Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

мальчиком давно скрылся за деревьями, но смех его еще гулял между пустыми деревенскими домами. Он звучал в окровавленном додзе, заваленном трупами, и заставлял вздрагивать вечно голодных ворон. Птицы заметно притихли после появления песчинок тьмы, но так и не оставили мясное пиршество.

Смех Мурены пролетел и по задним дворам, сотрясая высокую декоративную траву и ударяясь о доски заборов.

Коснулся он и окровавленного тела девушки в некогда белом платье, лежащей в луже собственной крови. Ее раны были ужасающими, плоть кусками свисала с костей.

Девушка дернулась.

Пальцы ковырнули влажную землю, зажимая горсть в кулаке.

Почувствовав это незаметнее прикосновение, земля отозвалась. Почва под телом Рэми затрепетала, задрожала и со свистом втянула воздух, пропитанный темными песчинками. Словно пористая губка, земля напиталась темнотой, растворенной в тусклом дневном свете, и шумно выдохнула тяжелые испарения в бледное лицо мертвой девушки, в ее забитые кровью ноздри и остекленевшие глаза…

Рэми моргнула, стряхивая влагу с ресниц, пошевелилась и попыталась подтянуть к животу ногу, изрезанную волосами Камисори. Сил не хватало. Повторная попытка тоже оказалась тщетной.

Рэми жадно повела носом и уткнулась в землю, которая только что вдохнула в нее вторую жизнь.

Посиневший рот оскалился, зубы впились в рыхлые комья, пропитанные кровью. Рэми жадно ела, набивала живот мокрой землей и чувствовала, как новая жизнь наполняет ее, дает силу. Ела и втягивала носом воздух. Комочки земли с сипом проскакивали в легкие, но Рэми это не беспокоило. С каждым вдохом внутри остывшего тела набухали живительным соком песчинки тьмы и рыхлая земля.

Тело Рэми наполнялось силой, жизнью и желанием.

С вновь обретенной легкостью она поднялась на колени. Желание? Рэми принюхалась… Желание у нее было одно – догнать добычу. Она была где-то рядом. Ее добыча! У Рэми осталось незаконченное дело… Дело, которое нужно выполнить.

Все еще глядя в пустоту, она стянула изуродованной рукой перчатку и аккуратно убрала ее в сумочку, которая все еще была перекинута через плечо. Подобрала пропитанное магией шило и отправила его следом. Поискала вторую перчатку, но не нашла.

Пошатываясь и стягивая с себя обрывки платья, Рэми вышла на дорогу и огляделась. Тонкий аромат преследуемой добычи звал ее дальше – под крону кривой сосны. Вместе с лоскутами ткани она срывала с себя болтающиеся ломти кожи, не замечая какого-либо неудобства.

Рэми дошла до сосны. С каждым шагом сила ее прибывала. Дойдя до прогнувшейся лавочки, Рэми уже не шаталась. Ноги пружинили, бедра гудели от мощи, а набитый землей живот втянулся, став каменным. Туфли давно слетели. Босые ноги жадно хватали пальцами землю, словно пытались выжать воду из липких комочков. Шея и плечи ныли от нагрузки так, что Рэми попробовала перейти на четвереньки. Но должного облегчения не испытала и снова выпрямилась.

Она осмотрела лужайку рядом с лавочкой.

Кто-то устроил здесь жестокую драку. В траве валялись отсеченные руки и чьи-то внутренности, блестел металл.

Рэми поморщилась: она узнала запах мертвецов. Узнала, кому принадлежат эти изувеченные тела. «Поделом вам», – подумала она.

Внезапно ее внимание привлекло движение в куче останков, покрывавших лужайку. Темная взвесь, парившая в воздухе, не позволяла быстро сфокусировать взгляд, и Рэми сперва показалось, что к ней подбирается огромный шестилапый паук.

Присмотревшись, она поняла, что ошибается, и даже немного развеселилась. Это был не паук. Это был один из братьев Кабана. Обнаженный по пояс, он где-то потерял свои ноги. Очень Большой истекал кровью и проживал последние минуты своей жизни. Перебирая шестью руками, он медленно полз к Рэми. Пустое лицо человека, уже покинувшего этот мир, говорило о том, что тело двигается бессознательно и все маршруты жизни навсегда завершены.

Наблюдать за чужим концом не входило в задачи Рэми. Она окинула себя быстрым взглядом, оценила степень готовности к охоте и бегом устремилась в лес. Добыча ждет ее где-то там, среди деревьев. Девчонку нужно найти и убить.

В сумочке надрывался телефон. Господин Ватанабэ желал пообщаться со своим лучшим агентом, но Рэми это не интересовало.

* * *

– Обрати внимание. – Хитоми ежилась, осматривая поляну, на которой они остановились, чтобы наконец-то перевести дух. – Вокруг снова творится что-то странное… Все стало серым, черным… Где обычные цвета? Такое ощущение, что мы попали в старинный фильм. Какое сейчас время суток?

Кейн пожал плечами. Он усадил Камисори на поваленный ствол и осторожно приподнял край ее толстовки, чтобы рассмотреть раны.

– Не знаю, Хитоми, не знаю… – вздохнул он. – Если я до этого еще как-то списывал все на магию садов, то теперь… Да, я вижу. То, о чем ты говорила, окружает нас, но объяснить все это я не могу.

– Словно мы проваливаемся из одного мира в другой. Сначала поезд, теперь лес… Что это было под сосной? У меня в голове не укладывается то, что я видела. Многорукие бандиты… Это были люди твоего отца? Точнее – это вообще были люди?

– Да… Это люди отца. Я видел их на станции. И я видел их ранее – в садах. Громилы, они вышибают деньги из должников, работают с конкурентами. Вернее, вышибали и работали. Не понимаю: как они снова нашли нас?

– И ты знал, что они… что у них столько рук? Это вообще как? Не с рождения же такое? Это снова опыты твоего отца?

– Угу, – печально кивнул Кейн. – Так, все так. Все они раньше были обычными. Эти здоровяки и остальные… Опыты отца и матери касались не только демониц и развлечений. Родители много времени посвятили контактам с демонами. Искали разные способы взаимодействия и получения выгоды. Отца, конечно, больше интересовали деньги. А мать была просто одержима демонологией как наукой. Благодаря ее знаниям и настойчивости они приобрели все, что отец имеет и от чего получает немалый доход. После смерти матери отец практически не создает новых демониц для утех, не создает новых солдат. Эти трое – одни из последних. Учитывая специфику их профессии, у них весьма недолог срок жизни, в отличие от демониц. Кого-то убивают, кого-то разрывает его сущность.

– Сущность?

– Хм… Я не смогу объяснить подробно, но демоны, которых мать вытаскивала в наш мир, изначально не выглядят как девушки…

Кейн бросил взгляд на Камисори, но та сидела осунувшись и не обращала внимания на его рассказ.

– А как они выглядят? – удивилась Хитоми.

– Я и сам не знаю. Сущности очень недолго пребывают в своем истинном облике. Пока они не ускользнули обратно, в мир тьмы, их нужно вселить в кого-нибудь. Привязать к телу. У отца много связей, он находил для опытов юношей и девушек, а мать