Возвращение России - Влад Тарханов

class="p1">— Говорите…- не задумываясь произнёс Теофиль наблюдая за телегой с ушлым местным кулаком, который воспользовался стоянкой дипломатического поезда и возил сюда продукты, которые продавал по совершенно диким ценам. При этом Аким Мефодиевич умудрялся брать оплату еще и валютой: франками или фунтами, не брезгал и зеленіми американскими президентами, опять-таки по грабительскому для них и благоприятному для оного дельца курсу.

— Когда император Николай I чертил на карте прямую линию, по которой и должна была пройти железная дорога, соединяющая Москву и Петербург, рука его чуть дрогнула и на карте получилась небольшая загогулина. Поправить государя никто не рискнул, а волю исполнять люди привыкли. Так и появился этот самый крюк после моста через Мсту, где нас и заперли.

— И охота вам, мсье Эмиль повторять старые пошлые анекдоты? Там ведь прямо тоже есть дорога, но она идет вгору, подъем крут, чтоб вести состав необходимо цеплять дополнительный паровоз. Вот и построили объезд, так получилось и проще, и быстрее. — рассудительно заметил господин посол. Ему уже этот анекдот рассказывали. И не раз. И только сейчас, после этих нескольких реплик секретаря Лекорню, до Делькассе дошло, что на самом-то деле дорога продолжает работать, никакой забастовки, из-за которой, по словам паровозной команды, дорога стоит нет. Просто их тут держат в неведении, фактически, лишив связи с посольством, со своими странами, тянут время, а русские полки тем временем берут Стамбул штурмом! Нет, дамы и господа, на станции, конечно же, телеграф был, и телеграфист имелся в наличии, вот только аппаратура оказалось, что уже две недели как неисправна. И никаких вестей получить не никакой возможности. Информационный вакуум!

— Эмиль. Я к Фрэнсису. Нам есть что обсудить, вас же попрошу скупиться у этого… мерзкого крестьянина. И постарайтесь взять для нашей миссии что-то поприличнее. И не сильно-то торгуйтесь, иначе этот толстый янки опять заберет всё лучшее себе. Можете даже использовать несколько золотых, даю свое разрешение.

Полномочный представитель Британской короны находился в соседнем вагоне, занимая одно из самых роскошных купе. Фрэнсис Освальд Линдли привык себе ни в чём не отказывать. Продукты он скупал наперегонки с его американским коллегой: Дэвидом Фрэнсисом, который сейчас находился вместе с Линдли в одном купе и тянул паршивый местный виски, который тут именуют каким-то «самогоном». Пить эту гадость господа посланники начали сегодня. Ибо их небольшие запасы показали дно.

— Тео! Присоединяйся! Мы тут пьем местное пойло, которое нам продали по цене великолепного шотландского виски. Всё равно ничего лучше этот прощелыга из местных не доставит. Редкостный подонок — наживаться на нашей беде! — пробурчал британец, щеголяя неглаженным пиджаком: в «домашней» обстановке старина Фрэнсис одевался довольно-таки просто и демократично. А сейчас еще и несколько неряшливо из-за того, что привести себя в порядок в отцепленном вагоне было весьма проблематично. А вот его коллега, Дэвид Роуленд и тоже Фрэнсис был одет как с иголочки. Да и развезло его намного меньше.

— Да, проведем небольшое совещание. — подал он идею. Потом посмотрел на стол, ожидая, что там появится лёд. Напрасно! Потому потянул дрянной самогон так, тепленьким, закусив кусочком хлеба с салом. Тут же на столике материализовался третий стакан, в который американец плеснул на два пальца мутной жидкости. Он неё несло сивушными маслами и каким-то паленым спиртом. Теофил поморщился, но выпил. Та еще гадость!

— Господа, вам не кажется, что нас, фактически, держат под негласным арестом, а русские войска в это время просто идут на Стамбул.

— Очень может быть, они уже взяли город. Хотя… всё может быть! — грустно заметил британец, не обращаясь при этом ни к кому конкретно.

— Почему это нам кажется? — вспылил Фрэнсис-американец. — Мы уверены, что мы застряли тут не случайно! Пытался отправить на соседнюю станцию своего человека, чтобы тот отбил телеграмму. Его вежливо завернул вооруженный патруль. По словам русского офицера нас охраняют от банд каких-то там эсеров! На самом деле — держат в заложниках! Никак иначе назвать это я не могу!

В салоне вагона первого класса повисла тягостная тишина. Её на несколько минут рассеял личный повар британца, сообщивший, что выторговал у купца курицу, которую и приготовит господину посланнику на обед. Вздохнув, Линдлей пригласил своих коллег разделить с ним трапезу. Надо сказать, что тощая и жилистая курица была поваром тщательно приготовлена, но, видимо эта пернатая тварь так крепко цеплялась за жизнь, что удавили ее исключительно по причине почтенного возраста. Считать это едой можно…. При некоторых обстоятельствах.

Элегантно выковыривая из зубов кусочек чертовски жёсткого мяса, Фрэнсис Освальд Линдлей был больше всего раздражен тем, что его очень расстроила необходимость приглашать своих коллег разделить эту скромную трапезу, ну не мог же Том заглянуть чуточку позже? И тут же себя одёрнул!

— Этот грязевой плен делает из нас каких-то животных! — буркнул британец, рассматривая несуществующую грязь на своих ботинках. — Вот-вот, еще пара дней — и я буду волком на луну выть!

— Фрэнсис! Оставь эти упаднические мысли! Чтобы там не случилось, от нас в этот момент ничего не зависит! Мне говорили, что Михаил как-то в последнее время стал чрезвычайно вспыльчив! Так что ЭТО всё, скорее всего, такое своеобразное наказание, он ставит нас на место! — Теофиль, как всегда, максимально полно выразил свою мысль.

— Варвар! — буркнул порядком набравшийся американец.

— Абсолютно согласен, Дэвид! — разделил мысль коллеги британский дипломат.

Но именно в этот момент в составе началось какое-то нездоровое шевеление.

— Что там происходит? Я выйду, гляну… — Делькассе оказался самым трезвым из тройки дипломатов, он даже осмелился высунуться из вагона и постараться разглядеть, что же приключилось.

На станции стояла мотодрезина, из которой выбралось несколько военных. Они быстрым шагом вдоль полотна направились к их отцепленным вагонам. Возглавлял эту небольшую группу из шести человек невысокий плотный пехотный капитан со здоровенными бакенбардами по чуть устаревшей моде.

— Господа! Кто вы такие и что вам нужно? — поинтересовался Теофиль у подошедшего капитана, но тот просто отодвинул посла Франции, как пустое место, и прошествовал внутрь состава.

За ним прошли и остальные военные, которые сразу же стали цепко и внимательно осматривать каждый закуток вагонов, застывших на станции. Они делали свою работу молча и профессионально. Впрочем, представитель Третьей республики догадывался, что так действует исключительно охрана государя-императора, ибо наглость и бесцеремонность этих новых гвардейцев стала притчей во языцех. Из купе дипломатов послышались возмущенные вопли британца, на которого тоже никто внимания не