Цифровой призрак - Николай Некрасов

— Ты человек, который может больше, чем остальные. Но при этом ты постоянно лажаешь. Хватит уже играть в игры. Начни, наконец, жить, а не играться в жизнь. И перестань портить жизнь другим.

— Хорошо… — я поднялся с кресла. — Пожалуй, начну с тебя.

Я потянулся к куртке, которую бросил на соседнее кресло, когда пришел. Оставаться у Юрки больше не мог. Если я все правильно понял из своих пляжных воспоминаний, то с Вовкой у нас были похожие терки. Он хотел быть таким же, как я, но я не представлял, как это можно устроить. И с Юркой, видимо, теперь получалось то же самое.

Зависть разрушала все мои дружеские отношения. Если раньше я скептически воспринимал мысль, что путь героя, это путь одиночки, то теперь (даже не будучи героем) сам с лихвой хлебнул горькой правды — «на вершине горы всегда одиноко».

* * *

Я вышел из парадной, поглощенный своими мыслями. Куда идти, я не знал.

Пабы уже закрыты или вот-вот закроются, а ломиться к Алене среди ночи — показалось мне слишком наглым.

И пока я шел через двор и гадал, что делать дальше, обстоятельства решили все за меня.

Из тускло освещенной подворотни навстречу мне вышла черная тень.

Боевой режим включился сам по себе. Джарвис реагировал раньше, чем я успевал подать осознанную команду.

ФИО: ?????????

Пол: мужской.

Возраст: ???

Состояние: готовность к бою.

— Добрый вечер, — произнесла тень, преграждая мне путь.

«Чпок», — подумал я, вспоминая старый баянистый анекдот про вежливого лося.

Закралось предчувствие, что для меня, как и для несчастного зайца, вечер сегодня закончится плохо.

Глава 16

Ехать ночью в багажнике в лес — дурная примета. Ехать ночью парализованным в катафалке в гробу на кладбище — тоже.

Не факт, что мы ехали на кладбище, но насчет остального все было верно.

Меня парализовало. Меня везли в катафалке. И я лежал в гробу. В самом настоящем, причем, видимо, даже в очень недешевом. Внутри все было обшито шелком или какой-то другой очень приятной на ощупь тканью. Я не мог пошевелиться, но руки, лежащие вдоль тела, ощущали мягкость и гладкость ткани.

Паралич. Вы не можете шевелиться и разговаривать. Чувствительность снижена на 25%. Потребности снижены на 25%. Действие паралича длится 4 часа или до снятия тем, кто его наложил.

Кто именно баффнул на меня эту дрянь, не скажу, но подкрался он со спины, когда я думал, что уже отбился.

Первый удар я отразил просто мастерски. Мужик собирался двинуть мне по уху небольшой (похожей на полицейскую) дубинкой, которую он ловко выпустил из рукава, бодро перехватил за рукоять и направил мне в голову, чтоб вырубить.

От удара я ушел. И даже успел ударить в ответ — в живот, прямо под ребра, отчего обычно противник складывается пополам и проигрывает едва начавшийся бой. Но этот терминатор даже не пискнул.

Второй удар я пропустил, не ожидая от нападавшего быстрой ответной реакции. Третий — тоже. Он пришелся в челюсть, но из реальности меня не выбил.

Теперь пропускать начал он.

«Каменная башка», разученная мной накануне, хоть и не дала мне нокаутировать противника, но на секунду-другую заставила его растеряться. Я бросился на него, как медведь — с ревом и совершенно без страха. Повалил на капот чьей-то машины. Ударил раз, другой, третий. А потом… потом кто-то подошел сзади. Я заметил тень, собирался повернуться, но не успел. Меня окутала тьма.

Продолжала окутывать и теперь, ведь каким бы мягким и удобным ни был гроб — он оставался гробом. Замкнутой жуткой коробкой, наполненной темнотой.

И если бы я не чувствовал дорогу (то и дело подпрыгивая на кочках и буераках), и не помнил, что, выходя во двор, приметил черный длинный катафалк — я бы не на шутку испугался.

А пока — пугаться было рано. Раз мы куда-то едем, значит, у меня еще есть время из этого выпутаться.

* * *

Выпутаться не получилось. Когда мы притормозили, я все так же валялся не в силах пошевелиться. Когда крышку гроба открыли, я увидел напавшего на меня мужика. Затем еще несколько лиц. А потом мне на голову надели мешок.

Волокли меня двое, подхватив под руки. Я чувствовал себя марионеточной куклой, которую несут в школу дети. Мои новые, прикупленные перед приездом Ларисы конверсы, царапали свои белые носы сначала о грязную землю, которую я мог видеть через щелку в неплотно надетом на меня мешке, затем об асфальт.

Тащили меня молча, целенаправленно. Судя по обычному «офисному» полу, помещение было нежилое. На склад не похоже, на заброшку тем более, а значит, волокут меня на разговор, а не хоронить, что уже не может не радовать.

Когда носы конверсов сосчитали четыре порога, меня протащили по тонкой ковровой дорожке мышиного цвета и закинули в кресло. Сквозь плотную сетку черной ткани я пытался разглядеть хоть что-нибудь: прикинуть, сколько в комнате находится людей, есть ли в ней окна, двери или пыточные инструменты. Разобрать получилось только темную тень, приближающуюся ко мне.

И что же будет дальше?

Щелчок пальцами перед моим лицом…

Резко сдернутый мешок…

От яркого света я поморщился. Потер глаза руками. Чудеса! Я снова мог шевелиться.

В комнате нас было трое, включая меня. Тот, что сдернул мешок, отошел и сел на край стола, второй — стоял у противоположной стены возле двери.

— Система доставки у вас так себе, — проворчал я, разминая затекшую шею. — Где у вас можно оставить отзыв? Я бы хотел выразить недовольство вашим сервисом.

Каменные рожи никак не отреагировали на мои слова, и я продолжил:

— Надеюсь, у вас есть книга жалоб. Я собираюсь разнести вас в пух и прах. Еще и в интернете отзыв оставлю. Гробы у вас неудобные, у меня вся задница затекла. Мешок для башки пыльный. А про пригласительный в виде полицейской дубинки я вообще молчу!

— Закончил? — спросил мужик, сдернувший с меня мешок, и я вдруг понял, что где-то его видел. Не то знакомые нотки в голосе, не то мимика заставили шестеренки в башке крутиться быстрее обычного.

— Откуда я тебя знаю? — в лоб спросил я, но мужик не ответил, лишь усмехнулся.

Я раскрыл