Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

От копыт, перебирающих по воздуху, отпрыгнул даже хозяин коня. Спустя пару секунд Амир уже мчался к юртам, проскочил в зазор между ними и поспешил вперед, в степь. Искать свою птицу.

«Размах крыльев беркута достигает двух с половиной метров», – читал когда-то реферат один из одноклассников. Амир в то время лениво смотрел в окно. Про беркутов он и сам мог рассказать без подготовки, отец был профессиональным беркутчи, даже входил в какие-то там государственные и международные ассоциации и объединения.

До какого-то момента Амир мало этим интересовался. Отец редко подпускал его к птицам, сам кормил их и, конечно же, не брал сына на охоту, даже на тренировочную. Амиру оставалось издалека наблюдать, как отец крутит в воздухе веревкой с привязанным куском мяса и учит беркутов правильно пикировать и ловить его на лету. На вопрос «А можно я попробую?» Амир слышал неизменный ответ: «У птицы должен быть один хозяин».

Так было всегда. Пока однажды Амир сам не нашел птицу. Отец до сих пор не верил его истории, но Амир не врал. Да, он действительно просто возвращался из школы. Чтобы добраться до частного дома, нужно было доехать до конечной остановки и полчаса идти пешком, дальше – за небольшой поселок с многоэтажками, в частный сектор. И да, Амир действительно случайно увидел маленький пушистый комочек, который почти невозможно было различить среди дороги. Не белый, а уже черный от грязи пушок, зачатки крыльев, больше похожие на куриные. Если бы не желтый клюв с лапками, Амир бы просто прошел мимо. Беркут – это он определил сразу. Отец когда-то привозил таких же малышей из питомника, только они были чистые и крикливые. А этот молчал и лишь следил за Амиром.

Комочек перекочевал домой. Амир пережил непростой разговор с отцом, где тот рассказывал о браконьерстве и Красной книге. «Если ты вытащил его из гнезда, говори честно! Это уголовное дело, ты ставишь под угрозу всю нашу семью!» Но Амир упрямо рассказывал, как нашел птенца. Он и вправду иногда задумывался о том, чтобы найти где-нибудь гнездо беркутов, забрать одного, воспитать. Раньше беркутчи делали именно так, никаких питомников. Но Амир птенца не украл, да и вообще беркуты не стали бы вить гнездо так близко к людям. Обвинения отца просто разбивались о его непрошибаемую уверенность.

Наконец отец сдался. «Хорошо. Будем считать, что птица выбрала тебя сама».

Началось обучение. Инкар – Амир так и не научился отличать самок от самцов, но отец был уверен, что это девочка, – оказалась смышленой. Она ела, когда кормили, легко мирилась с урезанием рациона в сезон охоты. К рукам привыкла быстро, летать научилась сразу, как окрепли крылья. Амир был уверен, что и томага не нужна, – Инкар беспрекословно выполняла приказы хозяина. А может, помог совет отца: разговаривать с птицей постоянно. Так она привыкнет к голосу, к человеку, сможет слышать даже его мысли. Амир даже «познакомился» с ней официально, когда отец разрешил оставить беркутицу. «Ну что же, похоже, ты моя птица, а я – твой человек», – сказал тогда Амир. Он болтал с Инкар буквально обо всем: об охоте, об оценках, даже делился впечатлениями о сериалах и фильмах. Если бы беркуты могли понимать людей, Инкар знала бы Амира лучше, чем кто-либо еще на свете.

И как после всего этого она могла улететь?

Амир уже не мчался галопом, перешел на рысь, чтобы незнакомый конь не вымотался слишком быстро. От фестиваля отъехал достаточно далеко, за несколько холмов. Это издалека они казались невысокими, но, чтобы их преодолеть, ушло не меньше получаса. Никто за ним не выехал, хотя Амир боялся преследования. Зачем украл коня? На что надеялся, бросившись в степь?

Иногда свист разрезал воздух, но Инкар не отзывалась, не взлетала из высокой травы на зов хозяина.

«Ну и где же ты?»

Амир уже всерьез начал задумываться о том, чтобы вернуться и принять наказание за украденного коня. Надежда найти Инкар постепенно растворялась, пока вдруг…

– Давай-ка побыстрее. – Он коснулся пятками крупа коня, и тот недовольно прибавил ходу.

Впереди, в сухой траве, Амир увидел что-то темное. Издалека ему показалось, что ветром с города принесло черную куртку – а иначе что это, такое большое, размером с человека? Тушка шакала? Так она светлее должна быть…

Приблизившись, Амир спрыгнул и, различив в темном пятне человека, бросился к нему. На земле лежала девушка! Темные прямые волосы разметались по траве, спутались. Черное платье напоминало те, в которых на фестивалях разгуливали артистки и танцовщицы. Только вот вязь узора на рукавах, обычно золотая, у нее почему-то красная…

– Апай[17], вы в порядке? – Амир повернул лежащую и присвистнул. – Какая же ты апай? Мы ровесники!

Высокие скулы, как у многих казашек, красивые длинные ресницы на сомкнутых веках. Девушка будто спала. Но стоило Амиру попытаться поднять ее, как она поморщилась и схватилась за бок. Амир только сейчас понял, почему узоры на ее одежде были красными.

– Ты ранена! Что случилось? Кто-то напал? Звери?

– Да… – выдохнула она и с трудом села. Амир придерживал ее, чтобы не упала. – Жезты… Жез…

Девушка будто задыхалась и не могла договорить.

– У меня нет с собой аптечки. Но мы можем доехать до людей, тут недалеко, – затараторил Амир, но девушка покачала головой.

– Быстро не доедем. Мы потерялись…

– С чего ты взяла? Нет, я точно понимаю, где мы. Смотри, вон в той стороне фестиваль. Приедем за полчаса, – слукавил Амир, понимая, что вдвоем на лошади они будут добираться гораздо дольше.

– Ну, если ты так уверен… Тогда давай поспешим.

«Попросить ее показать рану? А толку? У меня с собой даже бинта нет, да еще и место такое, что не каждая девушка покажет…»

– Ты сможешь идти? – наконец выбрал он главный вопрос из сотен бесполезных. – А ехать верхом?

– Давай попробую.

Девушка поднялась, придерживая бок. Амир все-таки смог различить: справа на талии одежда чуть разорвана, из раны сочилась кровь, но не так быстро и сильно, как он боялся. Скорее, глубокая царапина – будто от когтей.

– На тебя случайно не птица напала? – со страхом уточнил Амир. А вдруг это его беркутица…

Девушка засмеялась, да так сильно, что показалось – она держится за бок из-за смеха, а не из-за боли.

– Думаешь, на меня напал беркут? – широко улыбаясь, хохотнула она. – Нет! Это след от когтей, но