Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

– Сходим на наше место?

Шли молча. Желуди густо хрустели под ногами, сверкали – тускло, коричнево и округло – на тропинках. Воздух по-птичьи трепетал золотом опадающих листьев, и Арина подумала: как странно, что даже в посмертии осень приходит на смену лету, будто есть в этом мире что-то вечное, неподвластное даже гибели.

– Вот мы и пришли, – улыбнулся Володя.

Море шипело серой мутью волн, кричали чайки, ржавые скалы мерцали вкраплениями граната. Володя попробовал взять Арину за руку, но та отдернула пальцы. Это вышло само собой, но Володя вдруг стал серьезным:

– Ты же не просто так позвала меня сюда, правда?

– Правда, – выдохнула Арина.

Сердце забилось быстро и больно.

– Кажется, я знаю, кто такой сотон, – прошептала Арина.

– Я тоже, – неожиданно оживился Володя. Для того, кого поймали с поличным, он выглядел чересчур веселым.

Они с Ариной переглянулись и сказали одновременно:

– Улисс!

– Ты!

– Я?! – Володя заморгал. Он снял очки и тут же уронил их в песок. Опустился на корточки и, подслеповато щурясь, принялся искать.

Арину передернуло. Казалось, Володя специально разыграл сцену с очками, нарочно решил показать себя вот с этой беззащитной и невинной стороны. Ну уж нет, такая дешевая манипуляция не пройдет, подумала Арина, подняла очки и сунула другу – другу ли? – в руку.

– Спасибо. – Володя принялся протирать стекла краем рубашки.

– Ты – сотон, – сказала Арина уверенно и громко, пробуя слова обвинения на вкус. Каждое отдавало горечью, каждое ранило. Но Арина повторила еще громче и резче: – Ты – сотон!

Вспомнились сон, и темнота, говорящая знакомым голосом, и ощущение, что нечем дышать, а еще – собственное исчезновение. Чем больше Володя молчал, тем больше Арина верила в свою правоту.

– А этот Драко Малфой, про которого ты все время твердишь, – хороший человек? – спросил Володя и пояснил: – Ты сама говорила, что Улисс – Драко. Про Гарри я уже понял, он – как ты сказала? – краш. А Драко?

Арине стало смешно и жутко одновременно. Смешно – оттого, как поттериана завладела даже посмертием, жутко – от будничного тона Володи, такого спокойного и ровного, будто они болтали о ничего не значащих вещах и никто никого ни в чем не обвинял.

– Драко так себе человек, – наконец сказала Арина. – Но он тут ни при че…

– Выходит, ты поверила так себе человеку…

– Может, я сама догадалась, кто ты? Думаешь, я тупая? – Арина, впрочем, правда начала чувствовать себя глупо.

– …обвинившему меня, и не подумала, что он это может делать, чтобы выгородить себя?

Арина открыла рот и тут же закрыла. Улисс не мог быть сотоном. Они уже подозревали его и ничего странного не заметили. А высокомерие не повод обвинять Улисса.

– У меня нет доказательств, – признался Володя. – Как, предполагаю, и у тебя против меня. Но я убежден, что Улисс – сотон. Подумай сама, – он принялся расхаживать туда-сюда, то и дело поправляя очки, – мы ни разу не видели одновременно Улисса и сотона…

– Как и тебя.

– Справедливо, – согласился Володя. – Но! Еще у твоего любимчика…

– Он не мой любимчик.

– …провалы в памяти. Да-да, он сам мне рассказывал, когда мы дружили. Улисс не помнил ни одного нападения, и я уверен, что и сейчас дела обстоят так же.

– Прекрасно, почему же ты не рассказал мне об этих загадочных провалах в памяти, когда мы его подозревали?

– Я сказал, что он не помнит свое настоящее имя.

– Да, но про нюанс с нападениями ты умолчал.

– Я подумал, что моя неприязнь может тебя сбить. Хотел, чтобы у тебя остался беспристрастный взгляд.

Усталость – единственное, что ощущала Арина. Пора было признать: сыщик из нее никакой.

– Ты должна сделать вид, что по-прежнему меня подозреваешь, – сказал Володя.

– Кто тебе сказал, что это не так? – огрызнулась Арина.

– Скажи Улиссу, что ничего от меня не добилась. И хочешь еще выждать. А сама следи за ним. Если сотон я, то ты наверняка это скоро поймешь. А если он, то нам нельзя терять его из виду. Согласна?

Арина кивнула. А что еще оставалось?

«Если чувствуешь, что запуталась, Тучка, попробуй вернуться к началу», – говорил дед. Арина так и сделала. Представила, что ничего не знает об Улиссе, что не было ни слежки, ни разговоров, ни внезапно возникшего чувства близости. Володя держался в стороне, и оттого было сложнее сосредоточиться. Казалось, случилась ссора или хуже, что-то непоправимое, и теперь прежней дружбы не видать, – но Арина заставила себя думать только об одном.

Об Улиссе.

Тот и правда страдал от провалов в памяти – и не скрывал этого, впрочем. Улисс не помнил ни свое имя, ни с кем попал на остров – и был ли тут кто-то вообще, – ни нападения. Просто знал, что они были.

Арина понимала: все это подозрительно. Но полуночник внутри нее тянулся к Улиссу, будто чувствовал в нем нечто родное, беспокойное и яростное. И оттого обвинить его оказалось куда сложнее.

– Ты слишком его жалеешь, – сказал однажды Володя, когда они остались одни.

– Неправда, я беспощадная мразь, – попыталась пошутить Арина, но Володя остался серьезен:

– Ты не побоялась сказать мне в лицо, что я – сотон, а с Улиссом носишься так, будто его хрупкая дворянская честь не выдержит обвинений.

– Предлагаешь мне вызвать его на дуэль? Или привязать к дереву и заставить признаться? – прошипела Арина.

Остров окутала сиреневая нежность сумерек, песок на пляже Девичьи Слезы мерцал в свете луны мелко и радостно, будто кто-то рассыпал волшебную пыльцу фей. Неправдоподобная красота вокруг раздражала. Арина бы предпочла, чтобы прямо сейчас бушевал шторм – такой же, как внутри нее.

– Ты знаешь про ванну Архимеда? – спросил Володя.

– Да, – соврала Арина. Володя принялся протирать очки:

– Архимед доказал, что объем вытесненной воды всегда равен объему тела, которое в эту самую воду погружено.

– Это рубрика «Занимательный факт недели?» – Арина закатила глаза.

– Что, если провалы в памяти напрямую связаны с сотоном? – спросил Володя. – Вдруг он сидит внутри Улисса и занимает так много места, что некоторые воспоминания просто-напросто вытесняются? Выливаются за пределы личности, так сказать, как вода из архимедовой ванны?

Звучало глупо. Слишком заумно и оттого – глупо.

– Предположим, ты прав, – сказала Арина. – Что тогда?

Володя оглянулся – видимо, боялся, что их могут подслушать, – и заметил:

– Тогда ты должна предложить Улиссу помощь. С возвращением воспоминаний.

– Не понимаю, как это поможет выйти на сотона.

– Очень просто: чтобы вернуть воспоминания, Улиссу придется, образно выражаясь, вытащить демона из ванны и…

– Еще раз скажешь «ванна», и я