось настолько легко, что…

Додумать она не успела.

Прикрывая лицо, Камисори вовсе не пряталась. Улучив благоприятный момент, она ловко метнула руки к затылку, одним движением распуская свою белоснежную косу.

Рэми разгадала ее задумку, но времени, чтобы увернуться, не было. Демоница рывком пригнулась к земле, а ее молочные волосы молниями подлетели к руке, сжимающей стальную иглу. Распущенные локоны слизнули кожу с руки Рэми вместе с перчаткой и шилом, оставив от запястья мокрую красную головешку с подрагивающими пальцами.

– Что… – Рэми отпрянула.

Не веря глазам, она уставилась на окровавленную руку.

Камисори же поднялась на одно колено и снова дернулась всем телом, придавая густым волосам импульс для нового удара.

Волосы вскользь прошлись по обнаженным ногам Рэми, срывая с них кожу вместе с тонкими кусками мяса.

Следующий удар пришелся на поясницу.

Густые волосы демоницы распустились окончательно. Камисори чуть придержала их, когда белоснежная грива, щедро испачканная кровью, обхватила талию противницы. Словно повинуясь неведомому сигналу, локоны зашевелились. Тонкие пряди скользнули под платье, опутывая шею, плечи и бедра Рэми, застывшей от ужаса. Целой рукой она ухватилась за волосы Камисори и попыталась оттянуть смертоносные путы прочь. Безуспешно. Девушка-агент почувствовала, как сползает кожа с ладони, а кости запястья плавятся, будто пластилин под солнцем. От боли она не могла сделать выдох. Воздух застыл в груди свинцовым шаром.

Камисори, улыбаясь, выдержала еще мгновение, а после резко дернула шеей, забрасывая волосы обратно себе на спину. Мокрые локоны, густо пропитанные кровью и похожие теперь на морскую траву, возвращаясь, смачно шлепнулись между лопаток, закрывая изящную впадинку вдоль позвоночника.

Рэми по-прежнему стояла.

Она была похожа на тигрицу, исполосованную кроваво-красными полосами. Изодранное платье прилипло к изрезанному телу. Черные волосы облепили плечи, словно паучьи лапы. Рэми качнулась, сделала робкий шаг и упала, сложившись как марионетка, у которой обрезали нити.

Не вставая с колен, Камисори дотянулась до вымазанной в земле и крови толстовки и с трудом натянула ее на дрожащее тело. Она тяжело дышала, каждое движение вызывало судороги.

Упираясь ладонями в смятую траву, она еще какое-то время восстанавливала дыхание. Боль и онемение не отступали. Запретная магия садов работала отлаженно – в нормальное состояние ей предстояло вернуться нескоро.

Но она победила.

Камисори улыбнулась и протянула руку к шее поверженной противницы. Из открытой раны бойкими толчками продолжали выплескиваться алые ручейки. Демоница погрузила два пальца в разрез, раздвигая края. На ладонь брызнула приличная порция горячей крови. Камисори подержала руку под напором, а после старательно облизала пальцы.

* * *

Кейн и Хитоми отыскали небольшую деревянную лавочку рядом с изогнутой сосной и устроились под ее ветвями. Серое небо заметно посветлело, да и погода приукрасила их уединение: подул теплый ветер, в воздухе запахло свежестью.

Заросли черного леса были скрыты от них деревянными зданиями. Если не всматриваться в темные верхушки деревьев, не вслушиваться в протяжный гул, исходящий из глубины чащи, то можно было спокойно наслаждаться минутами покоя.

Время прогнуло лавочку посредине. Некогда плоская доска треснула, но еще держалась. Сидящие по краям, Кейн и Хитоми невольно вынуждены были склониться друг к другу, их плечи соприкасались.

Некоторое время они просто молчали.

Картина массового убийства в додзе и вид плотоядной Камисори удручали обоих.

– Кейн… – наконец произнесла Хитоми. – Помнишь, в поезде ты говорил про свои чувства и про обещание, данное демону…

– Так. Все так, – кивнул он.

Между друзьями никогда не было кокетства, за годы знакомства они ни разу не отказывались от своих слов и всегда были готовы извиниться, если сказали что-то лишнее.

– Твое отношение к Камисори… Оно изменилось? – Хитоми задавала этот вопрос сразу для двоих. Она хотела услышать ответ Кейна и почувствовать собственную реакцию на произнесенное вслух.

– Возможно, – спокойно ответил Кейн. Его краткость не была вызвана желанием скрыть что-либо. Он был опустошен и не меньше Хитоми устал от сложных комбинаций из чувств и долга, опутавших их небольшое путешествие.

– Я просто хотела сказать…

– Я знаю, что ты хочешь сказать. И у меня нет ответа. Иногда я чувствую, как сердце мое наполняется теплом при ее улыбке. И я чувствую, что это взаимно, ведь Камисори точно так же смотрит на меня. А иногда я вижу просто чудовище, которое жаждет крови и использует меня для своих целей. И не только меня – она использует нас. Прости.

– Так почему ты потворствуешь этому? Только из-за обещания?

– Странное дело, Хитоми. Возможно, настолько велика сила очарования, но даже когда я подозреваю, что обманут… Даже когда мне кажется, что Камисори лжет и все ее чувства – лишь иллюзия… В эти моменты больше всего на свете я желаю, чтобы наивность вернулась и чтобы я снова обманывался и верил в эту призрачную любовь. Глупо звучит, да?

Хитоми вздохнула и плотно сжала губы. В моменты откровений красноречие покидало ее. Она