Возвращение России - Влад Тарханов

в Атлантике не самая благоприятная для путешествий, но ведь и миссия этого гигантского океанского лайнера никак с туризмом связана не была. Пройдя косметический ремонт и тщательно переоборудованный лайнер смог принять на борт полную пехотную дивизию: двенадцать с половиной тысяч солдат и офицеров. Союзники решительно перебрасывали свежие войска на континент, чтобы застоявшиеся без настоящего дела американские парни помогли утихомирить разбушевавшихся бошей. Герберт стал капитаном этого настоящего морского гиганта совершенно случайно. Нет, он опытный моряк, командовал крупными военно-транспортными кораблями, тем же «Сент-Луисом», в начале 1918 года получил должность первого помощника капитана на этом лайнере, когда, по решению Конгресса тот был реквизирован у Германии. Но кэптен Джо Макферсон заболел, искать ему замену не стали — выход «Левиафана» уже и без того прилично задержался: погрузить целую дивизию тот еще геморрой! График с самого начала полетел в Тартар, будь они все неладны!

Аккуратный, подтянутый, сосредоточенный, капитан производил на окружающих впечатление человека, уверенного и хладнокровного. Но на душе у Герберта кошки скребли. И все, как одна — чёрные! И от этих мыслей избавиться никак не удавалось. Часть капитанов, как и он сам, настаивали на проводке лайнеров в составе конвоя. Но аналитики морского штаба посчитали, что эскорт затормозит переброску войск, кроме того, какой-то умник решил, что тайна маршрутов сможет обеспечить их безопасность. Риск столкновения с рейдером германцев минимален, тем более что Гранд Флит гарантировал: ни один германский крейсер не проскочит мимо их охранной сети. У короля в руках, это, конечно, сила. Но кто мог дать гарантии, что германцы не прорвутся хотя бы одним-двумя рейдерами? И сможет ли его лайнер уйти от встречи с вооруженным до зубов неприятелем? Против шестидюймовых орудий винтовки и пулеметы пехотинцев слабенький аргумент.

— Фредди! Джон! Прошу ко мне, нам надо посовещаться. — и капитан покинул мостик, направившись в свою каюту.

Надо сказать, что это оказалось единственным помещением, которое не подверглось тотальной модернизации (уплотнению) и сохранило имперскую роскошь. Каюта капитана «Фатерлянда» (это имя носил корабль при рождении) была просторной и обставлена с предельно допустимой претензией на богатство. Немецкой строгостью, скромностью и рационализмом тут никогда и не пахло. Герберт внёс в это пафосное жилище некоторую дозу провинциальной американской скромности: на стенах повесил несколько семейных фотографий, и видов родных ему мест. Выделялся в его каюте пейзаж озера Онтарио кисти известного художника прошлого века Джаспера Фрэнсиса Кроспи, представителя так называемой школы реки Гудзон. Картина называлась «Лето на озере Онтарио», и, как утверждал капитан Хартли, это был оригинал. Ностальгия, понимаете ли! Дело в том, что сам кэптен «Левиафана» родился и вырос на берегу Онтарио, в небольшом городке Освего, в штате Нью-Йорк, на севере страны. И лето на озере — то самое благословенное время, которое он вспоминал с ностальгией.

(Лето на озере Онтарио)

Когда Фрэд Мэрвик, штурман «Левиафана», и первый помощник капитана Джон Элдвинг заняли свои места, предварительно наполнив свои стаканы недурственным скотчем, который всегда имелся в баре капитана, Герберт начал:

— Меня сильно беспокоит наш маршрут, господа. Конечно, в военно-морском ведомстве меня уверяли, что секретность максимальная, но у нас нечего противопоставить вражеским подлодкам кроме скорости и маневра. Меня тревожит одна всего мысль: а если на нас уже идет охота? Может быть, нам следует отклонится от маршрута, двигаться не столь предписанным образом? Что скажете? Джон?

— Считаю, что нам необходимо свершить маневр, сэр. Если мы отклонимся на сотню миль к северу, ничего страшного не произойдёт. В это время года риск встречи с айсбергом минимален.

— Фрэд?

— Дайте мне час, всего один час, сэр! И я рассчитаю новый маршрут.

— Благодарю за поддержку, господа. Жду маршрут через час ровно. А пока мне надо поставить в известность генерала.

Генерал-лейтенант Роберт Ли Буллард командовал Первой пехотной дивизией, которая уже переправилась в Британию и находилась в состоянии подготовки к высадке на континент. Пока в Лондоне всем заправлял Першинг, Роберт вернулся в Штаты и занимался подготовкой к отправке частей Экспедиционных сил. Именно его усилиями удалось разгрести тот неизбежный бардак, который сопровождал отправку столь больших воинских соединений из любого порта. Он занимал каюту первого помощника капитана, которая, хотя и ужалась после реконструкции в размерах, но считалась все еще достаточно комфортной. Как раз для столь высокого должностного лица. В своей каюте генерал был не один: у него находился капитан первого ранга Скот Фрэйн, человек, который разрабатывал всю систему переброски войск на континент. «Прекрасно! — подумал про себя несколько иронично Герберт. — Не надо будет искать этого Скота, поставлю их в известность одновременно. Какая экономия времени!». Поздоровавшись, он сразу взял быка за рога.

— Господа! Хочу вас уведомить, что собираюсь изменить маршрут следования вверенного мне «Левиафана». Я решил уйти примерно на сто — сто двадцать миль севернее.

— Но судьба «Титаника» вас не волнует, капитан? — несколько лениво поинтересовался генерал. Роберта все эти морские дела не слишком-то интересовали, но он хорошо помнил, что северный маршрут стал для гигантского лайнера британского производства морской могилой.

— Меня намного больше волнует судьба «Луизитании», сэр! Встреча с германскими подводниками в мои планы не входит.

— Совершенно напрасно, сэр, совершенно напрасно! — это подал голос капитан Фрэйн. — Ваш курс абсолютно безопасен! Более того, по маршруту, точнее, между путями наших лайнеров, по особо рассчитанной траектории ходят транспорты-приманки, которые должны оттянуть на себя германские подлодки. Они загружены балластом и ни один уважающий себя немец не пропустит такой транспорт. А его невыход на связь и будет сигналом о наличии подводной опасности! И тогда вы получите приказ изменить маршрут на более безопасный. Пока же никаких изменений! Они не желательны! И напомню вам, капитан, что вы обязаны соблюдать радиомолчание. Но об отклонении от маршрута вам надо сообщить…

— Мы буде соблюдать режим радиомолчания, капитан Фрэйн. Но решение отклониться от маршрута окончательное и обсуждению не подлежит. Пока что я отвечаю за выполнение задачи, или у вас есть полномочия отстранить меня от руля? — Герберт умел быть достаточно жестким, особенно, когда его решения пытались оспорить не слишком (как он считал) компетентные особы.

— Капитан, никто на вашу власть не покушается. — примирительным тоном высказался генерал Буллард. Вудро Вильсон собирался назначить именно его командующим экспедиционными силами, но несколько влиятельных конгрессменов протащили кандидатуру Першинга, прострел ему под ребра! И теперь Роберт пытался ситуацию переиграть. Поэтому он нашел причину вернуться в