Возвращение России - Влад Тарханов

Секретарь сообщил, что приглашенные уже ждут, и хозяин предложил им их войти и располагаться. Первым в кабинет вошел сухонький подвижный джентльмен, которого все знали как «полковника Хауса». Этот джентльмен, Эдвард Мэндел Хаус, с вытянутым лицом и длинным сливовидным носом, под которым пряталась щеточка седых усов, к армии США никакого отношения не имел. Будучи довольно успешным бизнесменом (от отца получил приличное наследство) Хаус заигрался в политику, он организовывал кампании по выборам губернаторов Техаса, в которых неизменно побеждали его кандидаты от демократов. При этом отказывался от официальных должностей, предпочитая закулисное влияние на политические события в родном штате. За эти успехи его наградили эпитетом «полковник», впрочем, сам Эдвард принял это шутливое звание вполне себе с юмором. Пиком его карьеры стали успехи в президентских гонках: именно он организовывал работу помощников Вильсона, тех тысяч молодых и не очень активистов, без которых победа любого кандидата в президенты попросту невозможна. Он стал советником Вудро Вильсона и имел на него немалое влияние, учитывая тесную связь этого господина и банка Морганов. Вслед за Хаусом вошел Томас Райли Маршалл, вице-президент США. Несмотря на то, что отношения Вильсона и Маршалла были несколько натянуты (Томас занимал более воинственную позицию по отношению к Германии), присутствие вице-президента на этом совещании казалось Вудро обязательным. Невысокий подтянутый мужчина с лицом простоватого сельского учителя, одетый в дорогой изысканный костюм-тройку, Маршалл обладал взрывным характером и был отличным оратором, разъезжая по стране и выступая с речами. Эта активность коллеги выводила президента из себя.

За Маршаллом последовал генерал Таскер Ховард Блисс, начальник штаба армии США. У него оказалось весьма занимательное звание: временный полный генерал армии США (так называемый четырёхзвездочный генерал). До назначения на столь высокий пост Блисс значился генерал-майором, но вот теперь, для соблюдения субординации, его произвели в высокий чин, хотя и временно[1]. Генерал напоминал бульдога, вот только с большими залысинами, в круглых очках и безвольно повисшими усами. Впрочем, его безобидность была весьма обманчивой. Уж что-что, а командовать Ховард и умел и любил. Вот только его карьера не совсем военная в том плане, что он больше занимался военно-дипломатическими и административными обязанностями.

Вслед за ним вскочил генерал-майор Джесси М. Картер, отвечавший за национальную гвардию. Сейчас именно на нем легла основная тяжесть по предотвращению беспорядков в ведущих городах и весях государства. Обладатель какого-то громадного грушевидного черепа с массивными надбровными дугами, Картер, тем не менее, как специалист, был на своем месте.

За Картером медленно и тяжеловесно в кабинет прошествовал вице-адмирал Уильям Шеппард Бенсон, первый руководитель военно-морскими операциями флота США, главный «виновник» этого собрания. Последним влетел госсекретарь Роберт Лансинг, который должен был прихватить с собой представителя от финансистов. Вудро посмотрел на вошедшего, но тот только развёл руками, от ФРС никого ждать не придётся. «Это плохой знак!» — решил про себя президент.

— Господа! — произнёс президент, когда все вошедшие заняли свои места. — Мы должны были перебросить за апрель месяц в Британию более полумиллиона солдат и офицеров. Союзники требуют немедленной отправки резервов. Из-за позиции России, которая фактически вышла из войны, не объявив об этом, формально оставаясь членом Антанты, ситуация во Франции становится критической. Нам доносят о передислокации австрийских и германских дивизий на Западный фронт. Русские остановились на своих старых границах, и требуют поставок вооружений, без которых не собираются наступать. А их бросок на Балканы и взятие Стамбула — это образец того, как надо забирать своё, когда тебе не собираются это отдавать. Да, наши союзники сами виноваты в этой ситуации: слишком тянули с гарантиями по Проливам для России, старались ее обмануть, не дать там закрепиться. Типичная империалистическая политика Лондона, мы все с ней прекрасно знакомы. Вот и сейчас Ллойд Джордж настаивает на подчинении наших частей союзному командованию.

— Это уж дудки! — проворчал генерал Блисс. — Мы прекрасно видим, как обращаются лаймы со своими сателлитами. Наши канадские соседи кровью умылись при Галлиполи. Австралийцы до сих пор воют, вспоминаю эту бойню. Нет, не зря вы поставили Першинга — это не уступит союзным воякам ни пяди своих полномочий.

— Тем не менее, господа, хотя мы и немного отклонились от темы, не скрою: провал нашего флота ставит график переброски войск под угрозу срыва.

— Я не собираюсь сбрасывать с флота вину за этот кошмарный инцидент. Автор плана переброски, капитан Фрэйн заплатил за провал своей жизнью. Тем не менее, считаю, что без предательства тут не обошлось. Поэтому к нашей контрразведке у меня множество вопросов, но тут нет никого, кто мог бы дать мне ответ. — произнёс адмирал Бенсон.

— И контрразведка, и наше бюро расследований — все заняты поиском возможной утечки. Привлечены лучшие силы. Именно поэтому их руководители сегодня и не присутствуют на совещании. Мне доложили, что нашли одну ниточку, но рано говорить, господа, рано.

— Хочу сказать, господин президент, что график переброски фактически сорван. Мы потеряли две трети транспортной мощности. И нам придется менять тактику: формировать конвои, что значительно увеличит время доставки наших парней на остров. И у меня нет сейчас возможности, чтобы ускорить отправку военных. За раз мы сможем перевозить порядка десяти-двенадцати тысяч человек, фактически, одну пехотную дивизию. Если же германец начнет наступление в середине мая, максимум перекинем пятьдесят-шестьдесят тысяч человек, чего совершенно недостаточно. И да, сэр, полмиллиона мы бы не перебросили, но тысяч четыреста — вполне.

Четко выложил правду на стол Бенсон и вперил взгляд в президента, ожидая реакции на свои слова.

— Необходимо предпринять самые экстренные меры! Мобилизовать все подходящие гражданские пароходы! Крайне необходимо, чтобы наши войска попали в Европу до того, как начнется решительное летнее наступление Центральных держав. И наша роль в разгроме этого союза не должна кем-то оспариваться! А это можно достигнуть только стремительным наращиванием наших сил на континенте. Ховард, сколько у нас будет людей под ружьем к маю месяцу?

— Подготовленных примерно миллион, двести тысяч солдат и офицеров, со всем оружием и техникой. К концу лета подготовим еще столько же, может быть, всего до трёх миллионов. Но весь вопрос в том, как их доставить, сэр. — генерал Блисс мрачно взглянул на адмирала, в последнее время их ведомства готовы были разодрать друг друга.

Но тут подал голос вице-президент Маршалл:

— Господа!