Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

class="p1">— Ну… что он был это… внуком того самого, первого. Или правнуком? Или праправнуком? — Патрик задумался, а потом тряхнул головой. — Ай, какая разница… в общем, ещё тогда, в давности, у коменданта любовь приключилась. С дочкой одного местечкового барона. Она вроде как и с титулом, но не ровня. Вот он и отправил бумагу королю. Это… ну, когда просят.

— Прошение?

— Ага. Его. Чтоб дозволил жениться. А тут танерийцы. И всё такое. Он за ради неё и совершил подвиг. Вот… но не дожил. Она ж в тягости оказалась. И ейный отец тогда её замуж пристроил за кого-то там, чтоб не позорить. Ну и жили. А потом у ней сын народился. А у него — свой сын. И у того, вроде, уже старый комендант. Или тоже свой сын? Я так-то не всё помню.

Он поскрёб за ухом.

— Когда комендант народился, он ещё не совсем старым был. Совсем не старым был. Жил тут, жил. И пошёл служить. И так служил, что генералом сделался! Ему денег дали. И земель всяких. И титула… и ещё девку выбрали женой. Красивую — страсть!

— Откуда знаешь?

— Не знаю, — Патрик поглядел серьёзно. — Но если некрасивая, то на кой ему тогда?

Действительно. Своя логика в этом имелась.

— Он, как оженился, жену любил. Детишки народилися… — Патрик подвинулся ближе, сгорбился как-то по-старчески, упёршись локтем в колено, а ладонью в подбородок. И продолжил рассказ. — Только вышло так, что оказалось, что не егоные это детишки. Нагуляла, стало быть, жена.

Патрик поглядел на коменданта и назидательно произнёс:

— За красивой женой пригляд надобен! А то оно ж по-всякому повернуться может. Вы лучше, когда жениться станете, ищите такую, чтоб не больно красивая, но крепко хозяйственная!

Потом задумался и спросил:

— А у вас-то невеста есть?

— Нет.

— А почему? Отец говорил, что благородных едва ль не с маленства женят.

— Раньше так и было, а сейчас закон изменился.

— И чего? Вам невесты не сыскалось? Чтоб подходящей? — взгляд мальчишки был полон скептицизма. И Трувору стало одновременно и смешно, и обидно.

— Отчего же, сыскалась… точнее отцу моему предложили один вариант, и ему весьма понравился.

— А вам нет?

— Мне — нет.

— И чего?

— Ничего. Я ушёл из дома. Служить государю.

— Такая страшная была? — уточнил Патрик.

— Понятия не имею. Я её даже не видел. Просто… — Трувор задумался, пытаясь понять, что же его настолько задело в предложении, которое в общем-то было вполне себе обыкновенным. Он же знал, всегда знал, что рано или поздно, но ему придётся жениться.

И что жену выберет не по любви. Какая любовь?

Точнее что выберет её отец, а ему, как хорошему сыну, нужно будет подчиниться.

— Просто показалось неправильным, что всё за меня решают. Что… там условия были такие, будто это не я женюсь, а меня берут, как жеребца, на развод. Ай, что тут… и вообще, какая теперь разница?

Девица Каэр где-то там себе живёт спокойно и вряд ли вообще догадывается, что у неё мог быть жених или уже даже муж.

— Ну таки да… — Патрик похлопал по руке, утешая. — Не переживайте. Мы вам и тут невесту отыщем. У нас тоже бабы красивые есть. Не хуже, чем в столице!

— Я не собираюсь жениться!

Не хватало, чтоб ему ещё бабу нашли, даже красивую. Тем более где её искать-то? Горы кругом.

— Ай, это вы зря! Жена — она в хозяйстве полезная! Вот как мамка была, так и пироги пекла, и одёжу стирала, и всегда-то хорошо было, спокойно и сытно. И папка тогда довольный был. А не стало…

Он махнул рукой и сгорбился.

А Трувор не нашёлся, что сказать. Да и вправду, что тут скажешь? Молчать же было невыносимо.

— Так что там со старым комендантом? Как он вообще узнал?

— Ну… обыкновенно. Сам-то он, все знают, воздушником был сильным, и жена тоже с воздухом, а детишки ни в тятьку, ни в мамку. И с лица другие, и с даром огненным, какого ни в одном, ни в другом роду никогда-то и не было.

— А ты откуда знаешь?

— Так… мамка моя рассказывала. Мы тут завсегда жили, ещё с той поры, когда крепости не было.

Такое представить было сложно. Но Патрик махнул в сторону гор:

— Там если, то не город, конечно, но тоже ж… мамкина родня ещё есть, дальняя. Овец разводят вот. Шерсть стригут. Мамка-то от них ушла давно, с отцом. Он чужой, за него бы не отдали, а он уводом… вот. Но рассказывала. Про то, как оно раньше. И повторяла, что запоминать надо. А я что? Я запоминал. Там все так делают. Вот и чего помню, того помню, — он поскрёб макушку. — И про коменданта старого тож. И про детишек его. Мамка говорила, что они сюда опосля наведывалися… ну, когда старый комендант вернулся. Он же ж сперва магика нашёл, такого, который по крови ведает. И тот подтвердил, что детишки-то чужие… ну, комендант, стало быть, к королю. Так мол и так, надобно все записи переписать. И брак расторгнуть, раз женка неверная.

Развод?

Это и сейчас непросто, а уж лет полторы сотни лет тому почти невозможно. Неверную жену проще было в монастырь спровадить, чем развестись с ней. А с детьми и того сложнее. Странно, конечно, почему Рори не проверил кровь, когда дети на свет появились.

Или не странно?

Если он не присутствовал при рождении детей? Скажем, служил. Где? А не важно. Главное, что далеко от беременной супруги. И коль причин ей не верить Рори не имел, то… то и верил.

К королевскому регистратору, конечно, тоже вопросы имеются. Хотя… как знать, как проводилась процедура в то время. Или кто её проводил.

— Вот… а король ему отказал.

— Почему?

В той книге, что о героических деяниях Рори повествовала, не упоминалось о попытке развода. Как и о детях, рожденных от другого. Но последнее понятно. Род ат Даннах в жизни подобного не допустил бы.

— Ну… вроде как детишки эти, они не просто, а от короля, — глаза Патрика были огромны и наивны.

Чушь.

Или…

— Вроде как очень он эту жену комендантову полюбил крепко. А жениться не мог. У короля своя жена.

Королева.

А ещё законные наследники. И если так… нет, скорее всего выдумка. Или всё-таки нет? Слишком многое эта теория объясняет. И то, что король отказался расторгнуть брак при таких неоспоримых доказательствах неверности. И даже жену-изменщицу не наказали, хотя Рори был в своём праве.

И скандалу не позволили состояться.

Напротив, всё