Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

Скоро она – они! – будут дома.

Наконец-то дома.

Жезтырнак

Ксения Левонесова

В объектив телефонной камеры Амир попытался уместить как можно больше всего. Тридцать секунд видео – ролики длиннее в соцсети загружать бесполезно, смотреть не будут.

Десятки белых юрт с цветными узорами выстроились вдоль площадки фестиваля, будто широкоплечие пузаны, которые держались за руки – это вышитые и выкрашенные национальные орнаменты перекидывались с одной тканевой стены на другую. Где-то вдалеке кричали птицы, чуя близкую охоту. Люди – сколько их здесь, пара тысяч? – перемещались между торговыми лавками, выбирая, какой сувенир взять на память. Конечно же, в объектив должна попасть и природа, это красиво, особенно для тех, кто никогда не видел настоящую степь: бескрайнюю, осенне-желтую, под покрывалом золотой травы.

Амир поспешил вперед с вытянутыми руками – в одной держа телефон, а на второй неся беркутицу[9]. Успеть бы заснять самое главное…

Вот они! Мужчины и женщины, молодые и старые, но все одинаково крепкие – слабаки не могли бы удерживать крупных птиц. Беркутица Амира весила почти шесть килограммов.

Стоп. Видео получилось что надо! Амир убрал телефон и погладил Инкар. Она, почуяв, что хозяин о ней вспомнил, встрепенулась, потянулась, как кошка, подставляясь под ласку. Когти заскребли по толстой коже биялая[10].

– Не ревнуй, маленькая. Ты красивее всех. И увестистее. Давно мы с тобой никуда не выбирались, да? Ну ничего, сегодня разомнемся. Поймаешь для меня зайца? Или лису?

Инкар резко наклонила голову. Глаза, как и положено, накрывала томага[11], но Амир все равно представил, что беркутица сверлит его нетерпеливым взглядом. С началом осени ее вернули к строгой диете: полкило мяса вместо обычных полутора. За время каникул Инкар поднабрала и, будто стесняясь этого, активней других птиц тренировалась с любимым хозяином.

– Амир, вот ты где! – Отец подбежал с легкой одышкой. Как и другие беркутчи, в национальном костюме, особенно выделялась огромная пушистая шапка, которая была ему велика и все время чуть сползала на глаза. Это новая, более узкую и удобную сегодня отдали Амиру. Светлый, чуть желтоватый мех внизу шапки почти незаметно переходил в аксакальскую[12] густую бороду. – Я же говорил, чтобы ты не отходил далеко!

– Да я просто… – Амир обернулся. Неподалеку кто-то из беркутчи давал детям сфотографироваться с птицей, и Амир тоже надеялся немного подзаработать таким способом. Теперь-то не выйдет, отец не разрешит. – Смотрел на других участников. Там и из Европы приехали, видел? Из Венеции… или откуда?

– Из Венгрии. – Отец недовольно сплюнул и пошел к машине, жестом приглашая Амира последовать за ним. – Второй раз приезжает. Для соревнований берет птиц у Данияра. Через границу птицу сложно перевозить. Ну и зачем тогда вообще приезжать?

– А сам Данияр-ага[13] не участвует? – удивился Амир. Кажется, он его видел среди посетителей фестиваля.

– Решил, что лучше подзаработает на аренде. – Отец добавил несколько ругательных слов, показывая, что об этом думает.

«И чего ворчит? – размышлял Амир. – Какой толк от победы? Выиграешь, не выиграешь – это еще как пойдет. А европеец платит сразу и наверняка много. Хотя если бы кто-то захотел взять мою Инкар…»

Рука в биялае сжалась от неприятной мысли. Инкар коротко вскрикнула, будто отвечая мыслям хозяина: «Кому это ты собрался меня отдавать?»

– Не таскай ее на руке до соревнований, устанешь, – напомнил отец, поправляя шапку, вновь съехавшую на глаза. – И тебе тоже пора переодеться.

Инкар переместилась на подставку, вбитую в землю рядом с машиной. Там же, рядом, сидел и беркут отца – хоть и более взрослый, но в размерах явно уступающий молодой беркутице. Особенно заметно это было, когда птицы расправляли крылья. Иногда Амиру казалось, что Инкар может закрыть все небо, если еще подрастет.

На тело легла грубая ткань – после привычной современной синтетики даже немного неприятная, промерзшая в машине за время поездки. День выдался не очень теплый. Соревнования, как и обычно, устраивали за городом, среди степи. К счастью, в выходной – иначе бы никто не отпустил Амира даже посмотреть. Школа же! Каждый раз он мчался домой сразу после учебы, отказываясь от прогулок с друзьями. Они поначалу и не понимали: куда спешит? Потом Амир показал одну фотографию с тренировочной охоты, другую – в полном обмундировании, с величественной Инкар на руке. Тут-то приятели все поняли, восхитились. Кое-кто даже просился в гости, поиграть с беркутицей, но Амир отказал. Отец такого не одобрял. «У беркута один друг и хозяин», – часто повторял он. Потому так и ворчал на гостя из Венгрии, приехавшего в одиночку.

Национальный костюм с завивающимися черными узорами по коричневой ткани, пояс с металлическими вставками. На голове – такая же шапка, как у отца, с мехом наружу. Амиру нравилось так наряжаться: будто настоящий джигит! Еще года два назад, когда он был поменьше, вещи болтались на нем, как на вешалке. Постоянные тренировки сделали свое дело, теперь и на уроках физкультуры Амир не стеснялся своей фигуры. Покрепче, чем у других одноклассников, да и с ростом повезло. К десятому классу вытянулся выше отца.

На поясе Амир закрепил кормовую сумку, сунул туда несколько кусков мяса и кое-что себе на перекус. Биялай – более нарядный, чем обычно, и, к сожалению, более тяжелый. К нему привязан костяной катыр[14], хотя сегодня он вряд ли понадобится. Кажется, «охотиться» опять будут на муляжи.

– Готов? – нетерпеливо спросил отец, и Амир выбрался из машины, где, скрючившись, переодевался.

– Как я выгляжу? Сфотографируешь?

Отец устало вздохнул и махнул рукой: давай. К тому, что Амир постоянно красуется для соцсетей, он почти привык. Инкар слепо запрыгнула на биялай и повернулась к телефону, будто понимала, куда нужно смотреть для кадра, чтобы порадовать хозяина.

– Давай, джигит, иди подтверждай регистрацию. Не удивлюсь, если все только тебя ждут, – усмехнулся в бороду отец и махнул в нужном направлении.

Претендентов выстроили возле железной ограды, сразу за ней стояли зрители с телефонами наизготовку. Амир выпрямил спину. Вдруг попадет к кому-нибудь на снимок? Но это теперь было не так важно, к нему уже подходили журналисты с областного канала, попросили дать интервью. «Вы такой юный беркутчи, вам всего шестнадцать!» – восхищались они, протягивая микрофон. Амир, оглянувшись на отца, пообещал обязательно поговорить с ними, но только когда они с Инкар выступят.

– Это мои первые соревнования, я еще ничего не понял, –